ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Это я, – сообщил незамедлительно Кессиас, – и мои подчиненные.

– Да, я знаю. Вы занимаетесь этим по долгу службы. Но в некоторых городах – в том же Торквее, например, в Харкоуте, в Фрипорте, – помимо обычных стражей порядка имеются люди, которые делают это за определенное вознаграждение. Их частным образом нанимают, и они берут на себя весь риск и все хлопоты, связанные с расследованием какого-нибудь преступления.

Кессиас лишь фыркнул в ответ, и Лайам повернулся к огню, чтобы скрыть улыбку. Раз в городе нет ни одного человека, способного взяться за его дело, значит…

– В таком случае, может быть, мне стоит попробовать отыскать своего вора самостоятельно?

– По правде говоря, Ренфорд, это было бы здорово, – сказал эдил, просветлев и, словно бы позабыв, что только что сам обращался к Лайаму с просьбой о помощи. – Если вы снимете с моего воза свой груз, я как-нибудь утихомирю Клотена.

Лайам выдержал паузу.

– Ладно, я этим займусь.

В конце концов, сказал он себе, розыски вора несопоставимы по сложности с поисками убийцы. И потом, гораздо приятней заниматься своим делом, чем ублажать разъяренного иерарха.

– Не могли бы вы, в таком случае, дать мне адреса саузваркских ростовщиков? Тех, что принимают в заклад дорогие вещи, а возможно, их и скупают?

Удовлетворенно улыбнувшись, Кессиас порыскал по караулке. Чернила, перо и бумага обнаружились на шкафу. Эдил пристроил лист бумаги на крышке бочонка со спиртным и начал писать.

– Их не так много, – пояснял он попутно, – всего лишь двое. По крайней мере, именно о них поговаривают, будто они якшаются со всяким там сбродом.

Кессиас подул на бумагу, чтобы чернила подсохли, и вручил ее Лайаму. – А пока вы будете мотаться по городу, держите ушки на макушке, ладно? Вдруг вам удастся нанюхать что-нибудь и для меня.

– С удовольствием, – согласился Лайам, принимая листок. Он вовсе не полагал, что вор тут же кинется продавать украденные у него вещи; он просто хотел выяснить для себя кое-что.

– Надеюсь, я могу рассчитывать и на вашу любезность?

Кессиас насмешливо поклонился.

– В таком случае давайте договоримся о завтрашней встрече?

Они условились поужинать вместе в знакомой таверне. Лайам завернулся в плащ и двинулся к выходу.

– Да, кстати, – сказал он, приостанавливаясь. – А где я могу найти матушку Джеф? Эдил на минуту задумался.

– Ну, скорее всего, там, где она и должна пребывать, – в мертвецкой. А зачем она вам?

– Я хочу с ней поговорить… о магии. Возможно, она знает что-то об Амулетах, вскрывающих магическую защиту. А где находится эта… как вы выразились – мертвецкая?

– А как вы прикажете еще ее называть? Мертвецкая и есть мертвецкая. Специальное помещение, куда свозят покойников, каких некому хоронить. Это рядом, в подвале городского суда. Хотя я бы никому не посоветовал соваться туда без крайней нужды, и особенно вам.

В ответ на предостережение Лайам лишь небрежно кивнул. Рано или поздно этому, подчас весьма туповатому, увальню все равно придется понять, что он, Лайам, никаких покойников не боится и вовсе не склонен падать в обморок при виде капельки крови. Но пока – пусть все идет как идет.

– И то правда. Возможно, мне ее вызовут, или я передам ей записку.

– Да, так было бы лучше всего, – озабоченно произнес Кессиас.

Старательно подавив улыбку, Лайам покинул казарму и с удовольствием вдохнул свежий морозный воздух. Он ощутил странно знакомый зуд в районе лопаток. Лайам узнал это ощущение.

У него наконец-то вновь появилось дело.

3

Лайам перебросился парой слов со стражницей, все так же топчущейся у входа в казарму, и попросил ее присмотреть за Даймондом.

Для такого маленького города, как Саузварк, массивное трехэтажное здание герцогского суда, опоясанное рядами редко разбросанных окон, было непомерно огромным. Его фасад полностью ограничивал площадь с западной стороны. Примыкавшее к нему одним боком приземистое строение, в котором помещалась тюрьма, казалось бедным родственником, притулившимся к важному господину. Над центральной частью герцогского дворца (так еще именовали здание суда горожане) вздымалась стройная квадратная башня; именно там располагались колокола, сообщающие всему Саузварку, который теперь час. Ночами башня выглядела особенно величественно – в пляшущих языках света, отбрасываемого факелами.

Сейчас факелы были погашены, да и само здание суда казалось пустым. Лайам поднялся по широкой лестнице к высоким дверям и постучал в них тяжелым дверным молотком. Потирая озябшие руки, он стал рассматривать висящий над дверьми герцогский герб: три рыжие лисы на сером поле. Очень простой герб. Никаких делений, никаких символов, свидетельствующих о брачных союзах с другими властительным родами. Герцоги Южного Тира не смешивались с дворянством Таралона; они предпочитали жениться на дочерях здешних помещиков или богатых торговцев. Это не добавляло им любви со стороны таралонской знати, но зато интересы рода были соблюдены. Герцогство оставалось неделимым, а герб сохранял свою простоту.

Через какое-то время одна из дверей приоткрылась, и морщинистый старый привратник брюзгливо спросил, чего тут кому надо.

– Я хочу повидаться с матушкой Джеф, – сказал Лайам.

Привратник пробурчал нечто неразборчивое и приоткрыл дверь чуть пошире. Лайам проскользнул в образовавшуюся щель и невольно прищурился. Несмотря на внешнее великолепие, внутри здание суда освещалось довольно плохо. Брюзгливый привратник с ворчанием поднял с пола фонарь, искоса взглянул на Лайама и сказал:

– Тогда пошли. Она у себя.

Они двинулись по широкому коридору в глубь здания; от фонарного света на холодных каменных стенах плясали длинные тени. Двери, мимо которых они проходили, имели пояснительные таблички, но Лайам с трудом мог разобрать надписи, начертанные на них: “Завещания”, “Акты”, “Досмотр кораблей”, “Сбор пошлин”, “Регистрация рождений”, “Регистрация смертей”. Лайам слегка поежился и прибавил шагу, чтобы нагнать привратника, успевшего скрыться за очередным поворотом гигантского коридора. Он разыскал старика по чудовищной игре света и тени; тот уже спускался по узкой винтовой лестнице. С каждым оборотом ее нескончаемого марша вокруг делалось все холоднее. В конце концов с губ Лайама стали срываться облачка пара.

Длинный коридор с низким потолком и рядами дверей, тянущимися по обеим его сторонам, выглядел мрачно. Привратник подвел посетителя к последней из этих дверей и удалился, не промолвив больше ни слова. Свет фонаря его понемногу стал меркнуть, а потом и вовсе исчез.

Озадаченный Лайам, оставшийся в темноте, нащупал косяк и постучал по нему согнутым пальцем – раз, потом другой.

– Кто там? – донеслось из-за двери.

– Матушка Джеф, это Лайам Ренфорд! Меня прислал эдил Кессиас.

Лайам услышал веселый смешок, и дверь со скрипом отворилась. На пороге стояла старуха с лицом, похожим на печеное яблоко. В руке она держала какой-то коврик.

– Входите-входите, Ренфорд, не напускайте мне холода!

Лайам проворно вошел, и старуха захлопнула дверь, а ковриком заткнула нижнюю щель. В маленькой комнатке было так жарко, что окна ее запотели.

– Да у вас тут тепло! – заметил Лайам, снимая плащ и перебрасывая его через руку.

– Ну да, как и положено, – хихикнула старуха, указав на огромный – во всю стену – камин, такой огромный, что в его зев свободно могли войти несколько человек. Подобное сооружение, подумал Лайам, было бы скорее уместно в литейной мастерской или промышленной кузне. Пылающие дрова занимали лишь часть площади гигантского очага, но и этого огня, как видно, хватало, чтобы согревать обиталище матушки Джеф.

– Он потому такой большой, – пояснила с улыбкой хозяйка, – что его складывали для… эх, как же эта штуковина называется?.. Вы точно должны знать это слово… ну, в общем, этот камин должен был отапливать весь этот дворец через трубы в полу и в стенах.

8
{"b":"12255","o":1}