ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

О чем же хочет поговорить с ним Грантайре? Он ведь не чародей и знает о магии немногим больше, чем любой обыватель. Какие у него могут быть общие темы для беседы с волшебницей, да к тому же весьма искусной, как утверждает дракончик?

«Хорошо бы она научила меня управляться со строптивыми фамильярами!» – подумал Лайам, заметив сидящего на придорожном валуне Фануила, и призывно взмахнул рукой.

«Не хочешь ли прокатиться?»

Фануил спрыгнул с камня и, зависнув в воздухе, пару раз лениво взмахнул крыльями, потом еще пару раз – более сильно, стараясь поймать поток восточного ветра. Описав над полем изящный вираж, уродец опустился на холку Даймонда. Конь негромко заржал.

– Прекрасно исполнено, – заметил вслух Лайам, разглядывая гребешок на хребте рептилии, ибо дракончик демонстративно уселся к нему спиной. – Долго тренировался?

«Не понимаю, почему мне нельзя бывать в городе вместе с тобой? Почему ты меня прячешь?!»

Почему, почему? Потому что ему не хочется, чтобы горожане считали его чародеем.

– А что, разве Тарквин всегда брал тебя с собой в город? – спросил Лайам язвительно. «Нет» , – ответил Фануил, чуть помедлив.

– Так почему же я должен тебя брать?

«Мастер Танаквиль редко уезжал в город, а если и уезжал, то по совсем несложным делам. Он мог без меня обойтись» , – объяснил дракончик.

Лайам рассмеялся.

– А я, значит, без тебя не обойтись не могу?

«Я нашел девочку» , – напомнил Фануил.

– Верно, – с неохотой признал Лайам. – Однако для этого тебе вовсе не нужно было находиться со мной рядом. Нет, ты только представь себе, что подумают добрые жители Саузварка, если увидят, что по улицам города разгуливает дракон?

Лайам не мог видеть мордочки Фануила, но был уверен, что она сейчас выражает презрение и недовольство.

«Я – дракон очень маленький. И вовсе не разгуливаю по улицам».

Нет, ты меня не убедил, – сказал Лайам и улыбнулся. – Кто знает, какие могут случиться с тобой неприятности? А вдруг ты попадешь в дурную компанию, собьешься с пути, станешь таскаться по кабакам и борделям… Или тебя сманят с собой вербовщики и прикуют к веслу на альекирской галере! Разве тебе хочется быть галерным рабом?

Поначалу Лайаму казалось, что дракончик начисто лишен каких-либо чувств. Но со временем он уяснил, что по крайней мере одна эмоция Фануилу присуща. Она являла собой нечто среднее между надменностью оскорбленной невинности и чопорной спесью уязвленной гранд-дамы.

Именно эта эмоция и светилась в глазах фамильяра, когда он, изогнув длинную шею, посмотрел на хозяина. Лайам весело рассмеялся, на что дракончик только презрительно фыркнул и вновь отвернулся, уткнувшись мордочкой в гриву Даймонда.

«Ты должен говорить со мной мысленно!»

Ты всегда об этом напоминаешь, когда тебе нечего отвечать, – усмехнувшись, сказал Лайам, потом добавил уже серьезно: – Я подумаю, что можно для тебя сделать, хотя ничего и не обещаю. А теперь поговорим о более важных вещах. Скажи, ты не заметил в городе или в округе каких-либо магических действий?

Дракончик мог различать всплески магической силы в пространстве, почти так же как люди замечают во тьме вспышки огня.

«Волшебница Грантайре сотворила несколько небольших заклинаний. Это все, – сообщил Фануил и поинтересовался: – А что, в Саузварке появился еще один маг?»

Лайам рассказал дракончику о странном посетителе, который побывал вчера утром у ювелира Ежайди.

– Этот Ежайди почему-то уверен, что к нему приходил чародей. Но, если вдуматься, откуда ему это известно? Меня тоже многие принимают за мага, но я ведь не маг. Впрочем, это не важно. Предположим, он все-таки маг. Ну и зачем же магу реликвия Присцианов?

«Возможно, Грантайре что-нибудь знает об этом?» – предположил Фануил.

Лайам только хмыкнул и ничего не сказал. Еще вчера ему совершенно нечем было заняться, а сегодня дела плодились как кролики. Он попробовал мысленно их перечислить. Итак, в ближайшее время ему надо поговорить чем-то неведомом с Грантайре, потом отправиться к Ульдерику, потом каким-то образом выйти на Оборотня, потом опросить всех гостей Окхэмов, потом разыскать какого-то мага – и т.д. и т.п. А если вспомнить о контракте, который лежал у него на груди, то, плюс ко всему перечисленному, надо еще и приниматься за подготовку к экспедиции судов госпожи Присциан.

«На этот раз ты откусил явно больше, чем сможешь проглотить», – сказал себе Лайам и тут только заметил, что Даймонд стоит возле скальной тропинки, круто спускавшейся к морю. Он тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли, и тронул коня каблуками. Чалый неторопливо двинулся вниз.

6

Грантайре поджидала его на пороге дома. Она стояла прямо, как монумент, скрестив на груди руки, и, хотя солнце еще и не думало клониться к закату, Лайама почему-то кольнуло чувство вины.

– Учтите, у меня к вам много вопросов, – с места в карьер заявила гостья. По ее тону нельзя было понять, злится она или ей просто не терпится поскорее эти вопросы задать.

Волшебница продолжала стоять у него на пути, как будто намеревалась тут же затеять беседу. Лайам даже опешил и, чтобы скрыть замешательство, решил спрятаться за полунасмешливым, но учтивым приветствием. Отвесив волшебнице глубокий поклон, он с придыханием произнес:

– Я весь к вашим услугам, миледи. Приношу глубочайшие извинения за задержку.

Теперь, похоже, опешила Грантайре. Она долго и с подозрением разглядывала Лайама, потом повернулась и вошла в дом. На ней было новое платье – другого фасона и цвета, но прежней длины. Шагая следом за гостьей на кухню, Лайам старался смотреть ей в затылок, словно солдат в строю.

– Не хотите ли отобедать? – хмуро спросил он, сбрасывая плащ на кухонный стол. Волшебница, отрицательно мотнув головой, присела на стул.

– Я выяснила, почему фамилия Присциан показалась мне странно знакомой, – сказала она. Лайам тем временем подошел к печи и заказал огромную чашку кофе. – В давние времена жил такой чародей – Эйрин Присциан. О нем упоминается в одной из книг Танаквиля.

Лайам уже открывал дверцу печи. Он протянул руку к чашке и замер, услышав ее слова.

– Неужели? Как странно – я только сегодня видел его могилу.

– Что? Он похоронен где-то поблизости?

Неподдельная живость вопроса Лайама удивила. Он кивнул и перенес чашку на стол.

– Его саркофаг находится в фамильной усыпальнице Присцианов. Этот Эйрин – один из предков той госпожи, с которой я сегодня встречался.

Лайам сел напротив волшебницы и принялся дуть на кофе, чтобы немного его остудить.

– Я должна там побывать, – немедленно заявила Грантайре. – Возможно, у вашей знакомой сохранились какие-нибудь его книги и записи? Их я тоже должна увидеть. Вы сможете это устроить?

Казалось, будто гостья не просит содействия, а требует, чтобы это содействие ей было оказано, и как можно скорее. Нахалку следовало осадить, но Лайам решил пока игнорировать выходки вздорной особы.

– Я могу, конечно, при случае переговорить с госпожой Присциан, но что за дело вам до этого Эйрина? Он ведь умер веков пять назад.

– Да, умер, не оставив гильдии магов никаких записей о своих опытах, – пылко произнесла Грантайре. – Если есть хоть какой-то шанс эти записи отыскать, я просто обязана этим заняться!

– Но… зачем? – В мозг Лайама стали закрадываться смутные подозрения. Ему показалось, что волшебница увиливает от прямого ответа. – Кому нужны эти его работы?

– Всем! Неистовый Эйрин был одним из самых могущественных магов древности, – заявила Грантайре. – Его исследования в области магии просто неоценимы!

«Настолько неоценимы, что сегодня утром ты даже не смогла припомнить, откуда тебе известна фамилия Присциан», подумал Лайам. Он кашлянул, прочищая горло, и сказал:

– Понятно… Не знаю, сохранились ли записи этого господина, но кое-что после себя он точно оставил. Тот самый камень, о котором у нас уже заходила речь.

20
{"b":"12256","o":1}