ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Невероятные будни доктора Данилова: от интерна до акушера
Порочное влечение
Магическая Академия, или Жизнь без красок
Цифровой этикет. Как не бесить друг друга в интернете
Карточный домик
Я, ты и все, что между нами
Жизнь взаймы
Наяль Давье. Ученик древнего стража
В шоке. Мое путешествие от врача к умирающему пациенту
A
A

Вдали над крышами завиднелась остроконечная колоколенка биржи, Лайам побрел в ту сторону, присматриваясь к прохожим. В глаза ему бросились по меньшей мере пять достойных внимания кошельков, последним он мог легко завладеть и без помощи бритвы. Но перед площадью ротозей свернул в какую-то подворотню. Лайам вздохнул.

Биржа – массивный кирпичный куб с рядом крохотных окон под крышей – могла представлять для него интерес, но возле ее непропорционально низких и узких дверей околачивалась парочка миротворцев. Лишняя встреча с ними была Лайаму ни к чему, да и в таком виде его внутрь здания, конечно же, не пустили бы.

Впрочем, площадь обступали и другие строения. Несколько кабачков, множество лавок, дом гонцов с колоннадой, гостиница, к каковой притулилось подобие каменного барака – без окон, зато с множеством труб, из которых валил густой дым. Гостиница привлекала. Наверняка там, в непосредственной близости к бирже, селятся одни толстосумы. Отважный вор проник бы туда через черный ход и несомненно нашел бы, чем поживиться!

Особой отваги Лайам в себе не ощущал, однако полагал, что отчаяние вполне способно ее заменить. «Может быть, попытаться? Нет. Это слишком рискованно». Он стал пробираться к бараку, стараясь держаться как можно дальше от миротворцев и все же искоса наблюдая за ними. Возле стражей порядка возвышались два столбика с перекладиной, на которой висели афишки. «Сколько же их вокруг понатыкано? Наверное, много…» Лайам зябко поежился. Одно утешало – то, что Эльдайн еще не успел здесь побывать.

«Фануил, ты где?»

«На колокольне, мастер».

«Видишь здание, к которому я подхожу? Нет ли там внутреннего двора?»

Из дверей каменного барака вышел плотный краснолицый мужчина в дорогом, подбитом мехом плаще. Волосы его были мокры.

«Есть, мастер. С бассейном. Думаю, это баня».

«Прекрасно».

Лайам, подбадривая себя, скроил на лице волчью усмешку и ускорил шаги.

Скромность снаружи и роскошь внутри, явно рассчитанная на богатеев. Гулкий пустой холл со сводчатым потолком и мозаичным полом. Стены украшены фресками на исторические сюжеты. Слева – Семнадцать семейств, прибывающих в Таралон, справа – морские драконы, разоряющие Карад-Ренит, прямо и в отдалении – лорд-протектор судит пиратов Галлоуз-Реста. Лайам поежился. Звонкий стук его башмаков нарушил торжественную тишину и заставил высунуться из каморки швейцара. Малый в цветастой ливрее окинул мокрого простоволосого посетителя неприязненным взглядом.

– Вы часом не заблудились, сударь?

– Я?! – Негодующий возглас, недоумение. – С чего бы? Это ведь баня?

Лицо малого вытянулось. Он сбавил тон.

– Баня, сударь. Но… член ли вы здешнего клуба?

Дело могло не выгореть, придется толкнуться в гостиницу, впрочем, нахальство и наглость берут города. Лайам надулся, возвысил голос.

– Член? О боги, какой еще член? Мне нужно прогреться, и как можно скорее! Пьяный гребец опрокинул шлюпку прямо посередине вашей чертовой лужи! Я промок, я продрог, мои вещи загублены! Дадут мне тут вымыться или нет?

Нехорошее ощущение в районе желудка сказало ему, что он перебарщивает. Важные господа цедят фразы, а не орут. Швейцар явно придерживался того же мнения, однако перечить взволнованному клиенту не стал.

– Конечно, сударь, конечно. Чтобы помыться, быть членом клуба вовсе не обязательно, только тогда мне придется взять с вас плату за вход! |

Лайам угрюмо фыркнул.

– И какова же она?

– Корона, сударь! – Швейцар сказал это с таким видом, будто ниже цены себе и представить нельзя.

Лайам опять фыркнул, чтобы скрыть изумление, и выудил из кошелька золотой. Это было вдесятеро выше против цен Саузварка. «Но, с другой стороны, в тамошних банях нет таких фресок на стенах. И приходится постоянно приглядывать за вещами». Он бросил монету швейцару.

– Где у вас раздеваются?

– Я покажу, сударь! – Швейцар угодливо заулыбался и побежал через гулкий зал к поворотной двери. – Пройдите сюда. Старый Цимбер о вас позаботится. – Он откланялся и исчез. Лайам толкнул дверь.

Раздевалка – длинная, узкая, с деревянными шкафчиками вдоль стен – была совершенно пуста, если не принимать во внимание толстячка средних лет, которому помогал разоблачаться слуга, и его собеседника – совсем молодого еще господина, тот раздевался сам. Кроме того, в уголке у двери сидел на табуретке старик с печальными, слезящимися глазами. Когда Лайам вошел, старик, кряхтя, встал.

– Любой шкафчик ваш, сударь, – сказал он. – Из тех, что не заняты, а таких добрая половина.

– Шкафчик не нужен! Мне нужно высушить то, что на мне.

Лайам демонстративно отжал полу своей туники. Вода полилась ручьем. Старик кивнул с таким видом, будто появление мокрых до нитки клиентов в этой бане – обычное дело.

– Не беспокойтесь, сударь. Я отнесу ваши вещи в котельную, там они мигом просохнут! – Он попытался прищелкнуть узловатыми пальцами, но у него не очень-то получилось. – Их заодно и почистят. А вы пока поплавайте или попарьтесь. Или займитесь гимнастикой, у нас отменный гимнастический зал. Библиотека тоже к вашим услугам. Когда вещи будут готовы, я вам сообщу. Меня зовут Цимбер. Если вам что-то понадобится, лишь позовите, я тут же явлюсь. А сейчас не угодно ли?

Он сделал невнятный жест, выказывая готовность помочь клиенту раздеться.

– Благодарю, старина. Я управлюсь и сам.

Лайам прошел вглубь раздевалки, сбросил с ног деревянные башмаки и принялся стаскивать с себя мокрую одежду, краем уха прислушиваясь к разговору мужчин.

Те, похоже, говорили о короле.

– Жаль, ах как жаль! – развел руками тот, что моложе. – Главное, прямых потомков у него нет, и если он не оправится…

– Да уж куда там! – буркнул толстяк, сплошь покрытый курчавыми черными волосами. Он задрал подбородок, уставившись в потолок. – Помяни мое слово, через неделю все будет кончено.

Лайам тянул время, украдкой разглядывая соседей. Толстяк был невысок, к тому же в его одежде преобладали кричащие голубые тона. Молодой человек – долговязый, но несколько полноватый – уже убирал в шкафчик костюм. «Цвет неброский, зеленый. Это, пожалуй, мне подойдет».

– Избави нас небо!

Толстяк фыркнул.

– Ну, небо тут ни при чем!

«Мастер, Лестница приземлилась».

Лайама охватил приступ страха.

«Что делает лейтенант?»

«Говорит с миротворцами. Послал человека развесить твои портреты».

Значит, Эльдайн пребывает в растерянности. Болван, он не может предугадать шагов беглеца. Впрочем, этого и следовало ожидать. Эльдайн не Уорден.

«Приглядывай за ним, Фануил».

Соседи облачились в халаты.

– Я слышал, король собирается в Рентриллиан, – сказал молодой человек. – Как только вернется Катилина. Чтобы совершить жертвоприношение.

– Будет ли толк? – хмыкнул толстяк и полез в кошелек. Вынув оттуда пару монет, он протянул их слуге. – Принеси нам кувшин красного альекирского. Найдешь нас в парной.

Слуга поклонился и мелкой трусцой побежал к поворотной двери. Его господин и молодой человек тем временем направились в дальний конец раздевалки. Там – за толстой деревянной решеткой – мелькали людские фигуры и позвякивали гимнастические снаряды.

Лайам проводил парочку взглядом, потом скатал свои вещи в бесформенный ком и пошел к старику. Решительная минута близилась, его охватило волнение.

– Долго ли все это будет сохнуть? – спросил он предательски дрогнувшим голосом.

– Никак не долее часа, сударь, – ответил прислужник, принимая мокрые тряпки, как величайшую драгоценность. – Ни о чем не заботьтесь и чувствуйте себя совершенно свободно.

Цимбер ушел.

Лайам замер. Ему вдруг показалось, что в грустных глазах старого Цимбера блеснула догадка и что его последняя фраза имеет двойной смысл. Клиент со шрамами на ногах и груди не мог не вызвать у него подозрений.

«Он знает, что я задумал!»

Мысль холодила желудок, но Лайам яростно встряхнул головой.

«Тьма с ним! Поспеши!»

37
{"b":"12257","o":1}