ЛитМир - Электронная Библиотека

– Чьей именно? – после паузы осведомился Кейн.

Фейт глубоко вздохнула.

– Вашей. И… Дайны.

«Вышла из комы?!»

Господи, судя по поступавшим к нему сведениям, последнее, чего можно было ожидать, это что она когда-нибудь очнется.

Несколько минут он мерил шагами комнату, затем подошел к телефону и набрал знакомый номер. С трудом дождавшись ответа на другом конце провода, он сообщил:

– Фейт Паркер выписалась из больницы.

– Что?!

– Только то, что я сказал.

Последовала долгая пауза.

– Это ничего не изменит, – наконец послышался голос в трубке. – Даже если она помнит, что произошло перед аварией, наркотик должен был спутать все ее воспоминания, а может быть, и подействовать на психику.

– После стольких недель?

– Не будем паниковать раньше времени, ладно?

– Черт возьми, я же говорил, что нужно продолжать наблюдение…

– Повторяю: без паники. Прежде всего нам нужно узнать, представляет ли она угрозу.

– А если да?

– Тогда мы об этом позаботимся.

– Вы видели сны о нас?

Фейт съежилась, услышав недоверие в голосе Кейна.

– О, я понимаю, что это звучит нелепо. Но сны были слишком четкими, слишком реальными, чтобы приписывать их моему воображению… – Она судорожно глотнула. – Единственный ответ, который приходит мне в голову, это что я каким-то образом… проникла в воспоминания Дайны.

– Как это может быть? – невозмутимо осведомился Бишоп.

– Не знаю. Может быть, до несчастного случая я была экстрасенсом. – Фейт беспомощно развела руками. – Или стала им после аварии. Вчера я ходила в библиотеку и читала о коме. Некоторые, выходя из коматозного состояния, проявляют необычные способности – особенно если причина заключалась в травме головы.

Она откинула волосы со лба, показав маленький квадратик пластыря.

Кейн молча смотрел на нее.

– Легко утверждать, будто вам что-то снилось, – заметил Бишоп. – Но как мы можем быть уверены, что это соответствует действительности?

Фейт снова закусила губу.

– Не знаю, как вас убедить. Мне снились обычные маленькие сценки. Вещи, которые часто происходят между мужчиной и женщиной. Они вместе готовят еду, едут в автомобиле… – Она внезапно покраснела и опустила взгляд. – …Принимают душ.

– У кого-нибудь из них были на теле какие-нибудь родинки или особые приметы? – сухо спросил Бишоп.

– У мужчины был маленький треугольный шрам на левом боку, – еле слышно отозвалась Фейт.

Бишоп посмотрел на Кейна, вопросительно подняв брови.

– У тебя есть такой шрам?

Кейн медленно кивнул:

– Несколько лет назад я упал с лошади на кучу ржавых жестяных банок, выброшенных из сарая.

– Полагаю, кто-то еще мог об этом знать? – осведомился Бишоп.

– Мой врач и несколько женщин. Дайна.

Снова покраснев, Фейт обратилась к Кейну:

– Иногда вы снились мне в доме на морском берегу. Там было крыльцо с навесом и кресло причудливой формы, как в шестидесятых годах, плетеная мебель, камин, мраморная ванна, много книг на полках, а в конце прохода на пляж висел флаг с надписью: «Пожалуйста, еще один день!» Дом стоит в уединенном месте – вокруг него дюны.

Бишоп снова вопросительно посмотрел на Кейна, и тот кивнул:

– Все правильно. Дом этот никогда не фотографировали, и мы не принимали там гостей. Месяца за два до исчезновения Дайны в доме сделали ремонт, установили камин и навес над крыльцом. Дайна повесила флаг во время нашей последней поездки туда – нам всегда хотелось задержаться там еще на день.

Фейт переводила взгляд с одного мужчины на другого.

– Может быть, я экстрасенс, – повторила она.

Кейн посмотрел на Бишопа:

– Ты можешь что-нибудь определить?

– Нет.

– Почему?

Бишоп пожал плечами:

– Возможно, из-за последствий комы. Такая опустошенность воздвигает определенные барьеры. К тому же она паникует из-за потери памяти и пытается защититься от других потерь – может быть, это тоже блокирует все мои попытки. Разумно с ее стороны, но нам от этого мало толку.

– Я ничего не понимаю, – пожаловалась Фейт.

– Ной обладает особым даром, – объяснил Кейн. – Он называет это «детектором чепухи».

Прежде чем Фейт успела задать следующий вопрос, Кейн снова обратился к другу, и она сразу забыла о «детекторе чепухи»:

– Должно быть, это Дайна.

– Кто знает? – возразил Бишоп. – Дело может быть и в самой Фейт. Выходя из комы, люди иногда приобретают новые, сверхъестественные способности.

– Возможно, но мы знаем, что Дайна – экстрасенс.

– Мы-то знаем. – Бишоп говорил тоном человека, не желавшего возбуждать в собеседнике ложные надежды. – Но ее способности действовали в ином направлении, Кейн. Дайна не была телепатом и не могла проникать в чужие мысли. Она умела предвидеть будущие события и подстраиваться к ним – скажем, играя в карты, – но и то не на сто процентов. Возможно, она могла предсказать, что сейчас позвонит телефон, и даже угадать, кто именно позвонит, но она не могла проектировать воспоминания в чужой ум. Такое недоступно самому способному экстрасенсу.

– Если речь шла о жизни и смерти, Дайна смогла бы этого добиться, Ной, – убежденно произнес Кейн.

– Все не так просто. Возможности экстрасенсов имеют свои пределы, Кейн. Провидец не становится телепатом. Ни один экстрасенс не обладает способностями, о которых ты говоришь.

Прислушиваясь к разговору, Фейт начинала понимать, что собой представляет «детектор чепухи» Бишопа.

– Тогда объясни мне, откуда берутся воспоминания Фейт. Либо их перекачивает ей Дайна, либо каким-то образом к ним подключается сама Фейт. Но в любом случае это означает, что Дайна жива, Ной! Жива! – В его голосе звучало торжество.

В этот момент Фейт осознала, что в глубине души Кейн не сомневался в гибели Дайны, и ненавидела себя за то, что подала ему надежду.

Последовала краткая пауза.

– Дайна часто посещала Фейт в больнице, – неохотно заговорил Бишоп. – Сидела у ее кровати, читала ей вслух, разговаривала с ней часами. Мы не можем отвергать возможность, что она достаточно подробно говорила о своем прошлом, чтобы эти образы запечатлелись в уме Фейт, хотя она и была без сознания.

– Но…

– Кейн, возможно, Дайна каким-то образом передает эти образы Фейт. Возможно, Фейт вышла из комы благодаря паранормальным способностям, которые, вкупе с их дружбой, помогают ей телепатически связываться с Дайной. Но наиболее вероятное объяснение состоит в том, что подсознание Фейт необычайно подробно и четко запечатлевало все, что говорила ей Дайна.

Кейн покачал головой и открыл рот, собираясь возразить, но Бишоп быстро продолжал:

– Все эти сцены – из прошлого, Кейн. Если бы Дайна могла контактировать с Фейт, тебе не кажется, что она бы попыталась сообщить о своем нынешнем местопребывании?

Кейн сразу приуныл, но продолжал цепляться за поданную ему надежду.

– Дайна не стала бы рассказывать о шраме, черт возьми! Откуда же Фейт тогда про него знает?

– Возможно, пытаясь выйти из комы, Фейт, благодаря неизвестному ей самой дару, телепатически проникла в мозг Дайны, получив таким образом эти сведения.

– Возможно! – с горечью повторил Кейн. – Все возможно, кроме того, что Дайна еще жива. Ты это стараешься мне внушить?

– Я стараюсь внушить тебе, что нам не следует принимать все за чистую монету. – Помолчав, он добавил: – По-твоему, Кейн, я не хочу, чтобы Дайна оказалась жива?

Молча наблюдавшая за ними Фейт с тоской подумала, что Дайна Лейтон, очевидно, была замечательной женщиной, если вдохновляла этих людей на столь сильные эмоции.

Ей не хотелось вмешиваться в такой напряженный момент, но она понимала, что должна это сделать.

– Есть… еще кое-что, – сказала Фейт, изо всех сил стараясь говорить спокойно.

Кейн медленно обернулся, словно для этого требовалось сверхчеловеческое усилие. Его лицо было бледным, а глаза потемнели.

– О чем вы?

Голос Фейт дрогнул:

– Именно это… заставило меня прийти к вам. Сегодня днем я заснула и… видела еще один сон. Вы в нем не фигурировали – только Дайна. По-моему, это происходило в подвале или на складе. Стены были из цементных блоков и казались старыми и сырыми. Там было холодно.

12
{"b":"12259","o":1}