ЛитМир - Электронная Библиотека

– Подумайте сами. Если вы представляли для них угрозу, то кома сделала вас безвредной. Но то, что вы пришли в себя, должно их встревожить. Даже если они знают, что вы потеряли память, они не смогут чувствовать себя до такой степени в безопасности, ведь память может вернуться к вам в любой момент.

– Мою квартиру обыскали, – медленно произнесла Фейт. – Может быть, они нашли то, что им нужно. – Внезапная мысль заставила ее взглянуть на Кейна. – У Дайны есть «ноутбук»?

– Да. Но когда джип Дайны нашли возле редакции, портфеля там не оказалось, а она всегда носила «ноутбук» в нем.

Фейт немного поколебалась.

– Судя по тому, что она говорила адвокату, у нее также был и мой «ноутбук». Вы когда-нибудь видели его?

– Нет, – не раздумывая, ответил Кейн. – Правда, я особо не присматривался, когда она им пользовалась, так что это мог быть и ваш «ноутбук». Но я никогда не видел у нее двух компьютеров, а когда мы осматривали квартиру после ее исчезновения, там не было ни одного. И дискет тоже.

– Едва ли вы помните, что было на ваших дискетах, – сказал Бишоп.

– Конечно, не помню. Я только знаю, что приобрела компьютер незадолго до аварии.

– Еще один тупик. – Кейн вздохнул: – Вчера вечером я решил, что у нас появилась нить, но теперь все выглядит еще более туманным, чем прежде.

– Я не верю в совпадения, – заявил Бишоп. – Где-то кроется факт, который связывает воедино все нити и все объясняет.

– Даже убийство моей матери и сестры? – спросила Фейт.

– Это могло быть началом всей истории, – отозвался он. – Все, происшедшее потом, возможно, связано с двумя женщинами, убитыми в Сиэтле два года назад. Или же это было, прошу прощения, всего лишь случайностью, важной только в том отношении, что она привела вас в Атланту.

У Фейт начала болеть голова. Ее удивляло, что ум, не содержащий ничего полезного, может быть так переполнен вопросами и фактами.

– Прежде всего, – сказал Кейн, – нам нужно отвезти вас домой, чтобы вы упаковали вещи.

Бишоп открыл было рот, явно собираясь возразить, но, очевидно, передумал и заметил:

– Сегодня воскресенье, так что пробок на дорогах не будет.

По пути домой Фейт пыталась отгадать, что у Бишопа на уме. Ответ пришел ей в голову, только когда они вышли из машины Кейна возле ее дома и она увидела, как Кейн и Бишоп внимательно огляделись вокруг.

«Очевидно, он опасается, что за домом могут наблюдать, – подумала она. – Вечером в субботу на улицах столько транспорта, что вряд ли за моей машиной могли следовать, так что эти люди, возможно, не знают, куда я поехала. До сегодняшнего дня нельзя было обнаружить никакой связи между мной и Кейном. Не подвергаю ли я его опасности, находясь рядом с ним? Неужели Дайна тоже пострадала из-за меня?»

Они вошли в дом и поднялись к квартире Фейт, никого не встретив по дороге. Дверь была закрыта, но Фейт внезапно стало не по себе. Это было чисто физическое ощущение, как будто ее кожи коснулось что-то холодное.

– В чем дело? – спросил Кейн, заметив, как она напряглась. – Что-то не так?

– Ни в чем конкретном. Я не могу этого объяснить… – Фейт порылась в сумке и достала ключ.

– Тогда нам лучше соблюдать осторожность. – Кейн взял у нее ключ. – Подождите здесь.

Фейт шагнула в сторону, наблюдая, как мужчины открывают дверь и входят в квартиру. Чувствуя, как колотится ее сердце и к горлу подступает тошнота, она мысленно назвала себя трусихой. Какой смысл напоминать себе, что она имеет все основания бояться, плавая в темных водах жизни, которую не помнит и которая чревата опасностями?

Ей показалось, прошел час, прежде чем Кейн появился в дверях.

– Путь свободен, – сказал он. – Но кто-то здесь побывал.

Таким образом Фейт оказалась подготовленной к хаосу, который ей предстояло увидеть.

На сей раз обыск оказался более разрушительным. Диванные подушки были вскрыты – набивка вываливалась наружу. Эстампы сорвали со стен и выдернули из рамок, разбив стекла. Полки были отодвинуты от стен, а столы – перевернуты. Дверцы кухонных шкафчиков были распахнуты, столики и раковина завалены коробками и банками, а холодильник перерыт сверху донизу. Одежда в спальне валялась на полу вместе с постельным бельем. Матрац также был вспорот.

Фейт смотрела на этот беспорядок, чувствуя себя так, словно ее изнасиловали.

– Я должна вызвать полицию, – растерянно сказала она.

Кейн и Бишоп обменялись взглядами.

– У меня есть друг в полицейском департаменте, – отозвался Кейн. – Позвольте, я позвоню ему. Нам лучше держаться подальше от средств массовой информации. – Когда Фейт озадаченно посмотрела на него, он объяснил: – Пока что для посторонних не существует связи между вами и мной и даже между вами и Дайной. Для нас лучше сохранить эту ситуацию как можно дольше.

Фейт согласилась, хотя и спросила себя, сделала ли она это потому, что Кейн был прав, или потому, что ей легче предоставить ему право принимать решения.

Другом Кейна в полицейском департаменте оказался Гай Ричардсон – высокий крепкий мужчина с редкими рыжеватыми бровями и обманчиво мягким взглядом карих глаз. Он прибыл вместе с полицейским фотографом, который сделал снимки разоренной квартиры, поговорил вполголоса с Кейном, возможно, сообщив ему об отсутствии прогресса в поисках Дайны, тщательно осмотрел помещения и спросил у Фейт, обнаружила ли она какую-нибудь пропажу.

Фейт уже думала об этом, поэтому смогла ответить сразу же:

– Насколько я могу судить, ничего из того, что я оставила здесь вчера вечером, не пропало.

Они сидели за кухонным столиком. Пальцы рук Фейт были судорожно сплетены, чтобы унять дрожь.

– Кейн рассказал мне о вашей амнезии, – начал разговор Ричардсон. – Выходит, вы не знаете, почему вашу квартиру дважды обыскали за последние несколько недель?

– Нет.

– Я просмотрел рапорт о предыдущем обыске. Ваших соседей опросили, но никто не видел посторонних у вашей двери и не слышал ничего подозрительного. Признаки взлома отсутствовали, но одно из окон было открыто. – Гай Ричардсон сделал паузу. – На сей раз открытых окон не оказалось, а над замком поработали отмычкой. Похоже, здесь побывал профессионал, практически не оставивший следов. Я могу проверить наличие отпечатков пальцев, но готов поспорить на свою пенсию, что он был в перчатках.

Ответить на это было нечего, поэтому Фейт молча смотрела на сидящих за столом мужчин.

– Как по-вашему, – заговорил Кейн, – он вернется, если не нашел того, что искал?

– Думаю, этот человек серьезно относится к своей работе, – отозвался Ричардсон. – Очевидно, он искал нечто важное для себя или для того, кто его нанял. Пожалуй, он не прекратит поиски.

– В таком случае Фейт опасно оставаться здесь.

– Я бы посоветовал ей перебраться в другое место, пока мы в этом не разберемся, – согласился Ричардсон.

У Фейт мелькнула мысль, что Кейн заранее попросил друга сделать это заявление, и она тут же упрекнула себя за чрезмерную подозрительность. Все же она сочла своим долгом заметить:

– Но после вторичного обыска он должен понять, что здесь нет того, что ему нужно.

– Уверен, что теперь он в этом убедился, – без колебаний откликнулся Ричардсон. – Но ему неизвестно, находится ли эта вещь при вас или спрятана где-то за пределами вашей квартиры.

– Есть еще одна возможность, – спокойно заговорил Бишоп. – Вторая попытка могла быть не столько обыском, сколько стремлением запугать Фейт, чтобы она либо сама привела его к тому, что он ищет, либо побоялась этим воспользоваться.

– Но что именно он ищет? – с отчаянием спросила Фейт. – Я ничего не помню. Вещь, которую я взяла у него, которую нашла или которую дали мне на хранение?

– Мы можем строить любые предположения, но это ничего не даст, – медленно произнес Кейн. – Мы даже не знаем размеров этого предмета. Судя по тому, что всю квартиру перевернули вверх дном, это может быть что угодно – от листа бумаги или компьютерного диска до предмета размером с коробку из-под обуви.

16
{"b":"12259","o":1}