ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ну и почему же?

– Это связано с тем, что ты рассказывал мне о ее бывшем муже. Вроде бы его подозревали и до сих пор подозревают в этих преступлениях. Считают, что его издевательства сменились открытым насилием, когда Фейт решила с ним развестись, и она избежала гибели только потому, что в тот вечер ее вызвали на работу.

– Это не объясняет, почему информация о расследовании засекречена, – мрачно заметил Кейн.

– Ты все поймешь, когда узнаешь еще кое-что. Бывший муж Фейт, Тони Эллис, – агент ФБР.

Кэти была в школе, но Фейт оставила для нее обещанные ноты на рояле. Кейн не задавал вопросов, когда она попросила остановиться возле музыкального магазина. Она сказала, что хочет купить подарок для ребенка, и он мог только гадать о личности юного пианиста.

Ева – фамилии в приюте не упоминались, что, как поняла Фейт, было одной из традиций Хейвн-Хауза, – оказалась невысокой, крепко сложенной молодой женщиной лет двадцати с небольшим, с настороженными карими глазами, которые успели повидать слишком многое. Она возилась с группой малышей, когда Карен привела Фейт в находящуюся на первом этаже детскую. Директриса объяснила, что матери детей работают, ищут работу или заняты с адвокатами и полицией, пытаясь добиться развода или ареста своих агрессивных супругов.

Но было уже достаточно поздно, и, когда Фейт представили Еве, женщины уже начали прибывать за своими отпрысками.

Карен сказала, что она подежурит в детской, пока Фейт будет разговаривать с Евой, и они поднялись в гостиную на втором этаже, рядом со спальней Евы.

– Значит, вы потеряли память? – В резковатом голосе Евы звучало сочувствие. – Со мной такое однажды случилось. Я ударилась головой о стену и потеряла сознание, а когда пришла в себя, больше шести месяцев напрочь выпали из памяти.

– Но вы постепенно их вспомнили?

Ева покачала головой:

– Не совсем. Но я большую часть собрала по кусочкам, разговаривая с людьми. Наверно, вы делаете то же самое.

– Пытаюсь. Не могли бы вы мне помочь?

– Мы не были особенно близки с вами, – откровенно призналась Ева. – Дружили, но не доверяли друг другу секреты. Поэтому я знаю лишь то, что вы были очень сердиты.

– Сердита? Не испугана?

– Не думаю, чтобы вы боялись вашего бывшего мужа так, как некоторые из нас. Может быть, потому что он находился далеко, а может быть, потому что у вас на уме было совсем другое. По-моему, вы с Дайной что-то замышляли.

Фейт недоуменно моргнула:

– Замышляли?

– Да. Не знаю, о чем шла речь, но мне казалось, что Дайна старается удержать вас от чего-то. Думаю, она за вас тревожилась.

Фейт вновь ощутила тощноту при мысли, что происшедшее с Дайной – ее вина.

– Вы были близки с Дайной? – спросила она.

Лицо Евы смягчилось.

– Она подолгу разговаривала со мной, а потом дала мне денег, чтобы я могла продолжить учебу. У меня был аттестат о среднем образовании, и я больше не собиралась учиться, но Дайна переубедила меня. Сейчас я изучаю компьютеры, – с гордостью закончила Ева.

Фейт улыбнулась:

– Превосходно.

– Теперь у меня есть будущее. Дайна говорила… – Она умолкла и закусила губу.

– Что она говорила, Ева?

Ева колебалась несколько мгновений, прежде чем ответить на вопрос.

– После ее исчезновения я много об этом думала. Это может показаться нелепым, но, по-моему, Дайна всегда знала, что будущего у нее нет. Она выглядела почти печальной, когда мы говорили о моих планах. Однажды Дайна сказала, что мне предстоит много интересного и что ей бы хотелось быть здесь, чтобы это увидеть.

– Может быть, она… просто собиралась уехать? – предположила Фейт.

– Едва ли. Если бы вы видели и слышали ее тогда… Думаю, Дайна умела предвидеть будущее. Она никогда об этом не говорила, но как-то предупредила меня, чтобы я не появлялась в одном клубе, который посещала, а позже я узнала, что туда приходил мой бывший муж и разыскивал меня. Я слышала, как Дайна говорила Андреа, что она должна не откладывая навестить свою мать, а через две недели бедная женщина умерла от сердечного приступа. И это еще не все. То, как Дайна смотрела на Кэти и других детей, как быстро организовывала передачу денег Хейвн-Хаузу или одной из нас… – Ева покачала головой. – По-моему, она знала, что ей осталось немного времени.

Фейт внезапно вспомнила, что Бишоп говорил о Дайне. «Она умела предвидеть будущие события и подстраиваться к ним – скажем, играя в карты…» Предвидела ли Дайна собственное будущее?

Глава 7

Небо рано потемнело – приближалась одна из тех ноябрьских бурь, которые словно никак не решаются разразиться, долго ограничиваясь ворчанием грома и отдаленными вспышками молний.

Кейн пытался отвлечь себя от мысли, что это дурной знак, но добиться этого было нелегко. Вечер и гроза не позволяли ему предпринять что-либо для поисков Дайны.

Сидеть без дела тоже было невозможно. Уже несколько недель назад Кейн усвоил, что, если что-либо препятствует продолжению поисков, нужно чем-нибудь заниматься, чтобы не сойти с ума.

Кейн заглянул в холодильник, чтобы приготовить еду. Дайна всегда поддразнивала его, утверждая, что он занимается стряпней на уик-энды с целью заставить ее похудеть. Но правда заключалась в том, что практическая жилка в его натуре заставляла Кейна регулярно практиковаться в стряпне, впрочем, и во всем, что он умел делать. Кто знает, когда это может понадобиться?

В начале восьмого, когда гроза уже начиналась, Фейт вышла из спальни. Она удалилась туда сразу же после их возвращения из приюта, очевидно, расстроенная полученными там сведениями, хотя и сказала Кейну, что не узнала «ничего полезного» для поисков Дайны.

Кейн подозревал, что Фейт открыла новые подробности своего прошлого, но его беспокоило, что она не желает это обсуждать. За те недели, что прошли после исчезновения Дайны, он начал сознавать, как много было в ее жизни того, что она не могла или не хотела делить с ним. Усиливающееся чувство, что Дайна ускользает от него все дальше и дальше, заставляло его крепче цепляться за то единственное, что еще связывало его с ней, – за Фейт.

– Вы в самом деле не хотите, чтобы я перебралась в комнату для гостей? – спросила она, очевидно, только для того, чтобы нарушить воцарившееся молчание.

– Не хочу. – Кейн не стал объяснять, что любая кровать для него бесполезна, так как он проводит ночи, меря комнату шагами, покуда усталость не заставляет его закрыть глаза на час или два.

Фейт пожала плечами:

– Чем это так вкусно пахнет?

– Тушеной бараниной с луком и картофелем в моей интерпретации… – Его прервал удар грома. – Мне казалось, что в такой ненастный вечер подобная пища в самый раз.

– Разве сейчас не слишком позднее время года для такой грозы? – поинтересовалась Фейт, кладя на стол тарелки, ножи и вилки.

Кейн прекрасно понимал, что бездействие угнетает ее не меньше, чем его самого.

– Поздноватое, но не такое уж необычное. Согласно прогнозу, гроза будет продолжаться всю ночь.

– Ничего себе!

Кейн проверил хлеб в микроволновой печи и посмотрел на Фейт:

– Вас беспокоит гроза?

– Немного. Особенно когда сильный ветер.

– Совсем как Дайну. Она называла это кошачьей чертой. Так как у меня никогда не было кошки, я не понимал, что она имеет в виду.

– Это означает, что нам не нравятся перемены погоды и низкое атмосферное давление.

Снова грянул гром, и Фейт вздрогнула.

– Вы и в самом деле нервничаете, – заметил Кейн.

– Когда гроза разразится по-настоящему, со мной все будет в порядке. Просто мне действует на нервы эта прелюдия, – поморщилась Фейт. – Могу я сделать что-нибудь еще?

– Можете разлить вино. Баранина будет готова через несколько минут.

Когда они сели за стол, Фейт наконец спросила с явно напускным равнодушием:

– Бишоп сообщил вам что-нибудь о засекреченном досье?

Кейн молча кивнул.

– Вижу по вашему лицу, что мне это не понравится. Попробую догадаться. Мой экс-супруг имеет отношение к убийству моей матери и сестры?

27
{"b":"12259","o":1}