ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Рунный маг
Тело может! Как контролировать, лечить и предотвращать рак
Грипп, простудные заболевания
Экстремальный тайм-менеджмент
Обнаженное прошлое
Снежная сестрёнка
ANTI-AGE на каждый день: управление красотой
Рулетка судьбы
Игры стихий

– Это всего лишь догадка?

– Не забывайте, что я беседовала с женщинами в приюте и наслушалась историй о мужчинах с тягой к насилию. Поэтому мне и приходят в голову мысли о таком мужчине в моем прошлом. – Она сделала паузу. – Так он действительно убил их?

– Его подозревали в этрм и подозревают до сих пор. Но полиция не обнаружила против вашего бывшего мужа никаких улик, а он не только прошел две проверки на детекторе лжи, но и повторил свои показания под действием экспериментальной «сыворотки правды».

– Что это еще за сыворотка?

– Ной велел забыть, что мы о ней слышали.

Фейт с усилием улыбнулась:

– О'кей, что же он рассказал?

– Ваш бывший муж утверждает, что после того, как вы бросили его в Лос-Анджелесе, где прожили с ним десять месяцев, он не слышал о вас до тех пор, пока не получил документы о разводе. После этого он полетел в Сиэтл, чтобы обсудить с вами ситуацию. Из отеля в Сиэтле он позвонил домой вашей матери и узнал, что вы на работе, поэтому остался в отеле и не знал, что произошло, пока на следующее утро полиция не подняла его с постели. С другой стороны, в полиции считают, что, когда ваш муж получил бумаги о разводе, его обуяла ярость. Хотя его звонок вашей матери зарегистрирован, он мог отправиться к ней, убить ее и вашу сестру и спалить дом дотла. Конечно, доказательства отсутствуют, но у Тони Эллиса был мотив и не было надежного алиби, поэтому…

– Значит, его звали Тони Эллис?

В голосе Фейт звучали странные нотки. Они находились в разной ситуации. Сам Кейн твердо знал, чего он лишился, а Фейт ежедневно, почти ежечасно, открывала исчезнувшие из памяти фрагменты своего прошлого.

– Его так звали? – настойчиво повторила она.

– Да. Я очень сожалею, Фейт…

Она покачала головой, глядя на свою тарелку, потом медленно переложила вилку из правой руки в левую.

– Я рада, что не помню его, – почти рассеянно произнесла Фейт. – Но я все еще не понимаю, почему дело засекречено.

– Эллис – агент ФБР.

Она бросила на него быстрый взгляд.

– Это уже имеет смысл. Они покрывают своего сотрудника?

– Естественно, что у вас такая точка зрения. Но для ареста или даже для увольнения Эллиса из ФБР нет достаточных доказательств. Его понизили в должности и держат в Лос-Анджелесе под наблюдением, о чем он, несомненно, осведомлен. Насколько мог узнать Ной, последние восемнадцать месяцев он вел себя безупречно.

– Я говорила кому-то в приюте, что у меня имеются медицинские свидетельства, которые могут разрушить его карьеру.

– Да. Больничные карты фиксируют переломы костей и сильные ушибы. – Кейн говорил спокойно, но это давалось ему с трудом. – Вы передали их полиции в Сиэтле. Но когда они не смогли арестовать его за убийства, вы, очевидно, решили использовать эти доказательства не для того, чтобы отдать его под суд за нападение на вас, а чтобы вынудить его подписать документы о разводе и исчезнуть из вашей жизни.

Фейт покачала головой:

– И что потом? Я пересекла всю страну, чтобы в этом убедиться?

– Может быть.

«А может быть, и нет».

Снова Фейт не была уверена, ее ли это мысли…

Она постаралась сосредоточиться.

– Я была обозлена и хотела добиться справедливости. Дайна говорила мне, что для этого нужны доказательства. Но ведь все это произошло до моего прибытия в Атланту. Выходит, то, что расследовали мы с Дайной, должно быть как-то связано с моей прежней жизнью.

– Звучит разумно.

– В таком случае я виновата в том, что случилось с Дайной, – подвела горький итог Фейт.

– Дайна взрослая и вполне здравомыслящая женщина, – возразил Кейн. – Чем бы вы ни занимались, ее едва ли вовлекли в это против воли.

– А если я не все ей рассказала? Если я взяла то, что нужно этим людям, и не сообщила Дайне, что с этим сделала? – Она поморщилась и поставила бокал на стол. – Когда не знаешь, о чем идет речь, это звучит до крайности нелепо.

– Мы всегда можем называть это «Макгаффином», – усмехнулся Кейн.

– Этот термин использовал Хичкок для определения того, за чем все гоняются в его фильмах?

– Вижу, вы поклонница Хичкока.

– Ну хорошо, давайте будем называть это «Макгаффином», пока не узнаем, что это на самом деле такое, – согласилась Фейт.

Фейт подождала, пока отгремит очередной раскат грома.

– Узнаем ли?

– Обязательно.

«Должны узнать». Он не произнес этих слов, но явно подразумевал их.

Кейн не позволил Фейт помогать ему с посудой и, убрав в кухне, зажег огонь в камине. Фейт направилась к роялю, затем подошла к окну. Гроза бушевала вовсю; дождь с силой колотил в стекла. Ей стало не по себе.

«Берегись?»

Снова тот же голос, на сей раз еле слышный…

– Пожалуй, это и в самом деле на всю ночь, – промолвил Кейн, стоя у камина и наблюдая за ней.

«Отойди немедленно!..»

– Думаю, вы правы. – Озадаченная слабым шепотом, звучавшим в ее голове, и непонятным чувством тревоги, Фейт вздрогнула при очередной вспышке молнии и отвернулась от окна. – Не знаю, что меня вынуждает стоять тут и смотреть…

Сначала Кейн подумал, что Фейт прервал удар грома, но потом он увидел на ее лице удивленное выражение, сменившееся гримасой боли. Правая рука Фейт коснулась левого предплечья, и пальцы окрасились алым.

– Фейт!..

– Смотрите! – Она уставилась на зеркало в противоположном конце комнаты. От маленькой дырочки в центре расходилась паутина трещин.

Кейн быстро оттащил Фейт от окна.

– Господи, кто-то только что стрелял!

– В меня? – В ее голосе слышался лишь легкий интерес.

Кейн усадил Фейт на диван и отвел ее пальцы от раны.

– Дайте взглянуть.

В тонком свитере виднелись две аккуратные круглые дырочки, отмечавшие оставленные пулей отверстия – входное и выходное. Разорвав рукав, Кейн обнажил рану.

– Всего лишь царапина.

Кейн подозревал, что голос Фейт звучит спокойно благодаря скорее пережитому шоку, нежели хладнокровию. Но рана в самом деле была незначительной – алая бороздка занимала в длину не более пары дюймов. Однако он не сомневался, что царапина весьма болезненна.

Взяв в аптечке над раковиной бинт, Кейн сложил его в несколько раз, прижал к ране и посмотрел на бледное, но спокойное лицо Фейт.

– Можете посидеть так, пока я позвоню в полицию?

– Конечно, могу. – Придерживая бинт пальцами, она устремила на него взгляд удивительно ясных глаз. – Но я не хочу в больницу.

– Фейт, рану нужно осмотреть.

– Завтра я покажу рану доктору Бернетту, когда пойду к нему на прием. А сейчас вам только нужно обработать ее и перевязать.

– Но, Фейт…

– Незачем даже накладывать швы. Со мной все в порядке, Кейн. – Она вздрогнула, когда гром загрохотал снова. – Сегодня вечером я не хочу никуда выходить.

– Хорошо.

Кейн прикрыл Фейт одеялом и пошел звонить Ричардсону. Он старался держаться подальше от окон, хотя сомневался, что ему грозит опасность. Стрелявший наверняка давно сбежал.

Выстрел, сделанный в темноте во время ливня, делал невозможным точное попадание. Целью этого акта было скорее напугать, нежели поразить живую мишень – пуля оцарапала Фейт чисто случайно.

Но это едва ли улучшало ситуацию.

Кейн продезинфицировал и перевязал рану. Фейт не вскрикнула и даже не поморщилась – она просто сидела и смотрела на него, и, по какой-то непонятной причине, от ее взгляда ему внезапно стало не по себе.

– Я очень сожалею, – сказал Кейн, закончив процедуру.

– О чем? Не вы же в меня стреляли.

Все еще держа ее руку, Кейн поднял взгляд и увидел, что она улыбается.

– Меня эта история никак не может радовать, Фейт.

– Разумеется, но со мной все в порядке. Просто у меня побаливает рука, и какое-то время я не буду задерживаться возле окон.

– Должно быть, вы принадлежите к тем людям, которые лучше всего проявляют себя в критических ситуациях.

– Вы тоже держались неплохо.

Кейн осознал, что машинально продолжает разглаживать пластырь, придерживающий повязку, и заставил себя отпустить руку Фейт.

28
{"b":"12259","o":1}