ЛитМир - Электронная Библиотека

Дальнейшее Фейт воспринимала словно со стороны – их лихорадочное освобождение от одежды, тесные объятия, бурные ласки и нежные прикосновения.

Они упали на кровать, сбросив покрывала и разметав подушки. Свет лампы позволял им видеть друг друга, но руки видели гораздо больше, чем глаза, прикасаясь, скользя, лаская. Тела напряглись, сливаясь воедино.

Фейт чувствовала, как Кейн заполняет собой пустоту, которую она так долго ощущала внутри.

– Я люблю тебя, – снова прошептала она, зная, что так было всегда.

Глава 17

– Думаю, теперь все кончено, – сказала Дайна.

– Очевидно.

– Тайна раскрыта, сокровище найдено, злодеи наказаны.

– Ты могла бы лучше мне помогать, – упрекнула ее Фейт.

Дайна улыбнулась:

– Все должно было происходить именно так, как произошло. Так что не злись.

– А как насчет Кейна?

– Ты любишь его. Я тоже хотела любить его, но не могла. По крайней мере, так, как он этого заслуживает.

– Почему? – удивленно спросила Фейт.

– Потому что я уже давно знала, что должно со мной случиться.

– И не могла ничего изменить?

– Нет. Как я сказала, все должно было произойти именно так, – кивнула Дайна. – Это касается и тебя. Как только мы встретились, я поняла, что ты сыграешь важную роль в этой истории. Правда, не знала какую.

– Я виновата в том, что все так случилось. Мне очень жаль.

– А мне нет.

– Нет? – снова удивилась Фейт.

– Когда приближаешься к концу пути, начинаешь понимать, что действительно важно, а что нет. – Дайна внимательно посмотрела на нее. – Ты это понимаешь?

– Но тебе пришлось пройти через боль и страх…

– Повторяю снова: все должно было произойти именно так, как произошло.

– Но мне так жаль, что ты умерла.

Поколебавшись, Дайна ответила:

– Одно всегда должно умереть, чтобы другое могло жить. Ты ведь понимаешь это, правда? Фейт стало не по себе.

– Да, но… Я припоминаю, как ты однажды сказала, что не умрешь, если найдешь «Макгаффина».

– Да, я это сказала.

– Тогда…

– Я не умерла, Фейт. Я никогда не была по-настоящему мертвой. Умерла ты.

Фейт изумленно смотрела на нее. Она инстинктивно протянула руку и застыла, когда Дайна в точности повторила ее жест. Фейт заставила себя придвинуть руку ближе к Дайне и, когда их пальцы соприкоснулись, ощутила холодную, гладкую поверхность зеркала.

Фейт открыла глаза и уставилась в потолок. Сна как не бывало. Она медленно повернула голову на подушке и посмотрела на Кейна. Он спал крепким сном, какой наваливается на человека в момент крайней усталости. Неудивительно – возможно, впервые за несколько недель ему удалось спокойно заснуть.

К тому же они занимались любовью почти до рассвета, будучи не в состоянии насытиться друг другом. Фейт казалось, что она помнит каждую клеточку его тела, и не сомневалась, что Кейн мог бы сказать о ней то же самое.

Осторожно высвободившись из-под его руки, она села на край кровати. Часы на столике показывали немногим больше половины девятого.

Убедившись, что Кейн по-прежнему крепко спит, Фейт собрала свои вещи и выскользнула из спальни. Приняв душ, она оделась и направилась в кухню.

«Как же Кейн готовит себе кофе?» – задалась она вопросом. Несколько секунд Фейт молча смотрела на кофейник, потом насыпала в фильтр несколько чайных ложек кофе, налила воды в верхнюю камеру и включила кофеварку. Налив себе чашку, она добавила обычную порцию сливок и сахара и отнесла ее в гостиную. Посмотрев на пустое запястье, Фейт поморщилась. Часов нет и не было раньше, потому что стоило ей надеть их, как они сразу же портились. Кто-то сказал ей однажды, что причина в магнитном или электрическом поле ее тела. Тела Фейт…

Часы на тумбочке показывали четверть десятого. Фейт позвонила в больницу и попросила позвать доктора Бернетта. Разумеется, он был там даже в субботу утром.

– Вас что-нибудь беспокоит, Фейт? – Его голос звучал весьма холодно, и Фейт сразу припомнила их последнюю встречу.

– Мне нужно спросить вас кое о чем, – отозвалась она, стараясь не замечать его сдержанного тона.

– О чем именно?

– Когда я после аварии находилась в коме, вы верили, что я могу выйти из нее?

– Я уже говорил вам, Фейт, насколько необычно…

– Вы знаете, что я имею в виду.

Несколько секунд Бернетт молчал, но терпеливое ожидание пациентки на другом конце провода вынудило его ответить:

– Мы используем определенные критерии для определения жизнеспособности пациента. Например, минимальный уровень мозговой деятельности…

– Я была ниже этого уровня?

– Фейт, в медицине не бывает абсолютных понятий.

– Я была ниже минимального уровня? Да или нет? – настаивала она. – Меня считали жизнеспособной пациенткой?

– Нет, – признался Бернетт и тут же добавил: – Но проблески мозговой деятельности все же имелись, и я говорил мисс Лейтон во время ее последнего визита, что какой-то шанс остается всегда. Я видел за годы своей практики немало поразительных случаев. К тому же вы дышали самостоятельно, так что не возникало вопроса о…

– Об отключении… как это называется… аппаратуры, поддерживающей жизнедеятельность? – закончила Фейт дрогнувшим голосом.

– Об этом не было и речи, – поспешил заверить ее доктор Бернетт. – И мисс Лейтон хотя и была очень расстроена, когда уходила в тот день, но по-прежнему не теряла надежды. Никогда не видел никого, настолько полного решимости спасти другого человека. Если бы ее сила воли могла это сделать, вы бы вышли из комы в тот же день. Впрочем, до этого оставалось всего две недели. – Он сделал паузу. – К сожалению, мисс Лейтон так и не узнала, что была права.

– Да, к сожалению… Благодарю вас, доктор Бернетт.

– Фейт, насчет того, что произошло в тот день…

– Не беспокойтесь об этом. Тогда мы все были немного возбуждены. – Фейт мягко опустила трубку на рычаг.

Поднявшись, она взяла чашку кофе, подошла к роялю, села на табурет и несколько раз согнула и разогнула пальцы, задумчиво глядя на них, потом осторожно коснулась клавиш…

Услышав сигнал домофона, Фейт быстро ответила на него, не дав звонку разбудить Кейна, и через несколько минут открыла дверь Бишопу.

– Я не ожидала, что вы придете так рано, – сказала она. – Кейн еще спит, и мне бы не хотелось его будить.

Бишоп внимательно посмотрел на нее и улыбнулся.

– Понимаю.

Фейт усмехнулась:

– На сей раз я в этом сомневаюсь, но это неважно. Боюсь, сваренный мной кофе вам не понравится – тогда можете приготовить себе сами.

Бишоп наблюдал, как она возвращается к роялю, перестав улыбаться и озабоченно сдвинув брови.

– По пути сюда я заехал в полицейское управление, – сказал он. – Ричардсон ввел меня в курс дела и показал результаты вскрытия Дайны. Ничего неожиданного, кроме…

– Кроме времени смерти, – закончила Фейт, снова легко касаясь клавиш.

Бишоп подошел к роялю и внимательно посмотрел на нее.

– Да.

– Она была мертва не несколько дней, а несколько недель. Примерно… четыре недели.

– Холод, сырость и отсутствие воздуха в этом бомбоубежище, – медленно продолжал Бишоп, – замедлили процесс разложения, создав видимость недавней смерти. Но вскрытие это опровергло. Медицинский эксперт не хотел датировать время смерти точнее, чем от трех до шести недель.

– Четыре, – тихо повторила Фейт и положила на клавиши все десять пальцев. – Странная вещь – всего несколько дней назад я могла играть на рояле, а сейчас забыла, как это делается.

Бишоп молча смотрел на нее.

– Разве это не странно? И разве не странно, что вчера вечером я смогла открыть замки отмычкой, хотя еще несколько дней назад даже не знала, что она лежит в кармане жакета? Не странно ли, что я все время смотрю на запястье, хотя знаю, что никогда не носила часы? И почему я постоянно пользуюсь правой рукой, ведь я левша? – Она сняла пальцы с клавиш и протянула ему руку. – Что скажет на это ваш «детектор чепухи»?

54
{"b":"12259","o":1}