ЛитМир - Электронная Библиотека

Была пятница, послеобеденное время. Стук в дверь не сильно удивил Кэсси. Она его ждала. Она знала, что он придет. Рано или поздно.

Она подошла к двери и открыла.

– Привет, – сказала она Бену.

Он держал в руке большой и плотный коричневый конверт. На его мужественном, пожалуй, даже чересчур красивом лице лежала печать угрюмости.

– Можно войти?

– Конечно.

Кэсси посторонилась и пошире распахнула дверь, чтобы он мог войти. Интересно знать, кто собирал для него данные. Скорее всего Дженис. Вид у секретарши был весьма деловой.

Три дня. Неплохой темп.

Гостиная уже была вновь обставлена мебелью, которую Кэсси покрасила и отполировала. Она провела гостя к большому уютному дивану, а сама села в стоявшее напротив кресло с подголовником.

– Присаживайтесь, – пригласила она. Бен не стал садиться. Вместо этого он открыл конверт, вытащил лист бумаги и протянул ей.

– Потрудитесь это объяснить.

Это была фотокопия газетной статьи, увеличенная с микрофильма. Статья сопровождалась не слишком качественным снимком, изображавшим ее в юности. Вид у нее был испуганный. Кричащий, набранный большими жирными буквами заголовок гласил:

СЕРИЙНЫЙ УБИЙЦА НАСТИГАЕТ ЭКСТРАСЕНСА.

Глава 4

– Дженис раскопала это для вас? – спросила Кэсси.

– Да.

– Вы ей слишком мало платите. Этот материал был похоронен. Телеграфные агентства о нем так и не прознали.

Кэсси положила бумажный лист на кофейный столик и подтолкнула к Бену, после чего устроилась в кресле поудобнее, усевшись боком и подтянув колени к животу. Она не взглянула на него, но не удивилась, когда он наконец сел, чтобы их глаза снова оказались на одном уровне.

Бен потянулся за бумагой и взял ее, но продолжал при этом смотреть на Кэсси.

– Если верить этой статье, – заговорил он, – чуть больше десяти лет назад на вашем нынешнем месте была ваша мать. Она помогала полиции искать убийцу. Но случилось так, что он нашел ее первым. И убил.

Кэсси вздохнула и произнесла без всякого выражения:

– Он не просто убил ее. Он ее разделал, как мясник. Она была дома одна: я уехала на экскурсию с классом. Вокруг никого не было, никто ничего не услышал. Он решил растянуть удовольствие. Полицейские так и не позволили мне вернуться в дом, но, насколько я поняла, кровь была повсюду.

Она цеплялась за свою отрешенность просто потому, что не было иного способа вспоминать или рассказывать об этих ужасах. По-видимому, Бен это понял.

– Вам пришлось в одиночку переживать этот кошмар? У вас не было никого из родных? В статье говорится, что ваш отец погиб в автомобильной аварии за два года до этого.

– Моей единственной родственницей была тетя Алекс, но она даже не откликнулась на телеграмму с известием о смерти матери. – Кэсси пожала плечами. – Мне было восемнадцать лет, по закону я считалась совершеннолетней. Я разобралась со всеми юридическими аспектами и продолжила свою жизнь. У мамы была страховка: я получила круглую сумму, удачно вложила ее и стала получать приличный доход, позволивший мне спокойно закончить колледж. Прошло еще два года, и мне наконец удалось продать дом.

– А вместе с ним ушли и все ваши корни.

– Мои корни оборвались со смертью моей матери.

Бен выдержал паузу.

– В этой статье… нет ни слова о том, что вы тоже наделены телепатическими способностями.

– Верно, нет. Полицейским хватило порядочности, да и ума тоже, чтобы придержать эту информацию. Им нужна была моя помощь.

– Вы хотите сказать… они обратились к вам за помощью в розыске убийцы вашей матери? – Бен с трудом высказал вслух это дикое предположение.

Она кивнула.

– Господи! И вы…

– Да.

– Но для вас это было… невыразимо больно.

Кэсси заколебалась, но потом все-таки спросила:

– Помните, как я рассказывала вам с шерифом о том, что случилось, когда я дотронулась до одежды жертвы, пытаясь вступить в контакт с убийцей?

– Вы впали в кому. Это едва не стоило вам жизни.

– Я дотронулась до маминой одежды.

– Господи, – повторил Бен, – Кэсси…

Она продолжила свой рассказ, не дожидаясь его дальнейших слов:

– Полицейские охраняли меня, пока я лежала в больнице и еще несколько месяцев после того, как выписалась. Они опасались, что убийца выследит меня так же, как и мою мать: через краткий телепатический контакт, которого я добилась, коснувшись маминой одежды. Но… то ли контакт был слишком слаб, то ли убийца просто не проявил любопытства… словом, ни разу за все эти месяцы он не сделал попытки меня выследить. К тому времени, когда ко мне вернулись телепатические способности, он успел убить еще шесть человек, поэтому мне пришлось сделать еще одну попытку, пойти на риск и… привлечь к себе его внимание.

– И что произошло?

– Полиция его поймала. – Ее голос был лишен всяких эмоций. – Его казнили три года назад.

– Но перед тем, как его арестовали… вы встретились с ним?

– Я тогда была гораздо моложе, – пояснила Кэсси. – У меня не было опыта. Я не умела управлять контактом, удерживаться на поверхности, проникать в чужой мозг, не обнаруживая своего присутствия.

– Вы привлекли его внимание?

Она слегка поморщилась.

– Да.

– И что потом?

– Ничего. Ничего не случилось, Бен. Он пришел за мной, а полиция его схватила.

– Они использовали вас как приманку.

Кэсси отрицательно покачала головой:

– Уверяю вас, на самом деле все было вовсе не так цинично. Я поняла, что слишком глубоко забралась в его мозг, и предупредила полицию, что он скорее всего придет за мной. Они приставили ко мне охрану… и поймали его. На том все и кончилось.

Бен подался вперед, опираясь локтями на колени, и пристально вгляделся в нее.

– Черта с два на этом кончилось! Почему вы не сказали нам с Мэттом, что мысленный контакт с убийцей может привлечь к вам его внимание и сделать вас мишенью? Какого черта вы молчали? Решили, что нам необязательно об этом знать?

– Шериф Данбар не верит в подобные контакты, – сухо напомнила ему Кэсси. – Кстати, еще неизвестно, имеем ли мы дело с настоящим маньяком, а не просто с импульсивным убийцей, с которого достаточно этой единственной жертвы. Именно в это верит шериф. Он хочет в это верить. А у вас у самого тоже есть сомнения – и по поводу моих способностей, и насчет нового убийства. – Она опять пожала плечами. – Кроме того, я многому научилась за десять лет. Давно уже прошло то время, когда я в последний раз рисковала подобным образом. Теперь я знаю, что надо делать.

– Но возможность привлечь его внимание все-таки не исключена.

– Она очень невелика.

– И вы живете здесь, у черта на рогах, одна, а на двери нет даже приличного засова. Боже мой, Кэсси! Если бы вы нам все рассказали, мы могли бы принять меры на крайний случай, чтобы вас обезопасить. Обеспечить вас охранной сигнализацией, собакой. Оружием, наконец.

– Я не умею пользоваться оружием и не хочу учиться. И, как вы уже могли заметить, я пока цела.

– Пока. А что будет, если вы опять подключитесь к этому типу?

– Постараюсь, чтобы он о моем присутствии даже не догадывался.

– А если вы совершите ошибку? Если он поймет, что вы можете следить за ним, пока он совершает убийство?

– Он не поймет.

– А если поймет?

Кэсси уже устала от этого разговора.

– Бен, я приняла условия игры. Иначе нельзя. Приходится идти на риск. Я прекрасно понимаю, что должна соблюдать осторожность, а этому я давно уже научилась.

– Мне это не нравится, Кэсси.

– А вам и не обязательно быть от этого в восторге. Рискую я, а не вы.

Она постаралась, чтобы ее голос звучал спокойно и уверенно.

– Мне это известно, черт бы вас побрал! – вспылил Бен.

«Опять я их провела». Кэсси мысленно спросила себя, как долго она сумеет продержаться, убеждая окружающих, что риск заманить психопата в свой мозг – в свою душу – не пугает ее до полусмерти.

13
{"b":"12260","o":1}