ЛитМир - Электронная Библиотека

– Мне почему-то кажется, что на самом деле ни у тебя, ни у меня нет выбора.

Он проговорил это чуть ли не через силу, и Кэсси откликнулась:

– На самом деле ты меня совсем не знаешь.

– Я знаю все, что мне нужно знать.

– Нет, не знаешь. Ты ничего не знаешь, Бен. Я тащу на себе слишком большой груз. Слишком много призраков следует за мной по пятам. – Она судорожно сглотнула. – Я не могу…

Он прервал ее спотыкающийся монолог поцелуем. Прикосновение его губ, теплых, решительных и твердых, показалось ей неожиданно знакомым. И она невольно откликнулась на него.

Одной рукой она уперлась ему в грудь, словно пытаясь его оттолкнуть, но другая ее рука скользнула с плеча ему на затылок. Ее прикосновения были неумелыми, но не робкими, и, когда он отстранился, у нее бессознательно вырвался вздох разочарования.

– Ты говорила, что чего-то не можешь? – прошептал Бен.

– Ты играешь не по правилам, – попробовала сопротивляться Кэсси.

– Я вообще не играю. Кэсси, послушай меня. Хоть на минуту позабудь о том, что время выбрано неудачно. Не думай об этом психе. Забудь обо всем, кроме нас двоих.

Сделать это было совсем нетрудно. «Напротив, – подумала Кэсси, – это оказалось до ужаса легко».

– Ну ладно, – сказала она вслух.

– Скажи, что ты меня не хочешь.

Кэсси сделала глубокий вдох и медленный выдох.

– Ты прекрасно знаешь, что этого я сделать не могу.

Бен усмехнулся:

– Вот и хорошо. С этого и начнем.

«И к чему мы придем?» Но она так и не задала этот вопрос, подозревая, что ответа на него не существует. Вместо этого она спросила:

– Ты хоть представляешь, какое это безумие?

– Ты мне, конечно, не поверишь, но я представляю. – Он поцеловал ее – кратко, но крепко – и откинулся назад. – Мне пора уйти и дать тебе отдохнуть, тем более что мы с Мэттом собираемся вернуться после обеда.

Кэсси совсем забыла об этом, забыла, что шериф терпеливо ждет за дверью. Она хотела что-то возразить, но протест замер у нее на губах.

– Да. Все верно.

Бена, казалось, позабавили ее колебания, но страсть еще тлела в его глазах, а лицо хранило все то же беззащитное выражение, которое так тронуло Кэсси.

– Я позвоню перед отъездом, но думаю, мы приедем не раньше четырех или пяти.

– Хорошо. Я буду ждать.

Он отступил на шаг, но тут же снова повернулся к ней:

– Помни свое обещание. Не пытайся связаться с этим типом без проводника.

– Ладно, не буду.

Кэсси проводила его взглядом, пока он не скрылся за дверью, услыхала, как хлопнула входная дверь, и только потом прилегла на диване, чувствуя себя согревшейся и полной сил, хотя на душе у нее было тревожно. У нее было такое чувство, будто она внезапно совершила резкий поворот.

И она понятия не имела, что ждет ее за этим поворотом.

* * *

Мэтт сложил газету, когда Бен забрался в патрульную машину, и, не теряя времени, развернул автомобиль, направив его к городу. Они молчали до тех пор, пока заснеженная подъездная аллея к дому Кэсси не осталась позади.

– Если тебе нужен мой совет… – начал Мэтт.

– Он мне не нужен.

Шериф бросил взгляд на друга и пробормотал:

– Как знаешь. Мое дело – крутить баранку.

Глава 12

«Плантейшн-Инн» оказался совсем недурным мотелем, хотя Бишоп мог бы свободно обойтись без пластиковых пальм, торчащих в каждом углу. Но он не мог не признать, что комната ему досталась чистая и удобная, при мотеле имелось, хоть и в ограниченном объеме, обслуживание в номерах (после закрытия соседнего ресторана постояльцам предлагалось выживать самостоятельно), а женщина-администратор за стойкой регистрации заверила его насчет факса в номере и наличия свободного порта компьютерных данных.

Привыкнув жить на чемоданах, он даже не стал распаковывать вещи, а первым долгом раскрыл портативный компьютер и поместил его на внушительных размеров письменном столе у окна. К тому времени, как посыльный доставил ему завтрак в номер, Бишоп успел загрузить компьютер, ознакомился с почтой и факсами из своей конторы и подключился к базе данных Северной Каролины, открывшей ему доступ практически ко всем архивным и текущим публикациям штата.

Он съел многослойный «клубный» бутерброд, просматривая заметки и редакционные статьи местной газеты за прошедшую неделю, затем проверил несколько более крупных газет и без особого удивления обнаружил, что последние новости из Райанз-Блафф нигде больше не упоминаются.

Это означало, что местный шериф пока обходится собственными силами. Только вот надолго ли его хватит?

Но Бишоп не стал предаваться размышлениям на эту животрепещущую тему. Вместо этого он перечитал ранее собранную информацию об Александре Мелтон. Информации было, как говорится, «кот наплакал»: копии документов на недвижимость и основные пункты ее завещания. Судя по всему, она не принимала ни прямого, ни даже косвенного участия в общественной жизни города, поскольку за все время, прожитое ею в Райанз-Блафф, местная газета упомянула ее имя всего один раз: в некрологе.

Однако информация, собранная Бишопом, простиралась гораздо дальше жизни Александры Мелтон в Райанз-Блафф и охватывала предшествующие этому тридцать лет. В его архиве были собраны подробные доклады и отчеты, в том числе из нескольких больниц на Западном побережье и по крайней мере из полудюжины полицейских участков. Он лишь бегло проглядел их, так как эти сведения были ему хорошо знакомы, но задержался на несколько минут, изучая подробно составленное генеалогическое древо, уходящее корнями в восемнадцатый век.

Развитие этого рода шло исключительно по женской линии. На протяжении многих поколений в семьях рождались только дочери, причем чаще по одной. Имя Кэсси Нейл занимало одну из двух ячеек, представлявших нынешнее поколение. И только она одна осталась в живых.

Бишоп закрыл файл и выключил компьютер. Он позвонил в бюро обслуживания, чтобы забрали поднос, переоделся и покинул мотель.

Он поехал в центр города, от которого «Плантейшн-Инн» отстоял на несколько миль. Видно было, что на улицах поработали снегоочистители, хотя снега выпало не так уж много, к тому же температура поднялась, и он все равно начал таять: Бишоп с трудом нашел у аптеки место, где можно было выйти из машины, не угодив ногой в месиво у обочины.

Несколько минут он простоял, оглядываясь вокруг, возле машины. Была пятница, послеполуденное время, и городской центр выглядел весьма оживленно. В дверях магазинов была толчея: двойным потоком входили и выходили покупатели. На автомобильной стоянке, расположенной на другом конце улицы, разворачивалось какое-то шумное и пестрое рекламное действо, нечто вроде лотереи с телевизором, заявленным в качестве главного приза. А в двух ресторанах, видных Бишопу с того места, где он остановился, бойко шло обслуживание посетителей.

Но он сразу заметил, что женщины не ходят по одиночке, а немногочисленные дети держатся ближе к родителям. И общая атмосфера гораздо сдержаннее, чем могла бы быть: люди разговаривали, понизив голос, никто не смеялся, улыбающиеся лица были редкостью. Кроме того, он заметил, что многие прохожие бросают на него подозрительные взгляды.

Бишоп прекрасно понимал, что времени у него мало. Очень скоро какой-нибудь бдительный страж порядка попросит его предъявить документы и захочет узнать, что он делает в городе.

Оставив машину, Бишоп двинулся по Главной улице. Он зашел в несколько магазинов и купил в каждом из них какую-нибудь мелочь. Это давало возможность пообщаться с продавцами. Говорил Бишоп неизменно приветливо, но не фамильярничал и не строил из себя рубаху-парня, понимая, что это пустая трата времени. Судьба наделила его не слишком располагающей внешностью, поэтому он не пытался задавать вопросы и предпочитал просто прислушиваться к разговорам вокруг себя. Увы, они всегда оказывались короткими и неизменно смолкали, стоило только кому-нибудь обратить внимание на него.

40
{"b":"12260","o":1}