ЛитМир - Электронная Библиотека

– Нам лучше зайти внутрь, – предложил Квентин. Он говорил громко, чтобы Дайана услышала его сквозь стук отодвигаемых стульев и голоса постояльцев, тоже решивших покинуть веранду. – Непонятно, откуда только взялась эта буря, – проговорил он.

– Да? – спросила Дайана. Она чувствовала себя очень странно. – И давно она началась?

– Ты о чем? – Квентин с интересом посмотрел на нее.

Только теперь она ощутила, что держит его за руку. Дайана с трудом разжала пальцы.

– Я? Нет, я так, просто, – пробормотала девушка. – Не обращай внимания.

– Давай войдем внутрь, – повторил Квентин, хмурясь.

Дайана кивнула, машинально поднялась. Теперь ей было не только холодно, но еще и страшно. Все ее тело охватила странная дрожь, она чувствовала в себе необъяснимый прилив энергии. В то же время ощущение казалось очень знакомым, оно напоминало далекое эхо приглушенной памяти.

– Почему это называется вторым зрением? – неожиданно для себя произнесла девушка. – Потому что начинаешь видеть то, что скрывается под поверхностью. Как будто смотришь через рифленое стекло. Сначала ничего не разбираешь, а потом...

Квентин обошел вокруг стола, приблизился к ней и обхватил за плечи.

– Дайана, послушай меня. Ты никакая не сумасшедшая.

– Ты же не знаешь, кого я только что видела!

– Не важно кого, Дайана. Главное, что это была реальность. – Квентин недовольно поморщился: начал накрапывать дождь, первые капли ударили по столу, падали на лица. Он взял Дайану под руку и повел в здание.

Дайана шла как слепая. Позже она подумала, что не ушла к себе, возможно, потому, что не хотела оставаться одна. А может быть, ответы Квентина пугали ее меньше, чем открывшаяся перед ней глубина собственного безумия.

Заслышав первые удары грома, Мэдисон оторвала взгляд от старинной куклы, которую нашла в пыльном чемодане, и подняла голову.

– Папа говорил, что будет буря, – сказала она.

– Здесь они часто случаются, – кивнула ее новая подруга.

– Мне нравится, когда гром гремит. А тебе?

– Иногда.

– А мне всегда. – Мэдисон оглядела уютную красивую комнатку, явно предназначенную для девочки, обставленную старомодной мебелью, с кружевными занавесками на окнах. – Ты сказала, что это тайная комната. Но почему?

– Потому что они никогда не поймут.

– Кто они? – Мэдисон насупилась и, нагнувшись, погладила Анджело – щенок, свернувшись клубком и слегка подрагивая, лежал у ее ног. – Ты имеешь в виду моих родителей?

– Да.

Мэдисон насторожилась:

– Это точно твоя комната? В смысле, кроме тебя, тут никто не живет? А то мои родители запрещают мне входить в комнаты без приглашения.

– Не беспокойся, сюда ты можешь заходить, когда захочешь.

Столь уклончивое объяснение не успокоило Мэдисон, и она задала своей новой подруге вопрос, требующий точного ответа:

– Ты мне не сказала своего имени. Как тебя зовут?

– Бекки.

– Красивое имя.

– Спасибо. И Мэдисон – тоже красивое.

– Значит, это и есть твоя комната?

– Была, – поправила Мэдисон подруга.

– Теперь уже нет? – удивилась девочка.

Бекки слабо улыбнулась:

– Я прихожу сюда иногда. Особенно когда надвигается буря.

– Мне тоже нравится находиться в комнате, когда идет буря. В ней намного безопаснее.

– Здесь всегда безопасно, Мэдисон. Запомни это. В моей комнате тебе не грозит никакая опасность.

Мэдисон неуверенно посмотрела на девочку:

– Даже буря?

– Не только. – Бекки наклонилась к самому лицу Мэдисон и, ласково улыбнувшись, прошептала: – Оно приближается.

Глава 4

Дайана маленькими глотками пила крепкий горячий чай, заказанный Квентином. Допив, она поставила чашку на столик и сухо произнесла:

– Испытанное средство против стресса.

Квентин пожал плечами:

– Мы не допили кофе.

Они сидели в полупустой гостиной главного здания, где, кроме них, было еще несколько постояльцев, решивших не мокнуть под дождем, возвращаясь в свои коттеджи, а переждать непогоду здесь. Между расставленными там и сям столиками и креслами были разбиты небольшие клумбы, стояли пальмы в бочонках или раскладные ширмы. Умело созданный интерьер располагал к тихим уединенным беседам, но в то же время никто не чувствовал себя одиноким.

Снаружи продолжала бушевать буря, рокотал гром. Дул порывистый сильный ветер, дождь лил как из ведра. Квентин сказал, что подобная погода для здешних мест не редкость.

Дайана еще не вполне оправилась от шока, который испытала на веранде, увидев Мисси. Ей вдруг подумалось, что она едва ли от него когда-либо оправится. Ей хотелось самой для себя проанализировать случившееся, но Квентин отвлекал ее, отчего девушка чувствовала себя усталой и недовольной. И чем дольше Дайана сидела в гостиной, тем больше росла в ней уверенность, что она просто не сможет вспомнить своих ощущений. От этого девушка еще сильнее нервничала.

– Наш разговор мы тоже не закончили, – вызывающе сказала она.

– Что ты там увидела, Дайана? – спросил Квентин, не обращая внимания на резкость в ее голосе.

– Ничего, – ответила она. Как ни была девушка возбуждена, ей хватило сообразительности не рассказывать Квентину об увиденном на террасе. Или ей просто показалось, что она кого-то видит? Не важно, чему он там верит, а опыт подсказывал Дайане, что, начни она говорить, он набросится с новыми расспросами. А Дайане очень не хотелось, чтобы в его глазах мелькнул такой же интерес, смешанный с сочувствием, как и у тех врачей, с которыми она всю жизнь сталкивалась. Потому что уж кто-кто, а она-то знает, что за этим интересом скрывается убежденность в ее сумасшествии. Дайана полагала, что Квентин ей все равно не поверит, и решила попросту промолчать.

– Дайана...

– Утром ты говорил, что это место небезопасно для детей, упоминал какие-то трагедии. Думаю, ты имел в виду не только Мисси. Ты обещал рассказать.

Он помолчал, вздохнул, внимательно посмотрел в глаза Дайане:

– Да, здесь происходит нечто странное. Чаще всего с детьми. Несчастные случаи, внезапные тяжелые заболевания. Несколько детей умерло, несколько пропало без вести.

– Такое происходит везде, – пожала плечами Дайана.

– Да, к сожалению. Только здесь это случается намного чаще, чем где-либо.

– И ты считаешь, что смерть Мисси имеет какую-то связь с твоими выводами?

– Опыт подсказывает мне, что не бывает простых совпадений, – ответил Квентин.

Нахмурив брови, Дайана пристально смотрела на него:

– Разве?

– Да, – уверенно ответил Квентин. – Во всем есть определенные закономерности, их нужно только увидеть. Чаще мы их не замечаем, ну разве что только постфактум. Иногда они очевидны, бьют в глаза неоновым светом. К примеру, я и ты.

– И какая же здесь закономерность? – осторожно произнесла Дайана.

– То, что мы оба оказались здесь в одно время, не случайность. Ты нарисовала точный портрет Мисси, над разгадкой убийства которой я столько лет бьюсь, – и это тоже не совпадение. Я увидел твой рисунок – это не совпадение. Даже твой приход на башню обозрения на рассвете и наша первая встреча не совпадение.

– Ты хочешь сказать, что это детали какого-то плана, да?

– Детали закономерности, которые легко соединяются вместе, потому что между ними есть связь. Думается мне, что связь – Мисси.

Дайана вспомнила о другом рисунке, том, что лежал свернутым в трубочку в ее большой сумке, – о портрете Квентина. Она Квентина ни разу не видела, но нарисовала. Может, он прав. Ей было нечего возразить, и все же она попыталась:

– Лично я не усматриваю тут никаких связей и закономерностей. Повторяю – я не знаю никого под именем Мисси. Девочку эту я ни разу в жизни не видела. Я никогда раньше не была в Теннеси. Скорее всего, я что-то видела в газетах; может быть, там был ее рисованный портрет...

– Нет, – перебил Квентин. Он говорил спокойным ровным голосом. – Никаких статей о Мисси не было. Так, промелькнуло сообщение в несколько строчек; безо всяких портретов, естественно. К тому же в одной газете, в местной. Ни по национальному радио, ни по телевидению о случившемся не упоминалось. Я уже говорил тебе, что изучаю дело о ее гибели полтора десятка лет. Я нашел все, что можно, а искать я умею: уж чему-чему, а этому нас в ФБР учат неплохо, можешь мне поверить.

16
{"b":"12261","o":1}