ЛитМир - Электронная Библиотека

— Разнообразие, — не мешкая, подсказала Бонни недостающее слово.

— Я не говорю, что это хорошо, но его не переделаешь. Он такой, какой есть, и Эми должна была знать, чем у них все кончится. Стив на белую лилию никак не похож. Репутация его всем известна, в том числе и Эми.

— Знать — это одно, а поверить и осознать — совсем другое.

Сет скорчил гримасу.

— Она что, все еще думает направить его на путь истинный?

Бонни вздохнула:

— Кажется, да.

— У нее ничего не выйдет, Бонни.

— Я знаю. — Бонни глянула на часы. — Уже больше четырех.

Смену темы Сет воспринял с облегчением. Обуздывать собственные романтические порывы и удерживать от опрокидывания в бурном море свой любовный кораблик стоило Сету неимоверных усилий, и, конечно, на улаживание чужих подобных проблем его не хватало.

— Значит, поворачиваем к дому. Не хочешь ли по дороге заглянуть к Миранде?

— Нет. Она, вероятно, скоро уже вернется. Вечером им нечем там заниматься, кроме как мусолить все те же донесения и отчеты. Постепенно это становится похоже на то…

— Как собака гоняется за своим хвостом?

— Именно.

— Должно быть, Миранду это здорово бесит. Ей всегда удавалось раскрывать преступления сразу по горячим следам, насколько я помню. Но вот с этим убийцей что-то не так. Я не прав?

— Прав. С ним что-то не так. — Странная интонация, с которой Бонни повторила его слова, заставила Сета повернуться и поглядеть на нее пристальней.

Бонни машинально потирала пальцами шрам на предплечье, что, как он замечал раньше, бывало с ней, только когда ее что-то очень беспокоило или тревожило.

— Они возьмут его, Бонни. В конце концов возьмут.

— Я знаю. Я знаю, что этим кончится.

— Ты беспокоишься за Миранду?

— Конечно.

— С ней все будет в порядке. Она сумеет позаботиться о себе. Ведь это так?

— Ты должен так думать, — сказала Бонни. — Мы все должны.

Если в штабе никого не оставалось, им надо было каждый раз, уходя, запирать пустую комнату, оберегая документацию от любопытных глаз. Даже заместители шерифа, за исключением Алекса, знали о ходе расследования лишь то, что было необходимо, и не более. Поэтому Бишоп совсем не обрадовался появлению в конференц-зале в шесть вечера во вторник Миранды в компании с мэром Гладстоуна.

Бишоп встречался с Джоном Макбрайдом за день до этого и не вынес особо ярких и положительных впечатлений от встречи. Возможно, причиной тому было нарочитое стремление Макбрайда жестами и словами подчеркивать свое особо близкое знакомство с шерифом, что задевало основополагающие природные инстинкты другого мужчины. Миранда была вежлива, проявляла профессиональную сдержанность, не отзывалась на знаки внимания, но и не отвергала их.

Когда достопочтенный глава городской власти стоял перед стендом, вперив взгляд в мрачную подборку фотографий, а Харт комментировал их, смакуя, как казалось мэру, самые омерзительные детали, специально, чтобы вызвать у него приступ тошноты, Бишоп приблизился к Миранде и тихо сказал:

— Идея привести его сюда не слишком удачна.

— Я знаю, но он настоял. И если этот визит убедит его, что мы делаем все для поимки убийцы, он, возможно, постарается оградить наше расследование от вмешательства и давления со стороны возбужденной общественности. Пока, бог миловал, нас не трогают. Я хочу, чтобы так и продолжалось.

Бишоп был достаточно искушен в политических играх и не стал спорить с Мирандой, а только предостерег:

— Если некоторые детали дойдут до его ума, ты будешь иметь дело с мэром, впавшим в панику, а это никак не облегчит нашу работу.

— Он не будет копаться в деталях.

— Как ты можешь быть в этом уверена?

— Я ему запретила.

Миранда спокойно выдержала устремленный на нее тяжелый взгляд.

— И он всегда тебя слушает?

— Когда дело касается моей работы, то да.

— Ты его читаешь?

Миранда отрицательно покачала головой.

— Даже когда он тебя касается?

— Даже тогда.

Бишопа так и тянуло поинтересоваться, насколько далеко зашли отношения Миранды с Макбрайдом ввиду некоторых вольностей, которые мэр себе позволял в обращении с ней и чему Бишоп был свидетелем, но решил, что это вряд ли будет разумно, и перевел разговор в профессиональное русло:

— А что препятствует? Его щит или твой?

— Его. Как ни странно, это характерно для маленьких городков. Ты должен был это заметить.

— Я заметил. Вчера. Когда мы с Тони, прогуливаясь, заглядывали в магазины и общались с продавцами, две трети из них оказались для меня закрытыми. И для Тони также.

— Как я уже сказала, в этом нет ничего из ряда вон выходящего. В маленьких городах уединение трудно достижимо, и отсюда тенденция охранять свой внутренний мир. Постепенно с годами это приводит к созданию умственных и эмоциональных заграждений.

— Поэтому ты здесь и осела?

— Это одна из причин.

— И еще потому, что в маленьком городке безопасно для Бонни?

— Это тоже.

Бишоп с горечью отметил про себя, что Миранда соглашается вести с ним подобные беседы, только когда вокруг люди. Он старался выжать побольше из таких моментов, но так как он не мог заговорить о многом из того, что хотел сказать, без риска быть подслушанным, Бишоп заставлял себя, в ожидании более благоприятной обстановки, ограничиваться разговорами на профессиональные темы.

Это давалось ему нелегко.

В надежде осуществить хоть какой-то прорыв в затянувшемся отчуждении он извлек из нагрудного кармана аккуратно сложенный документ.

— Я собирался еще раньше вручить его тебе.

— Что это?

Она не пошевелилась, не протянула руку, чтобы взять его.

— Допуск к тем засекреченным файлам, о которых мы говорили.

Миранда по-прежнему никак не реагировала.

Он предпочел не обращать внимания на ее каменную позу.

— Файлы скопированы из базы данных бюро и выделены в отдельную, защищенную от вторжения без пароля директорию. Тебе временно предоставили право входа туда. Запрещено что-либо перекачивать или копировать, и ты должна подтвердить, что с этим согласна. Наши компьютеры могут обеспечить связь. В пропуске указаны коды, которые тебе понадобятся.

Миранда наконец взяла у Бишопа бумагу, разумеется, избегая физического контакта.

Слов благодарности Бишоп от Миранды не ждал, не без оснований полагая, что ожидание затянется надолго. Он отошел от нее и присоединился к дискутирующей у стенда парочке.

Ему не надо было быть телепатом, чтобы понять, в каком настроении сейчас пребывает Тони и ценой каких усилий держится в рамках приличий. Макбрайд давал волю своему возмущению.

— Не понимаю, по какой причине вы не прибегаете к проверенным средствам поимки преступника — посты на дорогах, облавы, прочесывание местности с собаками.

Бишоп прервал его:

— Преступник ничего не оставил собакам, а дорожные посты могут перехватить подозреваемого, лишь когда он попытается покинуть город. А наш преступник живет здесь и не собирается уезжать и этим выдавать себя.

— Как вы можете это знать?

— В силу моей профессии, мэр. Убийца живет в Гладстоуне или в его окрестностях. Он очень заботится о том, чтобы не оставлять улик и следов, по которым его можно было бы отыскать. И мы его, похоже, не изловим, пока он не совершит ошибку.

Макбрайду будто нанесли смертельную рану.

— Такая откровенность впечатляет, — скривился он.

— Правда бывает горькой.

— Но что значит «совершит ошибку»? Для этого он должен ..

— Снова убивать? Боюсь, что да. — Бишоп выдержал паузу. — Таким образом, вводя комендантский час, шериф Найт предприняла единственную возможную меру, способную уберечь молодежь вашего города от убийцы. Одновременно мы изучаем имеющуюся у нас информацию и используем любую крупицу из нашего багажа знаний и опыта для обнаружения новых деталей, связанных с преступлениями. Мы поймаем его, Макбрайд. Это только вопрос времени.

22
{"b":"12262","o":1}