ЛитМир - Электронная Библиотека

— Не понимаю, какого дьявола ей понадобилось ехать домой, если она все равно собралась возвращаться сюда? Пусть бы лучше тогда оставалась дома.

— Могу предположить, сэр, что служебный долг требует ее присутствия на рабочем месте.

— Хватит ерничать, Тони. Ты говорил, что не поступило никаких сообщений о происшествиях.

— Мир и тишина.

— Точно?

— Клянусь. Я сижу тут безвылазно.

Бишоп взялся за телефон.

— Надеюсь, вам известен ее домашний номер? — осведомился Тони.

— Да, Тони. Ее номер мне известен.

Тон Бишопа был таков, что у Тони разом пропало желание задавать вопросы. Однако это не ослабило его любознательности. Он с интересом ждал, каков будет разговор его шефа с Мирандой. Интуиция подсказывала ему, что босса не столько выводила из равновесия надвигающаяся пурга, а нечто более серьезное, причем прямо связанное именно с Мирандой.

Пальцы Бишопа отбивали барабанную дробь по столу, пока он прижимал телефонную трубку к уху, ожидая ответа. Наконец дробь прекратилась. Бишоп был явно разочарован.

— Я напоролся на автоответчик.

— Ну и что здесь такого? Может быть, она в душе.

— Может быть. — Бишоп повесил трубку и вернулся к разглядыванию пейзажа за окном.

— Но ты так не думаешь, босс? — Тони отбросил прежний легкомысленный тон и заговорил так, как у них установилось раньше, особенно когда ситуация, пусть даже по неизвестной причине, сгущалась.

Бишоп ответил искренне:

— Какое-то неприятное чувство не оставляет меня.

— В чем оно выражается?

— Не знаю.

— Связанное с Мирандой? — настаивал Тони.

— Тут я беспомощен, — чуть ли не взорвался Бишоп. — Было время, когда я ее читал. Если ей было радостно или грустно, я всегда это знал.

— А сейчас что ты чувствуешь?

— Честно говоря, я в смятении. Похоже, что я вижу какие-то тревожные, но бессмысленные картинки и слышу хор голосов, поющих опять же какую-то ерунду.

— Но Миранда в тексте не упоминается?

— Нет.

Бишоп положил руку на телефон, собираясь вновь набрать номер Миранды, но Тони остановил его:

— Подожди. У меня возникла идея, и, кажется, неплохая.

Горячий душ повысил настроение Миранды, а высушив феном волосы и переодевшись в джинсы и мягкий домашний свитер, она даже избавилась от гнетущей тоски и захотела перекусить. Тем более что меню, начерканное на бумажке, налепленной на холодильник, выглядело заманчивым На запястье Миранда намотала эластичную ленту, которой позднее собиралась закрепить на голове распушившиеся волосы.

Возвратившись в гостиную, она включила телевизор на минимальную громкость, выбрала канал, передающий местные новости и сводки погоды, и тут только обратила внимание на то, что спиритическая планшетка переместилась со столика на пол.

Миранда мгновенно среагировала и выхватила пистолет из кобуры, оставленной висеть на спинке стула. Ее поразило то, что именно эта игрушка была единственным предметом, кем-то перемещенным в комнате, где никаких иных следов вторжения посторонних не наблюдалось. Кто же мог переложить на пол доску?

Сняв с себя психические защитные доспехи и расслабившись, Миранда на это время утеряла способность ощущать, откуда, из какого места в доме ей грозит опасность. Ничего необычного, тревожного она не чувствовала, переходя из комнаты в комнату, везде включая свет, проверяя задвижки на окнах и защелки на дверях, заглядывая в шкафы и в затемненные углы. Не так уж много времени ей пришлось затратить на это Скромное жилище шерифа не имело никаких тайн.

Миранда не стала включать свою защиту, продлевая, насколько возможно, паузу в напряженной работе своего подсознания. Без всякой телепатии она убедилась, что в доме, кроме нее, никого нет, а головная боль, распирающая мозг, наконец-то отпустила ее — будто вздулся и лопнул в черепе, исчезнув бесследно, гигантский мыльный пузырь.

Ощущение того, что она освободилась от чего-то гнетущего, было великолепным. Казалось, она достигла высшей точки эйфории, как бывает после приема сильного наркотика. Обострились слух и зрение, картинки окружающей обстановки стали настолько яркими, что Миранда зажмурилась.

Однако это длилось недолго. Затем наступил момент страдания.

Миранда выронила оружие и обеими руками обхватила голову, раскалывающуюся от накатов волн адской боли. Почти обезумев от такой пытки, она все же успела дать себе отчет в том, что подверглась психической атаке, что чья-то энергия насильственно пробивается в ее сознание. Только инстинкт, а не разум, выручил ее. Инстинктивно она напялила на открытый постороннему воздействию мозг телепатический шлем и захлопнула забрало. Она отгородилась от жути, наступающей на нее, но это страшное неизвестное продолжало начатый штурм.

Миранда разглядела нечто сияющее, белое и настолько острое, что могло резать, как нож масло, ее доспехи и проникать, вторгаться внутрь. Она смутно видела, кто этот человек, обладающий такой мощью.

И вдруг все померкло, стало темно и холодно, как в могиле. Почему? Она не знала. Она не услышала, что телефон надрывается, вызывая ее.

Последние посетители из заведения Лиз удалились где-то в половине десятого, и у нее оставалось достаточно времени, чтобы прибраться до наступления настоящей снежной бури. На всякий случай она оставила входную дверь незапертой — вдруг кому-то понадобится срочно позвонить по телефону или кто-то забредет, интересуясь прогнозом погоды и местными новостями, постоянно передаваемыми по телевизору, который Лиз не выключала до самого последнего момента.

Прогнозы были неутешительными, разве только радовали тех, кто, как полярные медведи, без снега жить не могут.

Лиз абсолютно не волновала погода, ее мозг отдыхал во время обыденной привычной работы, но вдруг произошел какой-то мысленный толчок, и она догадалась, что означает ее видение.

Конечно, конечно! Все сходится.

Первым ее порывом было дозвониться до Алекса, но, одумавшись, она решила лично заглянуть в полицейский участок. Телефонные звонки в такое время вряд ли воспринимаются помощниками шерифа серьезно. Потому Лиз поспешила закончить уборку, заперла парадный вход на засов, выключила телевизор и свет и через заднюю дверь вышла во двор, защелкнув замок. Она всегда парковалась там на подъездной аллее, несмотря на настойчивые уговоры Алекса ставить машину на улице, особенно когда ей предстояло задерживаться в кофейне допоздна. В конце концов, стоило пройти всего несколько шагов — и вот она у машины. Темнота не пугала Лиз, а прикрывать свое заведение в поздние часы вошло у нее в привычку.

На дворе сильно похолодало, а густой снег уже не падал хлопьями, а носился, подхваченный ветром. Лиз повернула ключ в зажигании и, пока двигатель прогревался, вышла, чтобы очистить от снега ветровое стекло. Ее щетки были не слишком надежны, да и разбрызгиватель антифризной жидкости не проявлял особого энтузиазма в работе, так что требовалось ему слегка помочь руками.

— Что-то ты припозднилась. Куда направляешься? Домой?

Лиз ахнула от неожиданности и обернулась на голос. Впрочем, она тут же оправилась от испуга и даже попробовала рассмеяться. Однако смех ее получился несколько нервозным.

— Да, но сперва мне нужно заглянуть в полицейский участок. А что ты делаешь здесь?

Тут она увидела блеснувшее лезвие.

— Я сожалею, Лиз. Очень сожалею…

Вряд ли у нее было время осознать свою ошибку насчет белой рубашки после того, как холодная сталь вонзилась в ее тело с ужасающей легкостью.

Глава 14

Поначалу Миранда игнорировала взывающий к ней голос. Он был далеким, почти неразличимым, и к тому же она слишком устала, чтобы вникнуть в то, что он пытается ей втолковать. Она не знала, где находится, но ощущала странное умиротворение. У нее не было больше поводов для тревоги и оставалось только желание остаться здесь, в покое, навсегда.

46
{"b":"12262","o":1}