ЛитМир - Электронная Библиотека

— Если это сыграет на руку Бонни и обезопасит ее от убийцы, то нам повезет и мы постараемся как можно скорее пустить слух, что преступник и тут нас опередил, — ответил Бишоп.

Еще пару кварталов они преодолели в молчании, затем Тони вновь подал голос:

— Или у вас эмоциональный взрыв, шеф, или ваши с Мирандой приемники-передатчики ожили, но я что-то начинаю читать.

Бишоп попробовал себя испытать, но тут же отказался.

— Нет. Я по-прежнему слеп, как крот.

— И никаких эмоций?

— Нет, кроме жуткой тоски.

— Я ее разделяю с вами в данный момент.

Через минуту они уже были возле дома Лиз Хэллоуэл. Бишоп припарковался вплотную за джипом Миранды. Все трое одновременно вышли из машин.

Миранда внимательно рассматривала нетронутую снежную пелену перед парадным входом в жилище, заметенные ступени, ведущие в маленький домик, и почти скрывшийся под сугробом автомобиль Лиз.

— Никто сюда не входил и не выходил отсюда по крайней мере уже несколько часов, — заключила она.

— Я проверю заднюю дверь, — вызвался Тони. Утопая в глубоком снегу, он обошел дом и доложил: — Всюду та же картина.

— Что-нибудь почувствовал? — спросил Бишоп.

Тони откликнулся как-то неохотно:

— Никого в доме нет.

Изо рта Миранды белым клубочком пара вырвался горестный вздох, ставший видимым в свете фар.

— Проклятие!

Ее реакция как бы притушила эмоции обоих мужчин. Они молчали. Их удлиненные тени мрачно простирались по снегу до окон домика, искажаясь под прямым углом, когда наталкивались на стены.

— Что еще скажешь, Тони?

Тони собрался, будто для прыжка, сосредоточил все чувства, всю мозговую энергию и с минуту разглядывал мирный заснеженный дом. Когда он повернул лицо к ожидающим от него ответа коллегам, то выглядел постаревшим, хотя никакие морщины не избороздили его гладкую кожу.

— Ведь наш персонаж очень странный, вы сами так говорили, босс? — начал он с вопроса. — Если вы сейчас это подтвердите, то я с вами соглашусь. Он так переполнен раскаянием за то, что сделал, он просто в горе… Он не хотел этого.

Для Тони было тяжело испытывать то, что переживал убийца. Его корчило от отвращения, от передающейся ему по мысленным каналам душевной муки и какой-то еще малопонятной мерзости. Тони едва удержал равновесие и чуть не свалился в снег.

На лицо Миранды словно упала железная маска.

— Что ж, зайдем туда и посмотрим.

Они доверяли заключениям Тони, но все же, как было положено по инструкции, держали оружие наготове. Дверь оказачась не заперта, и они проникли в дом без шума, страхуя друг друга.

Просторная и гостеприимная кухня, одновременно и столовая, и место для дружеских бесед, первой подверглась осмотру. Их встретила весьма спокойно белая, с коричневыми пятнами, кошка, уютно устроившаяся на угловом диванчике. Ее глаза сверкнули, как два зеленых светофора, от луча фонарика, но когда верхний свет зажегся, она занялась прежним делом — вылизывать свои лапки.

Осмотр комнат наверху тоже ничего не дал. Оглядев спальню хозяйки, заглянув под аккуратно застланную кровать и в шкафы, Миранда засунула пистолет обратно в кобуру.

Но когда она выходила из спальни, ее вдруг пошатнуло, и она едва не покатилась с лестницы. Бишоп уже приготовился подхватить ее, но Миранда устояла на ногах. Ей было плохо, и чутье Бишопа, медленно возвращающееся к нему, сразу подсказало, какова причина этого недомогания.

— Тони, сделай мне любезность, — попросила Миранда. — Где-то здесь должна быть песочница или еще какая-то посуда для такой аккуратной кошечки. И ее постель. Поищи это место, ладно? И отнеси, когда найдешь его, туда кошку, не сочти за труд.

Взглянув на кошку и заметив, как она вылизывает свои лапки, Тони побледнел. Он поспешно удалился, чтобы выполнить задание шерифа.

Бишоп и Миранда вновь остались наедине. Он сжал в пальцах ее руку. Ему требовался физический контакт. Миранда не сопротивлялась. Слова медленно выпадали из ее уст, будто капли с тающей льдины.

— Я читала об этом… Даже видела фотографии в учебном пособии. Но впервые в реальности…

— Кошка не виновата. Инстинкт хищника. Такова природа…

— Да, конечно, но я слишком ярко все это представляю. — Миранде хотелось закрыть глаза, но тогда картинка стала бы еще более четкой. — Алексу нельзя это показывать. Ни в коем случае. Не вызывай его на опознание.

Бишоп не стал спорить. Он лишь осторожно вывел ее в холл, чтобы не оставлять лишних следов в доме, где совершено преступление, и вернулся наверх в спальню. Двуспальная кровать выглядела такой мирной, а в мягкой выемке посередине застыло миниатюрное тело Лиз Хэллоуэл. Казалось, что она спит на привычном месте, только натянув на себя из-за возможных холодов дополнительное покрывало.

Может быть, убийца таким извращенным методом проявил особую заботливость по отношению к своей жертве или передал «ищейкам», идущим по его следу, свое очередное послание?

Чувство вины? Раскаяние? От набега проснувшегося телепатического восприятия обрывков каких-то чужих эмоций у Бишопа раскатывалась голова. Он был с ним, с этим убийцей, и одновременно вне его. Собственное сознание мешало Бишопу в погоне за преступником, как тяжелая одежда, которую надо сбросить.

Лиз выглядела такой умиротворенной. И тело ее было не тронуто. Только одна рана от ножа и немного запекшейся крови вокруг нее, так казалось поначачу. Но что тогда возбудило аппетит кошки? А! Вот еще что! Голова Лиз покоилась на подушке, повернутая набок. И с той стороны лица была снята вся кожа, и подушка с наволочкой пропиталась кровью. Это и привлекло внимание не очень голодной, но любознательной кошки.

Бонни вышла из палаты Эми и прикрыла за собой дверь. Приняв еще одну таблетку успокоительного, ее подруга будет спать часов пять-шесть без вскриков, плача и истерик. Бонни не нравилось, что Эми пичкают снотворным, но сама она была не в силах иным образом как-то помочь подруге. На душе у нее скопилась неприятная горечь, и к тому же ее почему-то все время тянуло оглянуться — не стоит ли кто-то у нее за спиной?

Поэтому, когда Сет осторожно коснулся ее плеча, она в ужасе чуть не взлетела до потолка.

— Что с тобой?

— Ничего. Просто ты меня напугал.

— Я тебя понимаю. Тут все связалось в один узел — и убийства, и спиритическая доска, и эта снежная буря.

В приемном покое, куда они прошли, обычно царила умиротворяющая тишина, но сейчас надсадный вой ветра с улицы доносился и сюда.

— Я сам, наверно, — продолжил Сет, — из-за этого дергался от каждого шороха, от каждой промелькнувшей тени, и так всю ночь напролет.

— Тебе мерещились тени, — сказала Бонни, и это был не вопрос, а утверждение.

— Ты понимаешь, о чем я говорю. Когда нервы взвинчены, то ты способен вообразить невесть что. Начинает казаться, что у тебя кто-то стоит за спиной, а на самом деле там никого нет.

Сет умолк. Он решил не рассказывать Бонни о том, что пережил этой ночью. Бонни сперва нахмурилась, но тут же ее лоб разгладился, и она заговорила почти весело:

— Я пообещала твоему отцу почитать вслух девочкам, моим соседкам по палате — Кристи и Джоан, — чтобы их успокоить. Они тоже ночью мучились кошмарами.

— Всему виной эта проклятая снежная буря, — сказал Сет. — По прогнозу сегодня будет еще хуже, чем вчера.

Он испытующе посмотрел на девушку.

— У тебя улучшится настроение после того, как тебя навестит Миранда. Но если ты, Бонни, предпочитаешь вернуться домой…

— Нет. Я предпочитаю быть здесь, с тобой, — сказала Бонни.

— Ты уверена? Я мог бы отвезти тебя домой и остаться с тобой столько, сколько потребуется.

Бонни заколебалась, но потом заявила твердо:

— Здесь безопаснее, Сет.

— Безопаснее?

— Я знаю, что твой отец считает Эми просто истеричкой, а ее болтовню насчет моих способностей медиума — чепухой. Но есть те, кто воспринял это серьезно. Рэнди говорила, что в городе уже обсуждают, как смогла полиция так быстро найти тело Стива Пенмана.

55
{"b":"12262","o":1}