ЛитМир - Электронная Библиотека

Но безумец еще храбрился:

— Привидения ничего не сделают и не смогут ничего сделать.

— Ты в этом так уверен, Джон? — вмешалась Миранда, надеясь отвлечь его внимание от Бонни.

— Да, уверен! — Он повысил голос. Однако губы его побелели, а глаза беспокойно забегали, обшаривая заросли растений, словно оттуда могла высунуться чья-то огромная рука и схватить его.

— Они хотят возвратиться, — произнесла Бонни тихо. — Они хотят… говорить с вами, мэр.

— Со смертью все кончается. Все! — Дуло пистолета было снова направлено на Бонни. — Там нет ничего, ни ада, ни рая. Никаких призраков.

Внезапно он лишился голоса, и губы его шевелились уже беззвучно. У него был вид человека, перед которым предстал кошмар, недоступный никакому, даже самому болезненному, воображению.

Миранда почти в реальности слышала вопли его жертв и была убеждена, что Макбрайд тоже их слышит. Она видела, как палец его напрягся, прижимая тугой спусковой крючок, и поняла, что он сейчас убьет Бонни, потому что не осмеливается дальше сохранять ей жизнь.

Бонни может говорить с мертвецами. А Макбрайд был не в силах выслушивать то, что скажут мертвецы.

Миранда знала, что ей надо действовать, причем мгновенно. Однако, чтобы добраться до запасного пистолета, скрытого под тяжелой курткой и заткнутого сзади за ремень джинсов, требовалось несколько секунд, нескончаемо долгих.

Но иного выхода не было. Она потянулась за пистолетом.

Заметив, а вернее, почувствовав опасность, более непосредственную, чем та, что исходила от Бонни, Макбрайд молниеносно среагировал и навел свое оружие на Миранду. Он выстрелил, но за мгновение до этого Бишоп в немыслимом прыжке, пролетев по воздуху несколько футов, заслонил ее собой. Едва ее пальцы сомкнулись на рукоятке пистолета, Миранда услышала отвратительный хлюпающий глухой звук, с которым пуля вошла в тело Бишопа.

Его мучительная агония раскаленной волной накрыла и пронзила ее, и, ослепленная вспышкой боли, Миранда видела уже не глазами, а другим зрением свой пистолет, нацеленный на Макбрайда.

Она выстрелила три раза, трижды попав Макбрайду в грудь, в самый ее центр, и, когда он наконец упал, отбросила дыхнувшее жаром оружие и опустилась на колени возле Бишопа.

Видение, когда-то напугавшее Миранду, повторилось в реальности. Бишоп, лежащий на земле, связанная, беспомощная Бонни, предсмертная агония… но не ее.

Миранду ужаснула мертвенная бледность его лица, зато белизну его футболки нарушало зловещее темно-алое пятно. Она задрала футболку и разглядела небольшое круглое отверстие в груди Бишопа, которое слабо кровоточило. Оно выглядело таким аккуратным, маленьким, совсем безвредным. Но Миранда слишком хорошо знала, какие повреждения наносит пуля человеческому телу.

Миранда прижала ладони к его ране, пытаясь всей своей энергией и волей удержать в этом уже холодеющем теле жизнь.

Он не должен уйти. Не должен оставить ее.

— Рэнди, развяжи меня, — попросила Бонни.

— Подожди. Я должна ему помочь. — Миранда сама удивилась холодности, с которой она откликнулась на зов сестры.

— Ты ничем ему не поможешь, — сказала Бонни так же спокойно. — Разве не видишь, Рэнди, куда он ранен? Его сердце уже остановилось.

— Нет.

— Рэнди…

— Нет!

— Послушай. Ты должна развязать меня. Скорее, иначе будет поздно.

Но Миранда пыталась расслышать другой голос. Она коснулась щеки Бишопа испачканными в крови пальцами.

— Ной? Ной, пожалуйста… — Она обратила на сестру невидящий взгляд. — Я больше не чувствую его, Бонни. Я не могу…

— Я могу.

Миранда не сразу сообразила, что она имеет в виду.

— Ты можешь его ощущать? Значит…

— Еще есть время. Только быстро развяжи меня. Поторопись, Рэнди.

— Я не хочу покидать его, — прошептала Миранда, однако тут же двинулась к сестре, раздвигая низко нависшие ветви. До ее сознания постепенно стало доходить, чем вызвана настойчивость Бонни.

С узлами расправиться было нелегко, мешали кровь и грязь на руках, к тому же пальцы плохо слушались ее.

— Скорее, скорее, Рэнди. Времени осталось совсем мало, — поторапливала ее Бонни.

— Ты не сможешь, Бонни, — сомневалась Миранда. — И не надо пытаться.

— Я смогу.

Миранду вдруг охватила ярость. Она запротестовала:

— Ты думаешь, я смогу остаться жить, потеряв вас обоих?

— Ты нас не потеряешь, — с упрямой, непоколебимой уверенностью в голосе заявила Бонни.

Наконец веревки спали, и сестры начали пробираться сквозь джунгли к неподвижному телу Бишопа.

— Тебе придется уйти на такую глубину, столько отдать самой себя… — все еще возражала Миранда.

— Ты сможешь вырвать меня обратно, пока не будет поздно.

Став на колени возле Бишопа, Бонни еще раз посмотрела в глаза сестре. Во взгляде ее было столько веры — и в свое предназначение, и в то, что сестра непременно выручит ее, когда настанет момент.

— Только не раньше, чем он возвратится. Обещай мне.

— Бонни!

— Обещай мне, Рэнди. Ты знаешь, что может произойти, если ты преждевременно освободишь меня.

Миранда в отчаянии и страхе на мгновение закрыла глаза, считая каждую уходящую секунду.

— Хорошо. Сделай это, Бонни.

Бонни склонилась над телом Бишопа, положив руку на его рану. Затем она глубоко вздохнула, плотно смежила веки и несколько раз вздрогнула, словно в конвульсиях. Миранда следила, как бледнеет лицо сестры, по мере того как вся ее жизненная сила уходит на попытку излечить смертельную рану Бишопа. Впервые за все прожитые годы Миранда обратилась с беззвучной молитвой к богу, в которого никогда не верила.

Глава 21

Когда Алекс и Тони ворвались в оранжерею и пробили себе путь через густые заросли, картина им предстала жутковатая. Люминесцентные трубки заливали свободное от сочной, напоенной влагой растительности пространство безжалостно ярким, мертвенным светом. Макбрайд распластался на полу в окровавленной рубашке с тремя пулевыми отверстиями в груди. Зловонная жижа из органических удобрений, словно ожившая, колыхалась под его телом, впитываясь в ткань одежды. В его открытых глазах застыло такое простодушное удивление фактом собственной кончины, что можно было даже растрогаться.

В нескольких футах поодаль сидела на полу Миранда в горестном шоке, положив голову Бонни себе на колени, поглаживая слипшиеся от пота волосы сестренки одной рукой, а другой обнимая привалившегося к ней Бишопа.

Ситуация требовала немедленного вмешательства, но почему-то Тони ощутил себя здесь лишним, если не грубым взломщиком, вторгнувшимся в чужой дом.

Миранда окинула его и Алекса печальным взглядом:

— Где вы были так долго?

Тони собрался было ответить, что они отстали лишь на пару минут, но понял, что для тех, кто участвовал в свершившейся здесь, в оранжерее, трагедии, время отсчитывалось другими мерками.

— Что с Бонни? — спросил он.

— Она скоро очнется. Только надо поскорее согреть ее. Помогите ей, парни, — жалобно попросила Миранда.

Сильные мужские руки начали осторожно разнимать сплетенные, словно в скульптурной группе, живые тела.

— А с ним покончено? — Алекс кивнул в сторону Макбрайда.

— Надеюсь, — прошептала Миранда.

Она первой встала на ноги. Бишоп тоже вздрогнул, сделал вдох, и только тогда двое разгоряченных мужчин, полных желания помочь, заметили кровавое пятно на его белой футболке.

— Вы что, порезались при бритье, босс? — осторожно спросил Тони, а Алекс в изумлении воскликнул:

— То, что предсказала Лиз! Боже! Она была права! А я думал, что она дурачит меня!

— О чем ты толкуешь, Алекс? — спросила Миранда.

— О том, что я по глупости своей забыл. У нее было видение: человек в белой футболке отдает жизнь, чтобы спасти Гладстоун. И пуля пронзила его сердце.

— Он не умрет. Если только ты заткнешься и поторопишься помочь ему, — начала приходить в себя Миранда.

— Но как такая пуля могла не убить? — не мог прийти в себя от изумления Алекс.

71
{"b":"12262","o":1}