ЛитМир - Электронная Библиотека

Алекс сочувственно вздохнул.

— Можно вас на пару слов, шериф? — сухо обратился к ней Бишоп.

Она неохотно сделала шаг в его сторону — лишь один шаг, чтобы дистанция между ними сохранилась.

— Миранда, я хочу предупредить тебя, что участие моей команды только в том случае принесет вам пользу, если ей дадут возможность заниматься своим делом.

— Разве им кто-то мешает?

— Ты.

Миранда собралась возразить, но Бишоп пресек ее попытку.

— Ты зажала нас в стальной капкан с момента, как мы появились. И хоть прошло восемь лет и многое должно было измениться, ты по-прежнему верна себе. Ты блокируешь их, Миранда. Они не в состоянии уловить ни одного сигнала — ни от трупа, ни из пространства, пока ты болтаешься рядом, черт тебя побери.

— Но ты, по-моему, не испытываешь никаких затруднений. — Она решила больше не уклоняться и выдержать взгляд его бесцветных, но цепких, как у часового, охраняющего важный пост, глаз, не доставить ему удовольствия от ощущения власти над ней, от знания того, что он все еще способен проникнуть ей под кожу, если не в мозг.

Ей пришлось собрать всю свою волю, чтобы сдержаться и не влепить ему пощечину. Произнести хоть что-то она была не в силах — у нее словно отнялся язык.

Очевидно, паралич охватил только ее, потому что его речь лилась без запинки:

— Позволь нам делать то, ради чего мы прибыли. А ты, Миранда, делай то, что тебе положено. Пойди и скажи матери этой девочки, что ее дочь больше домой не придет. А потом отдохни. Утром все начнем на свежую голову.

Она по-прежнему молчала, но теперь уже не из-за внезапного приступа немоты, а из опасения, что одно лишь сказанное ею слово пробьет брешь в плотине молчания. Хлынет поток слов о предательстве, о бесчестном обмане, о душевной ране, о боли потери, о тоске и ярости. И поэтому она не проронила ни слова, а молча отвернулась и направилась к своему джипу. Пусть Бишоп потрудится объяснить Алексу и своим коллегам, почему она удалилась, не попрощавшись. Миранда была уверена, что он найдет, что им сказать.

— Господи! У нас появился серийный убийца? — Мэр был в ужасе.

Джон Макбрайд занял ее место за письменным столом шерифа, и Миранде пришлось довольствоваться стулом для посетителей. Миранда заскочила в свой кабинет всего на пять минут, как она рассчитывала, по дороге домой после тягостного визита к Терезе Грейнджер, но Макбрайд уже ждал ее там, и пять минут уже растянулись на двадцать.

— Мы еще не знаем этого точно, — терпеливо втолковывала она ему.

— После трех убийств? Три трупа, и все — подростки. Как это еще назвать?

— Серийные убийцы в протоколах ФБР в ходе расследования обычно именуются «чужие убийцы», так как они редко завязывают предварительные контакты со своими жертвами или заранее собирают о них сведения. Я считаю, что для нашего дела такой термин не подходит. Судя по состоянию найденных нами тел, я предполагаю, что выездная группа классифицирует наш случай как убийства, совершенные в ритуальных целях.

Потрясенный Макбрайд совсем сник. В обычной обстановке он выглядел весьма представительным мужчиной с привлекательной внешностью, но в результате переживаний и нервного напряжения за последние три недели у него появились черные круги под глазами, мэр осунулся и исхудал так, что пиджак болтался на нем.

— Ритуальные убийства?! — воскликнул он. — Ты хочешь сказать, что мы имеем дело с сатанизмом и с прочей оккультной пакостью?

— Не знаю, Джон, — пожала плечами Миранда. — Но если ты вообразил закутанные в черное фигуры, пляшущие у костра в лесу в полнолуние, то это не так. У нас завелся убийца-одиночка, и какие бы ни были у него мотивы для преступления, какой бы безумной манией он ни страдал и какому бы мерзкому божеству ни служил, я убеждена, что он действовал без сообщников.

— От этого мне не легче, черт побери! Он и в одиночку смог наделать столько вреда и окунуть меня в дерьмо с головой. — Макбрайд на какой-то момент погрузился в печальное раздумье и высидел, словно курица цыпленка, спасительное открытие: — Это непременно должен быть чужак. Он, конечно, не проживает в Гладстоуне, а лишь…

— …захаживает к нам поохотиться, — закончила за него фразу Миранда. — Возможно, и так. И теперь, ссылаясь на три совершенных в городе убийства, мы обязаны обратиться в органы полиции соседних графств с просьбой перетрясти их нераскрытые дела на предмет сходных убийств.

— Значит, огласка, — простонал Макбрайд.

Миранда решила сегодня больше не вступать с мэром в спор. Что-то доказывать ему было бессмысленно. Со вздохом она поднялась со стула.

— Давай, Джон, не будем взваливать на себя лишние заботы. Мы сделаем все, что можем, чтобы избежать огласки. К тому же если эти кудесники из ФБР подтвердят свою репутацию, то очень скоро преступление будет раскрыто, а убийца очутится в тюремной камере.

— А если они не так хороши, как о них говорят? — Мэр тоже поднялся с мрачным видом, нахмурив брови. — Мне уже звонили за вечер с дюжину раз. Паника распространяется по городу быстрее, чем лесной пожар.

— Тогда нам надо успокоить горожан, Джон. Порекомендуем населению принять меры предосторожности… в разумных пределах. И убедим людей, что все ресурсы брошены на поимку убийцы.

— И постараемся сделать так, чтобы эти ребята работали у всех на виду, — подхватил мэр.

Миранда знала, что Макбрайд готов публично переложить ответственность за раскрытие преступления на широкие плечи ФБР и, следовательно, в будущем отдать всю славу пришлым экспертам. Это почти не задевало самолюбия Миранды, но будь она проклята, если допустит, чтобы ее люди лишились того, что заслужили своим усердным трудом.

Впрочем, сейчас она решила не заострять на этом внимания и произнесла с некоторой долей иронии:

— Об этом не беспокойся, Джон. Они и сами по себе — заметная публика. К тому же у нас в городе только один мотель, и расположен он на главной улице, постояльцев обычно раз, два и обчелся. И без нашего старания все обратят на них внимание и будут пялить на них глаза.

— Да, пожалуй, — буркнул мэр, соглашаясь с ней. — Но и ты, Рэнди, следи за ними в оба и постоянно держи меня в курсе дела.

— Ежедневно мой рапорт будет лежать на вашем столе.

Мэр предпочел бы ежедневные личные встречи наедине, но остерегся просить об этом, а лишь предложил:

— Позволь подбросить тебя до дому. Ты измоталась, а я припарковался прямо у входа.

— Как и я, — сказала Миранда. — Так что у тебя нет никаких преимуществ и я ничего не выиграю, согласившись на твое предложение. К тому же моя машина мне понадобится с самого утра, и пусть лучше она стоит у дома. Но все равно спасибо, Джон. Ты очень любезен.

— Когда-нибудь, и я надеюсь, скоро, ты все-таки скажешь мне не «нет», а «да», — заявил Макбрайд, впрочем, без особой уверенности в голосе.

— Спокойной ночи, Джон, — сказала Миранда, словно не слыша его последних слов.

«Синяя птичка» свила себе убогое гнездышко. К такому весьма обоснованному мнению пришел Бишоп, обследовав вместе с коллегами свое будущее пристанище.

Никакое «генеральное обновление», которое, по словам владельца и менеджера в одном лице, затевается в ближайшее время, не вознесло бы его жалкий мотель на другой уровень комфорта и уюта. Даже поесть здесь можно было только в ресторане по соседству (который, кстати, закрывался в девять), а желающие что-то перекусить позже должны были довольствоваться допотопным торговым автоматом в холле на первом этаже. Зато, по крайней мере, в номерах было чисто.

Уже перевалило за полночь, и Бишоп заставлял себя уснуть, чтобы быть в форме к раннему старту, но что-то словно заклинило в налаженном механизме. Он встал с кровати, казавшейся ему неудобной, распаковал портативный компьютер и водрузил его на маленький шаткий столик у окна. Соединившись со штаб-квартирой в Куантико, он перекачал на свой компьютер несколько потенциально полезных файлов, что обычно делал загодя, еще до своего выхода на сцену. В этом деле он почему-то пренебрег подготовкой, и вот теперь…

9
{"b":"12262","o":1}