ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Я не знаю. – Энди криво улыбнулся. – Вряд ли это реально. Даже при условии, что в недостающих папках найдутся портреты и более или менее четкие фотографии жертв, найти их двойников в таком большом городе, как Сиэтл, будет очень трудно. Нет, я надеюсь, что из этих дел мы сумеем почерпнуть иную полезную информацию, так что я считаю – их необходимо разыскать.

– Мне в голову только что пришла очень неприятная мысль, – призналась Дженнифер. – Что, если Окулист копирует старые преступления и выбирает похожих девушек назло полиции? Как только он поймет, что мы знаем, в чем дело, он изменит почерк, и тогда…

– А как он это поймет? – перебил Скотт.

– Допустим, нам удастся вычислить потенциальную жертву. Тогда ее придется охранять, а Окулист может это заметить.

– Ладно, – вмешался Энди, – давайте не будем портить друг другу настроение раньше времени. Садитесь-ка лучше на телефон, обзвоните соседние участки и попытайтесь разыскать пропавшие досье.

Дом, рядом с которым было найдено истекающее кровью тело Холлис Темплтон, находился в относительно благополучном районе города. Все дело было в том, что он стоял несколько на отшибе. Отгороженный от ближайших строений разросшимися живыми изгородями, он был давно заброшен и являл собой зрелище одновременно жалкое и жуткое. На его месте собирались возвести современный многоквартирный дом, но работы, начавшиеся полгода назад, по какой-то причине остановились.

Выбравшись из машины, Мэгги остановилась на тротуаре и, прижимая к груди альбом для набросков, ждала, пока Джон поставит машину на стоянку и присоединится к ней. Было довольно холодно, пронизывающий ветер выл и стонал в голых ветвях деревьев, словно чья-то неуспокоившаяся душа. Затянутое облаками небо нависало, казалось, над самой головой и грозило холодным, затяжным дождем.

Мэгги не по душе было и это пустынное место, и старый дом с черными глазницами окон, и сгущающаяся темнота. Какой-то иррациональный страх овладевал ею. Мэгги чувствовала, как руки покрываются гусиной кожей, а по спине бежит холодок.

– Мэгги?

От неожиданности она вздрогнула и с трудом оторвала взгляд от засыпанной гравием неровной дорожки, которая вела к крыльцу старого дома.

– Что? – с трудом разлепив застывшие губы, она повернулась к Джону.

– Что-нибудь не так? – участливо спросил он.

– Нет, все нормально. Я просто задумалась. Кстати, где твой приятель?

– Ну, коль скоро на стоянке стоит только один автомобиль с прокатной карточкой на ветровом стекле, я думаю, что Квентин уже здесь.

Джон всмотрелся в лицо Мэгги и слегка нахмурился. Выражение ее лица ему не очень понравилось, но он пока не видел повода для беспокойства.

– Ты уверена, что хочешь идти туда? – спросил он на всякий случай.

– Хочу? Ну конечно же, нет, – ответила Мэгги. – Но это ничего не меняет. Я готова.

Джон слегка улыбнулся.

– Из чувства долга или из простого упрямства?

– Какая разница? – Мэгги повернулась и зашагала к дому. Джон поспешил нагнать ее.

– Я сам всегда думал, что между решимостью и упрямством большой разницы нет, – сказал он. – Кстати, хотел тебя спросить, когда ты приезжаешь на место преступления, ты действуешь экспромтом, или у тебя есть какой-то метод, какая-то отработанная процедура?

– Каждый раз по-разному, – ответила Мэгги. – И потом, это вовсе не место преступления. Окулист просто привез Холлис сюда после того, как… после нападения.

Когда до крыльца оставалось всего несколько шагов, Мэгги замедлила шаг. Джон тоже остановился и посмотрел на нее.

– Если Окулист и был здесь, то очень недолго, – сказал он. – Скажи, что ты надеешься узнать?

Несмотря на сковывавшее ее напряжение, Мэгги улыбнулась.

– Я вижу, ты чувствуешь себя неловко, когда речь заходит о паранормальных явлениях, – заметила она.

– Я предпочитаю называть это интуицией, – сухо ответил Джон. – Хотя бы потому, что интуиция есть у каждого человека. Но ты права – когда я вижу, как ты или Квентин работаете, мне становится не по себе.

– Я не экстрасенс, если ты это имеешь в виду.

– Ты уверена?

Прежде чем Мэгги успела ответить, в дверях дома появился высокий светловолосый мужчина в толстой кожаной куртке и черных джинсах.

– А-а, вот и вы! – воскликнул он. – Добрый вечер. Надеюсь, кто-нибудь из вас догадался захватить с собой фонарик? Скоро совсем стемнеет.

– Разве тебя не учили быть готовым к любым неожиданностям? – удивился Джон.

– Этому учат бойскаутов, а я никогда не был скаутом. – Блондин сверкнул белозубой улыбкой. – Кстати, в морской пехоте я тоже не служил.

Услышав это, Джон только вздохнул и сказал, что у него в машине есть несколько мощных фонариков.

– Я знал, что ты захватишь их с собой, – усмехнулся Квентин. – Вот и оставил свой фонарь в отеле.

– Ладно, не начинай все сначала, – проворчал Джон. – Мэгги, это мой друг Квентин Хейз – человек, который утверждает, что может предсказывать грядущие события. Иногда у него это действительно получается. – В голосе Джона не было насмешки; напротив, он произнес эти слова спокойно, но угадывалась ирония. Потом Джон ушел за фонарями, оставив Мэгги с Квентином.

– Значит, ты – ясновидящий? – спросила она после того, как они обменялись обычными любезностями.

– Не совсем, – покачал головой Квентин. – Я не то чтобы «вижу» в буквальном смысле слова, я просто знаю… – Он пожал плечами. – Обычно люди хранят в памяти информацию, которая относится к прошлому, а у меня в голове находятся сведения, которые относятся к будущему. Только чтобы извлечь их оттуда, иногда приходится немного напрячься.

– Как это? – уточнила Мэгги.

– В каком году родился Александр Македонский? – неожиданно спросил Квентин.

Мэгги задумалась.

– Кажется, в триста пятьдесят шестом до нашей эры, – проговорила она наконец. – А при чем тут это?

– Видишь, ты подумала и вспомнила, что учила когда-то в школе или в колледже. Точно так же и мне нужно немного постараться, чтобы сказать: в субботу вечером второго ноября две тысячи первого года Джон Гэррет захватит с собой запасные фонарики. – Он улыбнулся.

– И в какой школе ты этому учился? – осведомилась Мэгги.

– В том-то и дело, что ни в какой, – покачал головой Квентин. – Я сам не знаю, как попадают ко мне в голову знания о будущем.

– Должно быть, ощущение не из приятных… – заметила Мэгги.

– Да, мне потребовалось много времени, чтобы к этому привыкнуть. – Квентин задумчиво оглядел ее. – Впрочем, насколько я слышал, то, что делаешь ты, еще больше похоже на колдовство.

– Я никогда не называю эту свою способность ни магией, ни колдовством, – возразила Мэгги.

– А как ты ее называешь?

– Дар. Или, если выражаться менее напыщенным слогом, это способности, которые я сознательно развивала и оттачивала на протяжении последних полутора десятков лет жизни. С детства я неплохо рисую. Кроме того, умею слушать, как люди описывают то, что им довелось увидеть, пережить, и могу изобразить это на листе бумаги с помощью карандаша, угля или красок. Так что никакого волшебства здесь нет – только способности, труд и немного везения. Того самого, которое Джон называет интуицией.

Подобные объяснение ей приходилось повторять достаточно часто, и Мэгги научилась произносить свою маленькую речь практически без запинки.

Квентин дружески улыбнулся.

– Под таким соусом, – сказал он, – твой дар выглядит совершенно безобидно.

– В нем действительно нет ничего необычного, – возразила Мэгги.

В это время вернулся Джон и принес фонарики.

– Ты давно приехал? – спросил он у Квентина.

– Примерно полчаса назад, может – чуть больше, – ответил тот. – За это время я успел только подняться наверх – в комнату, где преступник оставил Холлис.

– Она все еще видна, не так ли? – быстро спросила Мэгги. – Кровь. Я имею в виду – кровь. – Одной рукой она держала фонарик, другой крепко прижала к себе альбом.

17
{"b":"12264","o":1}