ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Джон некоторое время молчал, потом покачал головой.

– Увы, приходится признать, что Квентин был прав, – сказал он.

– В чем он был прав? – поинтересовалась Мэгги. – И, кстати, почему «увы»? Я думала, вы друзья.

– Да, мы друзья, но я терпеть не могу, когда он оказывается прав. Квентин сказал, что ты всю жизнь жила в атмосфере неверия, сомнений и страха.

– Что ж, ему виднее, на то он и провидец. Впрочем, в предвидение ты, кажется, тоже не веришь. – Мэгги посмотрела в окно машины и сообразила, что они едут вовсе не к дому Митчеллов, а совсем в другую сторону. «Интересно, – подумала она, – уж не решил ли этот «одинокий мужчина» меня похитить?»

– Провидец… – повторил Джон. – Какое-то старомодное слово, тебе не кажется?

Мэгги слегка пожала плечами, чувствуя, как по коже пробежал холодок.

– Слово как слово, – сказала она. – Кстати, Квентин ничего не «видит» – он просто знает.

– А ты?

– Что – я? – Она по-прежнему говорила сухо и небрежно, но в душе у нее поднималась волна самой настоящей паники.

Джон снова ненадолго задумался.

– Когда ты оказываешься, к примеру, в комнате, где произошло убийство, ты что-нибудь видишь? Или чувствуешь? Или «знаешь», как Квентин?

– Зачем спрашивать, если все равно не веришь? – повторила Мэгги.

– Да, я не верил и не верю. – Джон упрямо тряхнул головой. – Но это не значит, что я не могу изменить свое мнение. Незадолго до того, как я позвонил Энди, Квентин сказал, что Окулист напал еще на одну женщину. Он знал…

– Не сомневаюсь, что и это ты как-нибудь себе объяснил. В конце концов, Квентин мог просто догадаться. – Она вдруг поняла, куда они едут, и выругалась про себя: «Проклятье, этого только не хватало!»

– Эту возможность я тоже учел. – Джон усмехнулся. – Но за те два десятка лет, что мы с ним знакомы, таких догадок было, пожалуй, слишком много. Я бы сказал – чересчур много. Кроме того, существуешь ты.

– Просто я излишне чувствительна, – флегматично заметила Мэгги. – И наделена богатым воображением.

– Наверное, за всю жизнь ты много раз повторяла эти слова.

– Да, – согласилась Мэгги. – Что верно, то верно.

– Поверь, Мэгги, я только хочу докопаться до истины. Обещаю, что постараюсь быть объективным и непредвзятым.

Мэгги долго молчала, раздумывая над его словами.

– В своей работе, – сказала она наконец, – ты часто пользуешься калькуляторами, компьютерами и прочей техникой. Но разве для этого тебе необходимо знать, как они устроены? В данном случае важен результат, а не принцип.

– Да, – согласился Джон. – Но чтобы, к примеру, хорошо управлять компанией, я должен быть уверен, что информация, которая поступает ко мне через компьютер или тот же факс, является достоверной и точной, а это иногда подразумевает знание хотя бы основополагающих принципов их устройства. Мне действительно важно понять, как ты делаешь то, что ты делаешь.

Мэгги повернулась на сиденье и пристально посмотрела на него.

– Если твой друг Квентин не сумел убедить тебя за двадцать лет знакомства, то как я смогу сделать это за двадцать минут езды в машине? Ведь, кроме слов, у меня нет никаких доказательств. Все, что предсказывает Квентин, по крайней мере можно проверить: сбудется – не сбудется, но то, что делаю я, трудно подтвердить конкретными, осязаемыми фактами. Моя работа носит чисто субъективный, умозрительный характер. Кроме того, Джон, – добавила она, – я не намерена прыгать через обруч, как ученая обезьянка, чтобы доказать тебе свое умение. Для этого у меня просто нет сил. И времени тоже нет. Так что давай договоримся: тебе придется принять на веру, что у меня есть кое-какие необычные способности, которые я развила за годы работы в полиции. Доказать это я все равно не смогу, да и не собираюсь.

– Правда не сможешь?

– Нет.

Джон остановил машину у тротуара и посмотрел на нее в упор.

– А мне кажется, я знаю один способ.

Мэгги не нужно было даже смотреть по сторонам, чтобы догадаться, куда он ее привез.

– Ничего не выйдет, Джон, – тихо сказала она.

– Почему? Допрос отнял у тебя слишком много сил?

– Нет, не поэтому, – честно ответила она.

– Или ты хочешь сберечь силы для осмотра дома Митчеллов?

– Отчасти…

Джон чуть заметно кивнул в такт собственным мыслям.

– Отчасти, но не целиком… Итак, в чем же состоит вся правда? Энди сказал мне, что после смерти Кристины ты ни разу не ездила к ней на квартиру. Почему?

Мэгги с трудом сглотнула застрявший в горле комок.

– У меня были свои причины.

– Какие?

– Личные.

– Мэгги…

– Послушайте, мистер Гэррет… Джон, – поправилась она. – Я не пойду в квартиру вашей сестры. Во всяком случае не сейчас.

– И ты не скажешь даже – почему?

В ответ она решительно покачала головой.

Джон устало потер лицо ладонью.

– Вот уже полгода, – медленно, словно обдумывая каждое слово, проговорил он, – я пытаюсь найти ответ на один очень простой вопрос: почему моя сестра покончила с собой. Я думал… надеялся, что ты можешь мне помочь, но ты не хочешь даже попытаться. Почему, Мэгги? Неужели я прошу так много? Просто войди в ее квартиру и расскажи мне, что ты там почувствуешь.

Энди положил трубку на рычаги и посмотрел на Дженнифер, остановившуюся у его стола.

– Ради всего святого, Джен, хоть ты чем-нибудь меня обрадуй! – уныло проговорил он.

Дженнифер села на стул для посетителей.

– Отчет криминалистов вряд ли уже готов, – задумчиво проговорила она. – Следовательно, настроение тебе испортило что-то другое. Или кто-то. С тобой говорил лейтенант?

Вместо ответа Энди состроил еще более кислую гримасу.

– До недавнего времени я буквально мечтал о том дне, когда Драммонд сядет наконец в губернаторское кресло, но сейчас я почти боюсь этого, – сказал он. – Правда, тогда он уже не будет моим непосредственным начальником, и я смогу вздохнуть свободнее, но штату придется скверно!..

– Ага, – глубокомысленно проговорила Дженнифер. – Кажется, я догадалась. У Саманты Митчелл или у ее мужа оказались влиятельные знакомые в правительстве штата.

– У мужа, – отозвался Энди упавшим голосом. – И очень много. Такое впечатление, что он знает буквально всех. Так, во всяком случае, утверждает Люк. И эти «все» хором требуют, чтобы мы как можно скорее нашли Саманту.

– Надеюсь, ты сказал ему, что мы как раз пытаемся это сделать?

– Да, я об этом упомянул.

Дженнифер улыбнулась:

– Ладно, попробую немного тебя подбодрить.

Энди выпрямился.

– Что?! Ты что-нибудь нашла?

– Пока Скотт разыскивал недостающие дела, я проштудировала одну книгу. И нашла там кое-что любопытное. Оказывается, нет никакой уверенности, сколько было убийств, четыре или больше? Официально считалось, что связанных между собой случаев все-таки шесть, но детективы, которые имели отношение к их расследованию, были почти уверены, что на самом деле их восемь.

– Почему?

– Первые шесть случаев очень похожи друг на друга. Все женщины были изнасилованы и убиты где-то в другом месте, после чего преступник отвозил трупы в пустынное, малолюдное место и бросал там. Все жертвы были жестоко избиты. Во всех случаях на их руках остались характерные следы, свидетельствующие об ожесточенном сопротивлении, которое они оказали преступнику. Кроме того, он никогда не рвал на них одежду. На основании всего этого и был сделан вывод, что все четыре убийства были совершены одним и тем же человеком.

Энди озадаченно заморгал.

– Не рвал одежду?

– Никогда, – подтвердила Дженнифер. – Все женщины были найдены полностью одетыми. Ничего не было порвано, даже все пуговицы на месте. С моей точки зрения, это очень любопытная деталь, поскольку на трупах полностью отсутствовало нижнее белье. Лифчики, панталончики, чулки, пояса, комбинации – всего этого не было, зато верхняя одежда казалась совершенно целой, и даже без следов крови или грязи.

29
{"b":"12264","o":1}