ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Выслушай меня, Холлис. Ты меня слышишь?»

– Конечно, я тебя слышу. Что ты хочешь сказать?

«Ты должна прозреть!»

– Но я не могу.

«Можешь. Теперь эти глаза – твои. Они принадлежат тебе. Последний подарок, понимаешь? Ты будешь видеть, обязательно будешь!..»

– Но пока я вижу только темноту! – жалобно воскликнула Холлис.

«Ты все еще хочешь помочь Мэгги?»

Холлис замерла, крепко стиснув подлокотники кресла.

– Ты же знаешь, что да!

«Тогда тебе придется стать зрячей!»

– Но…

«Никаких «но». Ты снова сможешь видеть, только…»

– Что?..

«Это будет зависеть от тебя».

20

Джон выслушал Квентина и Энди молча. Он не сказал ни слова, но выражение его лица неуловимо изменилось, и Мэгги, внимательно за ним наблюдавшая, почувствовала его состояние.

– Мне очень жаль, Джон, – закончил Квентин. – Конечно, мы могли ошибиться.

– Я надеюсь, что вы ошиблись, – с вымученной улыбкой сказал Джон. – Но ваша версия многое объясняет. Например, то, как он проникал в оборудованные сложными электронными системами здания. Для компьютерного гения это, наверное, сущий пустяк.

– Это объясняет и то, почему умерла Кристина, – нехотя сказала Мэгги, и Джон резко повернулся к ней. На мгновение она ощутила, как в нем поднимается жгучая боль, но Джон быстро и грубо подавил ее нечеловеческим усилием воли.

– Да, – сказал он хрипло. – Ты права. Из всех его жертв только Кристина могла опознать Саймона после того, как он ее ослепил. Быть может, не сразу, со временем, но опасность была более чем реальной. Он не мог этого не понимать. Он чуть было не совершил ошибку, когда оставил ее в живых, но потом спохватился. Быть может, Саймон даже узнал, что Кристина пытается отыскать того, кто на нее напал, с помощью компьютера. Заодно он как следует почистил жесткий диск, чтобы не осталось никаких следов этих поисков. Холлис Темплтон и Эллен Рэндалл не представляли для него такой опасности.

Джон говорил короткими фразами, его голос звучал почти по-деловому сухо. Решительно ничто не выдавало его истинных чувств, и Мэгги мельком подумала, что, если они оба останутся в живых, ей придется что-то предпринять, чтобы убедить Джона не подавлять боль усилием воли.

– Я могла бы почувствовать все это, если бы попала в квартиру Кристины. Быть может, я бы даже увидела лицо, – сказала она.

– Скорее всего, это тебя просто убило бы, – возразил Джон.

– Клянусь, я был совершенно уверен, что Кристина сама покончила с собой, – подал голос Энди, который до сих пор молчал.

– Я знаю, – ответил Джон. – Тебе не за что извиняться.

– Тогда почему у меня так скверно на душе?

– Я думаю, мы все чувствуем себя не лучшим образом, – отозвался Джон. – Но сейчас не время предаваться эмоциям. Необходимо как можно скорее выяснить, где может скрываться Саймон.

– Мы уже думали об этом, – сказал Квентин. – Судя по тому, что незадолго до инцидента с яхтой Саймон снял со счета крупную сумму денег, он все тщательно спланировал. Я уверен, что, если покопаться как следует, выяснится, что он продал кое-какую недвижимость и акции.

Джон нахмурился.

– Вот оно что! А я-то удивлялся, почему Саймон оставил ей так мало!.. Нет, разумеется, денег было достаточно, чтобы Кристина могла жить, ни о чем особо не заботясь, но я, честно говоря, ожидал большего. Ведь каждая программа, которую он составлял, приносила огромные гонорары, которые он помещал в недвижимость, в акции. А они, в свою очередь, приносили ему еще большие суммы!

– Все правильно, – сказала Дженнифер, входя в комнату. Последние слова Джона она хорошо расслышала. – Пока наш специалист искал следы акций и недвижимости, которую продал Саймон Уолш, я проверила банковские проводки за несколько месяцев до его предполагаемой смерти. Квентин прав. Этот парень несколько раз перегонял со счета на счет порядочные суммы. Каждая в отдельности не была достаточно большой, чтобы привлечь к себе внимание, но вместе они составляли солидный капитал. К сожалению, я так и не смогла проследить, куда они в конце концов делись, эти деньги.

– Должно быть, положены на другое имя, – предположил Квентин. – Ничего, я думаю, специалисты сумеют распутать этот клубок. Для нас же главное заключается в том, что Саймон Уолш подготовил свое исчезновение заранее, задолго до того, как инсценировал свою гибель.

– Я все-таки не понимаю, – сказал Энди, – почему он так тщательно прячет свое лицо. Почему он не снимает маску даже после того, как ослепит свою жертву? Я понимаю, что с Кристиной Саймон должен был быть особенно осторожен, но с остальными? Ведь никто из них его не знал, верно?

– Мне кажется, – ответил Квентин, – маска и парик как-то связаны с ритуалом ослепления. Саймон не просто не хочет, чтобы жертвы видели его, он не хочет, чтобы они знали, что это он. По какой-то причине Саймон убежден, что они узнают его, если увидят или даже просто прикоснутся к его лицу, почувствуют его естественный запах. Вероятно, все дело в том, что он как-то узнает свои жертвы по внешнему виду, или верит, что узнает. Он боится, что и они, в свою очередь, сумеют его опознать.

– Что-то в этом есть. – Энди почесал в затылке. – Впрочем, то, что он псих, давно ясно. Вопрос в том, как нам его поймать.

Мэгги молчала, вполуха прислушиваясь к разговору. Наверное, размышляла она, нужно совсем немного, чтобы довести неустойчивый, больной, отягощенный серьезной патологией разум до полного, совершенного безумия, до распада. Быть может, это и есть выход, единственный способ борьбы со Злом? Нужно разбить больной разум вдребезги, чтобы никакая воля уже не смогла удержать осколки вместе…

– Мэгги?

– А? Что?!. – Мэгги повернулась к Джону. – Ты что-то сказал?

Он наклонился к ней, и его теплая ладонь легла под столом на ее бедро.

– С тобой все в порядке?

– Да, конечно. – Мэгги выдавила улыбку. – Просто я пытаюсь понять, почему я не смогла его увидеть. Ведь Кристина показывала мне фотографии Саймона, но у меня в душе ничто не дрогнуло, не шевельнулось.

– Ты не смогла увидеть его, потому что ни одна из женщин его не видела. Окулист, то есть Саймон, об этом позаботился.

– Я знаю. И все же…

Он нежно сжал ее бедро, потом откинулся на спинку кресла и наткнулся на внимательный взгляд Квентина.

– Как ты думаешь, сумеем мы определить, где он прячется, если выясним, какую недвижимость он продал или приобрел накануне своего исчезновения?

– Попробовать стоит. Его забавы требуют уединения. Трудно насиловать и мучить женщин в городской квартире. Но главное, он должен чувствовать себя в своем логове в полной безопасности. Мне кажется, Саймон может полностью раскрепоститься только в том случае, если будет твердо знать: его никто не потревожит даже случайно.

– И Тара Джемисон все еще может быть в этой его норе, – напомнил Энди. – С момента похищения прошло чуть меньше двух суток, да и тела мы так и не нашли. Человек Квентина, несомненно, тоже его отвлек, так что Саймон, возможно, еще не… не занялся Тарой вплотную.

– Я не думаю, что она жива, – вставила Мэгги, припомнив свою картину. – Но наверняка утверждать не берусь.

– А это значит, что, если мы его обнаружим и он это поймет, у него в руках будет заложник, – мрачно сказал Квентин. – Таким образом, нам придется действовать предельно осторожно…

– Да уж, – Энди поморщился. – Никаких штурмовых подразделений, никакого спецназа! Если Тара погибнет во время атаки… – Он мог не продолжать. Каждому из присутствующих было ясно, что будет тогда.

Через полчаса принесли список объектов недвижимости, проданных Саймоном Уолшем за шесть месяцев, предшествовавших его предполагаемой гибели. Список выглядел весьма внушительно.

– Покупатели разные, – сказал Джон, бегло просмотрев его. – Но по меньшей мере полдюжины объектов были проданы холдинговым компаниям. Потребуется время, чтобы выяснить, кто владеет тем или иным недвижимым имуществом на самом деле.

78
{"b":"12264","o":1}