ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Бюро долго сомневалось, посылать ли кого-то сюда, раз местные власти не обращаются с официальной просьбой, – продолжила Нелл. – Тут речь идет о правах штатов, различной юрисдикции и так далее. Может получиться весьма запутанный клубок и куча неприятностей. Так что мы действовали очень, очень осторожно. Кроме того, Кейси по должности имела право попросить нас о помощи, ссылаясь на уникальность ситуации, и тем самым дать нам законное основание начать расследование. Вот так решение и было принято.

– Послать сюда тебя? – Макс все пытался сжиться с мыслью, что Нелл, дикарка Нелл, которую он так живо помнил, оказалась федеральным копом.

– Чтобы начать тайное расследование, – добавила она. – Никаких явных агентов, сверкающих бляхами и задирающих носы перед местными полицейскими. Раз уж мы знали, что нам придется вести расследование относительно этих самых полицейских, чтобы раскрыть серию убийств, мы вряд ли могли действовать в открытую.

– Требовалось что-то скрытое и тихое. Это было ясно. Любой агент был бы здесь виден за версту. Меня выбрали потому, что у меня имелся вполне приличный и, кстати, истинный повод здесь появиться. Отцовское наследство. – Она говорила без всяких эмоций. – Даже самый подозрительный человек вряд ли бы принял меня за кого-то другого, а не за наследницу, которая неохотно вернулась домой, чтобы уладить некоторые вопросы. Так что я идеально подходила для этой работы.

Макс покачал головой:

– Разумеется, они послали тебя сюда не одну?

– Разумеется.

Он задержал на ней свой взгляд, затем взглянул на Кейси.

– Я имею дело с Нелл, – сказала она. – Я не знаю Другого агента или агентов.

– Именно так оно будет и впредь, – заявила Нелл. – Под прикрытием означает, что не на виду. Безопасность агента зависит от надежности этого прикрытия. Ты не можешь выдать того, чего не знаешь, сознательно или бессознательно. Если бы ты не представлял собой проблемы, увязавшись за мной сегодня, не было бы необходимости рассказывать то, что ты здесь услышал.

– Благодарю покорно, – пробормотал он.

– Не стоит благодарности.

Кейси слегка улыбнулась:

– Если кто-нибудь заметит, что ты следишь за Нелл, Макс, они, возможно, решат, что ты… снова ею заинтересовался. Старые сплетни могут быть полезны. А раз всегда существовала тайна относительно вас двоих, то люди скорее заинтересуются этой стороной дела.

– Потрясающе, – восхитился Макс, не глядя на Нелл. – Всегда мечтал выглядеть как влюбленный придурок.

– Лучше, чем походить на убийцу, – невозмутимо напомнила ему Кейси.

– Мы все знаем, что в этом меня уже подозревают. – Он криво усмехнулся. – Удивляюсь, с чего это вы решили со мной разоткровенничаться. Не может быть, что только из-за того, что я таскался за Нелл весь день. Разве вы не рискуете? Ведь я могу оказаться убийцей?

– Ты не полицейский, – напомнила ему Кейси.

– Да, но это предположение может быть ошибочным.

– Не может, – сказала Нелл. – Бишоп всегда знает, что говорит.

Макс пожал плечами.

– Ладно, но даже лучшие из лучших иногда ошибаются. И я могу быть убийцей.

– Ты не убийца, – заявила Нелл.

– Откуда ты можешь знать?

– Могу. – Она дождалась, когда он неохотно встретится с ней взглядом, и добавила, – И ты знаешь, откуда.

Макс слишком хорошо ощущал пристальное молчаливое внимание Кейси, чтобы сказать Нелл то, что ему хотелось. Он не имел понятия, насколько много знала Кейси, и, более того, он не хотел бередить старые раны, опасаясь, что Нелл начнет сыпать на них соль.

Именно поэтому он ограничился тем, что сказал:

– Значит, меня исключили из числа подозреваемых. Кого же подозреваем теперь?

– Да почти всех, по правде сказать, – призналась Кейси. – Почти всех мужчин то есть.

– Вы уверены, что убийца мужчина?

Нелл кивнула:

– Вполне уверены. Если верить Бишопу, он, скорее всего, белый, от тридцати до сорока лет от роду, почти наверняка полицейский, хотя он также может оказаться человеком, который интересуется копами в качестве хобби и одержим всем, что с ними связано. Как бы то ни было, он в курсе полицейской работы, разбирается в ядах и не собирается делать ошибку, которая поможет его поймать.

– Он не хочет, чтобы его поймали? Мне казалось, большинство серийных убийц хотят, чтобы их поймали, пусть неосознанно.

– Это не серийный убийца, во всяком случае, не в обычном смысле. Этот убийца не выбирает случайных жертв, с которыми у него нет никакой связи. Это дело касается его лично, причем очень близко. Он выбирает жертвы, чтобы раскрыть их тайные преступления, их вторую жизнь. А это значит, что он их знает, и, вероятно, весьма хорошо. Он не любит тайн. Когда-нибудь, возможно в детстве, тайна сильно ему навредила и изменила его мир или его представление о себе навсегда.

Макс нахмурился.

– Значит, он хочет, чтобы правда любой ценой вышла наружу?

– Похоже, что у него именно такой мотив, во всяком случае, частично. Нам также кажется, что, убивая этих людей, он хотел наказать их за прегрешения. Вероятно, тот, кто был ответственен за тайну в его жизни, был для него вне пределов досягаемости и смог избежать наказания. Раз он не сумел добиться справедливости для себя, он решил добыть ее для невинных жертв этих людей, во всяком случае, он так может считать. Нелл нахмурилась.

– Бишоп считает, что есть кое-что еще, другая сторона в размышлениях этого парня, которая может объяснить то, что он делает, или хотя бы выбор жертв.

– Просто прелесть до чего туманно, – съязвил Макс.

А Кейси сказала:

– Насколько я понимаю, такие справки составляются на основании научного подхода в комбинации с интуитивными догадками. Больше искусство, чем наука. Без неопределенности тут не обойдешься.

Нелл все еще продолжала хмуриться.

– Поверьте мне, Бишоп очень редко ошибается. И его предсказания обычно точны. Но что-то беспокоит его в этом убийце, и не думаю, что он даже знает, почему. Если бы он сейчас не был по горло занят другим сложным делом, он был бы здесь, чтобы самому решить эту загадку. Но у меня с ним прямая связь, и мне приказано постоянно держать его в курсе.

– Но ты здесь не одна, – повторил Макс.

– Нет.

– Насколько эффективно может работать агент, если он притворяется кем-то?

– Мы все умеем это делать достаточно хорошо. Мое подразделение… специально предназначено для операций под прикрытием.

– Почему? – настойчиво спросил Макс.

– Ну, например, потому, что, помимо всего прочего, мы, скажем так, приучены хранить секреты.

Он нахмурился.

– Я полагал, это относится ко всем федеральным агентам.

– Ты слишком часто смотришь телевизор.

Кейси засмеялась:

– Ты сказала ему очень много, Нелл, говори уж все до конца.

Нелл пожала плечами.

– Бюро на эту тему не любит распространяться, но специальное криминальное подразделение в основном состоит из людей, обладающих… нестандартными способностями.

– В смысле?

– Я наконец нашла дело, где проклятие Галлахеров может принести пользу.

5

Шелби Терриот, как и ее родители, родилась и выросла в Безмолвии. Но она не последовала примеру своих сверстников и не уехала из города, чтобы поступить в престижный колледж. Все дополнительное образование, которое Шелби смогла осилить после окончания средней школы, обеспечил ей маленький местный приходской колледж.

Когда она училась в старших классах, ее выбрали «Наиболее подходящей для украшения обложки журнала», что лишь доказывало, что школьники отвратительно разбираются в людях.

Шелби было совершенно наплевать, как она выглядит, она даже отказалась от нескольких предложений, которые вполне могли бы помочь ей стать удачливой моделью и заработать целое состояние. Но ей ужасно нравилось находиться с другой стороны фотокамеры, и вскоре некоторые ее снимки начали появляться в различных журналах.

И все же это было скорее хобби, а не попытка сделать карьеру, потому что Шелби была начисто лишена амбиций. Она не нуждалась в карьере, поскольку родители оставили ей хороший дом и акции нескольких процветающих предприятий. Она не была тщеславной. Шелби делала снимки, потому что получала от этого удовольствие. Ей не требовались ни деньги, ни одобрение, чтобы заниматься чем-то, доставляющим ей радость.

13
{"b":"12266","o":1}