ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Видишь ли, даже в наше вполне вольготное время есть вещи, которые люди предпочитают держать в тайне, а садомазохистские игрища явно относятся именно к таким вещам, причем занимают одно из первых мест. Может, женщины стыдились или боялись последствий, потому и молчали.

– Да, может быть.

– Возможно, была всего одна женщина, которая посещала Рэндала по субботним вечерам в течение многих лет. Если речь идет о необычных сексуальных потребностях, то отношения, как правило, длятся дольше. И если была только одна партнерша, то, черт побери, наверняка она не захотела, чтобы о ней узнали.

Нелл кивнула:

– Разумно.

– Господи, – воскликнул Макс, сам удивившись своим словам, – да сколько может найтись женщин в таком небольшом городке, которые согласились бы на подобные штуки!

– Это ты мне скажи.

Он покачал головой, надеясь, что Нелл спрашивает из чисто спортивного интереса.

– Понятия не имею, поскольку сам такими делами не интересуюсь. Но я бы очень удивился, если бы таких обнаружилось много.

– Я тоже. Как пройти в подвал?

– Поскольку я сам там не был, то не знаю.

Макс понимал, что говорит обиженным тоном, но ничего не мог с собой поделать. В душе он в очередной раз дал себе клятву постараться так явно не выказывать свои чувства.

Нелл бросила на него взгляд, который он не смог бы понять, даже если бы от этого зависела его жизнь, и вышла из спальни со словами:

– Обычно в подвал ведет какая-нибудь лестница у кухни.

Она легко нашла эту дверь недалеко от прачечной. На двери красовалась большая щеколда. То, что скрывалось за дверью, оставалось тайной даже внутри дома.

– Заперта?

– Не должна бы, ведь полиция тут побывала. – Дверь оказалась открытой, так что Нелл решительно толкнула ее, зажгла свет и стала спускаться по ступенькам.

Максу не слишком хотелось на все это смотреть по самым разным причинам, но главным образом из-за сексуального характера того, что их там ждало. Нельзя сказать, чтобы его легко было смутить, и он ни в коем случае не был ханжой, но он слишком остро ощущал присутствие Нелл и слишком хорошо помнил, что между ними когда-то было, чтобы спокойно стоять и разглядывать комнату, предназначенную для плотских наслаждений другого мужчины.

Особенно если учесть, что в помещении стоял густой запах секса.

Это было первым, что он заметил, – сильный, горьковатый запах пота и других выделений, которые мешались с запахом кожи и резины. Он еще не дошел до конца лестницы, но уже старался изо всех сил подготовить себя к тому, что ему придется увидеть.

Но это совершенно не помогло.

11

– Милостивый боже! – Собственный голос показался Максу странным, хотя ничего удивительного в этом не было.

В подвале не было окон, но резкий свет флуоресцентных ламп освещал все с предельной четкостью. Подвал не был полностью отделан, пол цементный, стены не окрашены, и все канализационные и водопроводные трубы, проходящие по потолку, ничем не прикрыты.

В дальнем углу стояли водонагреватель, печь и нечто, напоминающее морозильную камеру, отгороженные восточной ширмой с непристойными рисунками. В ближнем углу стояла роскошная кровать красного дерева с великолепным постельным бельем темного цвета. Имелся даже столик с прелестной лампой под абажуром, стоящий рядом с кроватью.

Под лестницей у одной стены обнаружилось изолированное помещение, скорее всего, ванная комната или просто душ, Макс не мог точно разглядеть с того места, где они стояли. Во всяком случае, это было куда менее интересным, чем остальные вещи в подвале.

Яркий восточный ковер лежал в центре большого помещения. На нем были разложены самые разные инструменты и приспособления.

Там были вещи, применение которых Макс даже не хотел пытаться определить. На стене на крючках висели разные предметы, сделанные из кожи или украшенные кожей и серебряными кнопками. Стояли большие деревянные скамьи, снабженные приспособлениями для закрепления кистей рук и щиколоток ног. Причем расположено все это было так, что тело закреплялось в максимально неудобном и болезненном положении. Были какие-то инструменты в форме буквы X, еще один напоминал древние сапоги, третий имел форму деревянной лошади, причем под седлом.

Были и другие предметы, формы которых подсказывали их назначение. На полках были разложены искусственные пенисы самой разнообразной величины и окраски, а также свернутые кожаные плети и черные повязки на глаза.

Максу было совестно, что он не удержался от восклицания, поэтому он не смел взглянуть на Нелл.

– Ну что же, – заметила она довольно сухо, – по крайней мере, он не занимался этим на улице и не пугал лошадей.

Макс неожиданно рассмеялся:

– Значит, вот ты как к этому относишься? Живи и дай жить другим? – Он наконец рискнул взглянуть на нее и увидел на ее губах кривую усмешку.

– А почему нет? – ответила она. – Мне довелось гоняться за слишком большим числом настоящих животных, отнимавших жизнь у людей ради своих гнусных Целей, чтобы меня шокировало то, чем взрослые люди Добровольно занимаются за закрытыми дверями.

– А если не добровольно?

– Тогда вопрос стоял бы иначе. – Нелл огляделась, и Улыбка исчезла с ее лица. – Но я не верю, что здесь делалось что-то против воли участников затеи.

– Не веришь? Только не говори мне, что в этом месте не сохранилось энергетической картины, в которой ты могла бы разобраться.

Она, прежде чем ответить, бросила на него быстрый взгляд.

– Пока не знаю. Я, собственно, занималась попытками установить защиту, чтобы контролировать свои способности.

– Чтобы тебя не надули?

– Вот именно. – Она отошла от лестницы и встала на край ковра в центре подвала. – Однако…

Макс тоже шагнул вперед, чтобы видеть ее лицо, когда она закрыла глаза и сосредоточилась. Он уже начал постепенно привыкать к ее видениям, поэтому не удивился, что, когда она открыла глаза, взгляд ее был отсутствующим и как бы остекленевшим, будто она смотрела в недостижимую для простых смертных даль.

Как обычно, у него возникло сильное желание коснуться ее, как-то поддержать, потому что ему постоянно казалось, что без якоря она уплывет от него в неизвестность Это стремление было таким сильным, что он даже сделал шаг к ней и протянул руку, чтобы схватить ее за запястье.

Он не сделал этого только потому, что она повернула голову и посмотрела не на него, а сквозь него, причем глаза ее были такими темными, что напоминали бездонные глубины горного озера. Прошло несколько секунд. Сначала выражение ее лица было удивленным, неуверенным, как будто она смотрела на что-то, чего ей вовсе не хотелось видеть.

Она снова повернула голову, обежала взглядом комнату, прошло еще несколько секунд, и она неожиданно вскрикнула, щеки залились краской, которая отлила от ее кожи еще стремительней, чем появилась. Нелл стала бледной, как полотно. Определенно, то, что она увидела, было для нее внезапным и нежданным шоком.

Макс взял ее за руку.

– Нелл?

Как тогда, в лесу, она не сразу отозвалась. Она стояла неестественно неподвижно, не мигая, а глаза с каждой секундой становились все темнее.

Прошла минута.

Две минуты.

– Нелл?

Он схватил ее за другую руку и повернул лицом к себе. Она была как тряпичная кукла, без костей, без воли, без сознания возможной опасности. Это напугало его до смерти.

– Черт побери, Нелл… – Макс встряхнул ее.

Она моргнула и удивленно взглянула на него. Глаза постепенно светлели и обретали свой нормальный зеленый цвет. Но она явно была в смятени-и, а лицо оставалось очень бледным. Слишком бледным.

– Макс? Что…

– Ты в порядке?

– Разумеется, я в порядке…

Не успела она проговорить эти слова, как сморщилась и вскрикнула явно от боли. Она коснулась левого виска, машинально массируя его.

– Нет, – прошептала она.

– Нелл, что случилось?

– Это так не происходит, не должно так происходить…

33
{"b":"12266","o":1}