ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Но твои может?

– Частично. Трудно объяснить, но у некоторых экстрасенсов есть естественный защитный щит, находящийся ниже уровня его сознательных мыслей, особенно у тех из нас, кто чувствителен к определенным типам энергии. Если Бишоп меня касается, тогда он почти наверняка знает, о чем я думаю, но он редко может проникнуть дальше моих сознательных мыслей. Я не думала, что Хейли может быть связующим звеном между этими мужчинами, тогда во всяком случае, но, возможно, что-то внутри меня, на более глубоком уровне, уже задавалось этой мыслью, и Бишоп это ощутил, но не смог точно определить.

– Ему надо было тебя коснуться.

– Да, он телепат, которому необходимо коснуться человека, установить с ним физический контакт, чтобы знать его мысли. – Нелл пожала плечами. – Я уже сказала, он не мог читать мысли Кейси. Так что все, что он имел, он почерпнул у меня. А о Хейли я подумала только по дороге сюда.

Какое-то мгновение казалось, что Макс будет продолжать разговор об ее отсутствующем боссе, но он слегка тряхнул головой, будто отказывая себе в чем-то, и сказал:

– Значит, ты думаешь, что Хейли была связана и с другими двумя жертвами?

– Я полагаю, что из возможности это превращается в вероятность.

– Ты ведь не хочешь сказать, что она убила кого-то из них собственными руками? Ведь твой босс сказал, что убийца – полицейский и мужчина.

– Даже лучший специалист, к тому же экстрасенс, иногда ошибается. Особенно тогда, когда не имеет полной информации или когда эмоции затуманивают его видение. Может, на этот раз Бишоп ошибается. Может быть, мы все ошибаемся. Вдруг убийца и не мужчина, и не полицейский. Ни одно из убийств не потребовало особой силы, женщина вполне могла справиться. Это даже бы объяснило, почему Люка Ферье опоили чем-то, перед тем как спихнуть в реку. Ведь, будь он в состоянии сопротивляться, ни одна женщина с ним не справилась бы.

– Ответь на первый вопрос, Нелл. Ты же не думаешь, что Хейли прикончила их собственными руками?

Нелл снова опустила взгляд на кофейную чашку и нахмурилась.

– Нет, я этого не говорю. Но я действительно верю, что она способна убить, даже четверых, если на то будет серьезная причина.

– И вашего отца? Его она смогла бы убить, если бы была серьезная причина?

Ее пальцы, обнимающие чашку, сжались крепче.

«Правду?» – спросила она себя мысленно.

– Нелл?

Она ответила, стараясь говорить безразлично, как будто это ничего не значит:

– Да. Если бы у нее была серьезная причина, Хейли могла бы убить и его.

– А она у нее была? У нее была серьезная причина?

«Правду?» – вновь прозвучало в ее мозгу.

– Да, – наконец промолвила Нелл. – У нее была серьезная причина.

– Я уже сам обыскивал это место дважды, – сказал Джастин, когда они с Шелби вошли в квартиру Джорджа Колдуэлла. Типичная квартира на втором этаже, обычный интерьер, выполненный профессионалом, единственное исключение – отсутствующие второе кресло и ковер в гостиной перед телевизором, что сразу бросалось в глаза.

Шелби обратила на это внимание.

– Так это там…

– Мы забрали кресло и ковер в качестве улик.

– Вот как, – поморщилась Шелби.

– Мы не получаем от этого удовольствия, – усмехнулся Джастин.

– Я знаю, знаю. Слушай, ты всегда искал всякие потайные места. Из-за шантажа?

– Это наиболее вероятная версия.

– И ничего не нашел. Тогда давай предположим, что никакого тайника нет, потому что не было и тайн. Если принять это за данность, здесь должно быть что-то, доказывающее, что Джордж не был шантажистом.

– Похоже, ты в этом абсолютно уверена.

– Точно. Джордж не был шантажистом.

Джастин еще не перестал удивляться тому, что сам рассказал Шелби о маленькой черной книжке, но, поскольку ее реакция была мгновенной и ожидаемой, она лишь подтвердила его собственные сомнения. И все же он заметил:

– У нас еще есть копии свидетельств о рождении, которые нам предстоит просмотреть. Может быть, они нам что-то подскажут.

– Будем надеяться, – рассеянно заметила Шелби, хмуро разглядывая квартиру. – Некоторые думают, что Джордж был излишне любопытен, но он никогда даром не тратил свое время. Если он просматривал эти свидетельства о рождении с упорством, достойным лучшего применения, то, значит, он не… он искал что-то определенное.

Джастин слегка прищурился, но ничего не сказал по поводу оговорки, которую, разумеется, заметил. Вместо этого он заявил:

– Можешь поверить мне на слово, в спальне нет ничего интересного. Разве только тебе покажутся подозрительными старые экземпляры «Плейбоя».

– А тут смотрели? В столе? – спросила Шелби.

Совсем маленький столик. Такие держат в гостиной, чтобы хранить там все многочисленные бумаги, связанные с ведением хозяйства.

– В основном финансовые счета. Чековая книжка, банковские документы и прочее. Более важные бумаги он держал в банке. Здесь находится перечень вкладов, которые он делал в фонд, созданный для десятилетнего сына. По словам его вдовы, Колдуэлл копил деньги на его учебу в колледже. Еще некоторые финансовые документы, касающиеся его личных сделок. Ничего особенного.

– Может, я чего-нибудь найду, – сказала Шелби, садясь за стол и выдвигая ящик.

Джастин некоторое время смотрел на нее.

– Это что, предлог, чтобы сунуть свой нос в чужие дела?

Она улыбнулась, не глядя на него.

– Не смеши меня. Тут вот коробка с квитанциями, вы ее просматривали?

– Вроде Мэтт Тортон в ней рылся. – Он вспомнил предупреждение Келли и внезапно почувствовал беспокойство. – Но это было в самом начале, так что лучше мне сейчас еще раз все просмотреть, чтобы убедиться, что там нет ничего полезного.

Шелби передала ему маленькую картонную коробку, и Джастин уселся с нею на диван. Когда он ее открыл, то обнаружил обрывки от билетов в кино, несколько купонов на бесплатную мойку машины и несколько квитанций за последний год, которые Колдуэлл собирал, по-видимому, в расчете на скидку с налогов.

Нашелся там и небольшой листок бумаги, очевидно, вырванный из карманного блокнота. Написанная от руки расписка на сто долларов за подписью Люка Ферье.

– Шелби?

– Да? – Она, нахмурясь, разглядывала лежащий перед ней гроссбух.

– Колдуэлл играл в покер?

– Не знаю, но могу выяснить. А что?

– Если играл, то наверняка с Люком Ферье.

Она взглянула на него, все еще хмурясь.

– Ну, вспомни, что никто из нас не подозревал о любви Люка Ферье к играм. Так что я не удивлюсь. Только сомневаюсь, чтобы Джордж часто играл в карты, он очень бережно относился к деньгам.

– Ты в этом уверена?

– Вполне уверена.

– А что, если Ферье был должен ему сотню в качестве карточного долга?

Шелби подняла брови.

– Ты хочешь знать, пытался бы Джордж получить свои Деньги, если Ферье отказывался платить? Нет, скорее всего. Для Джорджа сотня долларов пустяк. Это дало бы ему повод не давать Ферье в долг или просто больше с ним не играть. Он дважды на одни и те же грабли не наступал.

Этот довод показался Джастину разумным. Он продолжал рассматривать маленький листик бумаги и размышлять.

Получается, что Джордж Колдуэлл, скорее всего, играл в покер или какую-нибудь другую игру хотя бы раз. Оба они, и Люк Ферье и Рэндал Паттерсон, были клиентами его банка. Этого недостаточно, чтобы увязать вместе три первых убийства, но что, если это хотя бы частично объясняет убийство самого Джорджа?

Что, если человек, отличавшийся, по общему мнению, слишком большой пронырливостью, заинтересовался тремя убийствами и, зная всех этих мужчин достаточно хорошо, догадывался, что могло их объединять? И что, если его поиски подтверждения своему подозрению и привели к убийству?

Слишком уж много «если». И, черт возьми, никакого способа убедиться, на правильном он пути или нет.

– Эй, – позвала Шелби.

– Что?

– Эти непонятные доходы Джорджа. Когда он делал вклады?

38
{"b":"12266","o":1}