ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она удивилась его подчеркнуто саркастическому тону.

— Э… пожалуйста, называйте меня Джоанна. Простите, но… кажется, вы не любили Кэролайн?

Он посмотрел на нее, словно взвешивая, насколько ее это интересует. Не настороженно, как многие в этом городе, а просто раздумчиво.

— Я слышал, вы расспрашиваете людей про Кэролайн. Могу я узнать почему?

Чуть поколебавшись, Джоанна, послушавшись внутреннего голоса, ответила правду, — впрочем, так она поступала почти всю жизнь.

— Потому что я на нее похожа. Потому что здесь меня принимают за нее, во мне предполагают ее. И мне нужно понять, какой она была, а не просто выслушивать байки про ее любимый цвет и ее любимые духи.

Он кивнул и пожал плечами, словно ему это безразлично.

— Логично. О'кей, тогда — я знаю, что я в меньшинстве, но я действительно не любил Кэролайн. Со всеми своими ангельскими улыбками и ласковым голосом она была очень жестокой женщиной, которая никогда ни перед чем не останавливалась, твердо намереваясь получить то, чего ей хотелось, не задумываясь, кому сделает больно.

В его словах явственно прозвучала горечь, и Джоанна легко догадалась о ее возможной причине.

— Чего же ей хотелось от вас?

Он издал короткий смешок.

— Соучастия. И она его получила.

— Соучастия в чем? — упорно добивалась своего Джоанна, не надеясь, впрочем, что он захочет сказать больше того, что уже сказал. Но то ли потому, что она была похожа на женщину, к которой он испытывал столь сильные чувства, то ли потому, что он так долго держал все это в себе, он ответил.

— Во лжи, в постоянной угнетающей лжи. Ей нужно было безопасное убежище для встреч с любовником, и, кажется, ее особенно возбуждало это место — которое ее муж построил в честь любви к ней.

Джоанна не знала, что и сказать. Портрет, который рисовал Адам, так отличался от всего, что рассказывали об этой женщине другие… Похоже, что он смотрел на Кэролайн сквозь призму своей антипатии — или, что маловероятно, но возможно, именно к нему Кэролайн была обращена исключительно дурной стороной своей натуры. Все зависело от того, насколько близко он ее знал, а Джоанна почему-то была уверена, что близко.

— За конторой есть небольшая комнатка, — тусклым и невыразительным голосом продолжал Адам, словно услышав ее мысли. — Она служит складом для хранения всего, чему не нашлось другого места. Она принесла туда плед, бросила его на мою старую койку и стала приходить на свидания по несколько раз в неделю.

Оранжерейный склад плюс старая конюшня? Что-то здесь не сходилось, и Джоанна спросила:

— Вы говорите, незадолго до гибели Кэролайн приходила сюда по несколько раз в неделю?

Адам покачал головой.

— Нет. Это было больше года назад и длилось всего несколько недель, но, черт побери, измена есть измена, обман есть обман. Она хотела причинить Скотту боль, вот зачем ей это было нужно. Она проделывала все это, чтобы причинить ему боль!

— И ей это удалось?

Адам опять издал знакомый уже короткий смешок.

— Видите ли, Джоанна, дело в том, что Кэролайн была труслива. Она никогда не шла на открытую конфронтацию. С одной стороны, она, конечно, хотела отравить Скотту жизнь, с другой стороны — ей не хватало смелости рассказать ему о своих романах. Я не знаю, может быть, эту ее болезненную потребность удовлетворяло уже само наличие любовника. Этакое тайное упоение тем, что другой мужчина получает то, что по праву принадлежит Скотту. Может быть, она так это понимала. — Он вновь пожал плечами. — В любом случае, сомневаюсь, чтобы она ему рассказывала. Может быть, ждала, что это сделает брошенный любовник — воображала, что он настолько обезумеет, что решит таким образом отомстить.

— А вы это сделали? — тихо спросила Джоанна.

— Нет, — все тем же ровным голосом сказал он, невесело улыбаясь. — Но, может быть, делали другие. Я прекрасно понимал, что был лишь одним из многих. Однажды я спросил ее: ты спишь со своими любовниками в грязных каморках и дешевых мотелях, чтобы сильнее ощутить контраст? Действительно, сколь же прекрасен дом над морем на их фоне, дом твоего мужа? Она только засмеялась.

В голове у Джоанны теснились вопросы, и она выбрала один наугад.

— Почему же ваш роман кончился?

— Потому что она устала от меня. Потому что ей надоело. Потому что я ее не удовлетворял. Потому что она созрела для перемен. Выберите сами.

— И у вас не было искушения рассказать Скотту?

Сардоническая улыбка сошла с его лица. Он отвел глаза и стал смотреть на розу, названную именем его возлюбленной, безотчетным жестом нежно дотронувшись до растения.

— Было. Если бы дело заключалось только в Кэролайн, я бы, возможно, и поступил подобным образом. Но, смешно сказать, я люблю Скотта, и многим ему обязан. — Он печально посмотрел на Джоанну. — Понимаете, именно за этим я и был ей нужен: чтобы больнее его ударить, она использовала не только это место, но и меня тоже. Я был его другом, и я предал его, так же, как и она. — Его рот скривился в презрительной улыбке.

— Вы так говорите, словно были совершенно бессильны перед ней, — не удержавшись, сказала Джоанна.

— Нет, я не утверждаю, что во всем виновата только она. Разумеется, она меня не изнасиловала. Даже не соблазнила. Просто увидела, что я ее хочу, и предложила, как предлагают подвезти голосующего на шоссе.

И только теперь Джоанна поняла все. Адам Харрисон не только ненавидел Кэролайн. Он любил ее! И даже сейчас, через три месяца после ее смерти, через год после окончания их связи, он любил ее! Ему было горько оттого, что она не отвечала ему взаимностью, но это не уничтожило его чувств, а лишь запутало их в сложный и очень болезненный узел. Его мучило чувство вины перед Скоттом, но у Джоанны не было сомнений, что, если бы Кэролайн не ушла, они бы до сих пор встречались в этой «грязной каморке».

Еще она подумала, что желание Адама рассказать ей все это становится более понятным: ее поразительное сходство с женщиной, которую он так и не смог забыть, спровоцировало его на своего рода исповедь.

Но она не священник, который может дать отпущение грехов, и она не Кэролайн. Ей было неловко от его откровенности, она даже отвела глаза, словно увидела нечто не предназначенное для постороннего взгляда.

— Мне очень жаль, — сказала она.

— Черт возьми, хоть вы-то меня не жалейте! — резко, почти грубо заявил он.

Она взяла себя в руки — перенести его раздражение было, несомненно, легче, чем видеть муку в его глазах.

— Я не Кэролайн, — осторожно сказала она. — Я просто немного на нее похожа и интересуюсь ее жизнью.

— И смертью?

Сомнения Джоанны длились лишь несколько секунд. Она не в силах была бы объяснить, почему так твердо уверена, что он не виновен в смерти Кэролайн. Может быть, просто интуиция, может быть, ее убедило в этом его безысходное горе. И она подумала, что раз уж сон привел ее сюда, то не нужно отказываться ни от какой информации.

— Да, — подтвердила она. — И смертью.

— Несчастный случай, — печально сказал Адам. — Все так считают.

— А вы, кажется, нет, — рискнула предположить Джоанна. — Почему?

Он внимательно посмотрел на нее.

— Отчего же, я тоже думаю, что это был несчастный случай — а что же еще? Понятно, что именно она вела машину, и в этой машине была одна. Но, мне кажется, в последнее время что-то у нее было не так, она очень нервничала и чего-то боялась.

— Почему вы так думаете?

— Дня за три или четыре до аварии она пришла сюда — а она не была здесь с тех пор, как мы перестали встречаться в комнатке за конторой. И было очевидно, что пришла она неспроста. Что-то ее мучило. Она не могла усидеть на месте, бродила по всей оранжерее и дымила как паровоз. И ногти, я заметил, изгрызла до основания.

Джоанна бессознательно сунула руки в карман, чтобы скрыть собственные изуродованные ногти.

— Она так и не сказала вам, чем была расстроена?

В его светлых глазах мелькнула прежняя тоска. Он покачал головой.

40
{"b":"12268","o":1}