ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Клапан инжектора, — недоуменно повторила она. — Надеюсь, мне не придется объяснять, что это значит?

Он усмехнулся, пускаясь в разъяснения тоном заправского ментора.

— Клапан инжектора управляет устройством, которое регулирует поступление топлива в двигатель. То есть если на полной скорости вдруг отказывает клапан, то машина начинает нестись на пределе возможного. Тетушка Сара, видимо, не объясняла тебе, как работает машина?

— Тетушка Сара рассматривала автомобиль как средство, переносящее ее из одного места в другое. И я отношусь к машинам точно так же. Но у меня хорошая память, и я вполне способна серьезно ответить всем, кто спросит, что короткое замыкание вывело из строя клапан инжектора.

Гриффин удовлетворенно кивнул.

— Вот и славно. Добавь еще, что, поскольку автомобиль был взят напрокат, ты его отправила назад, в агентство в Портленде. Пусть у них голова болит.

— А вчера разве никто не подъезжал туда, чтобы посмотреть, во что превратилась машина? Кажется, людям свойственно проявлять такого рода любопытство — и не только в маленьких городках, — сказала Джоанна.

— Да, несколько человек интересовались, — признал он. — Но мои люди никого не подпускали близко. Все, что любопытствующие могли видеть, — это машину, на три четверти заваленную сеном. Кроме того, уже темнело. Сильно сомневаюсь, что кто-нибудь понял, что машина пострадала совсем не так сильно, как мы хотим это представить.

— M-м. А у убийцы не возникнет подозрений, если мы сделаем вид, что не заметили умышленных повреждений?

Гриффин искоса посмотрел на нее.

— Полицейские в маленьких городках порой могут чего-то и не заметить. Они обычно видят лишь то, что лежит на поверхности, и выбирают наиболее вероятную из возможных причин аварии. А согласись, гораздо вероятнее то, что в машине случилось короткое замыкание, чем то, что она была специально испорчена с целью покушения на твою жизнь.

— Если он хоть сколько-нибудь знает тебя, он ни за что не поверит, — уверенно сказала Джоанна.

— Давай лучше надеяться, что поверит, — с улыбкой ободрил ее Гриффин. — А пока что мне будет полегче, если ты пообещаешь не подходить к обрыву и держаться подальше вообще от всех возможных автомобилей — кроме вот этого и городского такси.

— Да, конечно, — поспешила согласиться Джоанна, чувствуя себя чуть виноватой. Но все же она не стала посвящать его в свои планы: прогуляться до беседки, которая стоит как раз на краю обрыва. Ей не хотелось его попусту беспокоить, она ведь будет очень внимательна и осторожна.

— Хотел бы я тебе поверить, — с сомнением в голосе пробормотал Гриффин. — Но я слишком хорошо знаю, как тебе хочется скорей все это распутать.

Этого Джоанна не отрицала, но постаралась его успокоить:

— Гриффин, я не так глупа, чтобы выбегать из отеля в одной ночной рубашке, подобно взбалмошной героине романа, которая, заслышав какой-то зов, сломя голову мчится в ночь.

— Что я могу об этом сказать, — спокойно заметил Гриффин, — тебе больше не придется проводить ночи в одиночестве, а я уж точно не позволю тебе никуда выбегать в ночной рубашке. Во всяком случае, без меня.

Джоанна, не удержавшись, улыбнулась.

— Представляю, как это потрясет аборигенов. Ты, разумеется, понимаешь, что тогда мы станем — а может быть, уже стали — темой нового круга сплетен.

— Да, мне приходила в голову эта мысль. — Он повернул к «Гостинице». — Ты этого боишься?

— С какой стати? — нарочито бодро заявила Джоанна. — По-моему, нам нечего стыдиться, коль скоро мы оба свободны и старше двадцати одного года.

— Но ты боишься этого, — тихо повторил Гриффин.

Джоанна посмотрела на него — он был абсолютно серьезен. Может быть, он действительно ее любит? Если мужчина начинает заботиться о репутации женщины, то значит, он чувствует к ней нечто большее, чем просто вожделение, — во всяком случае, так учила тетушка Сара.

Но сегодня утром они не возвращались к этому странному ночному разговору, который так ее озадачил. Сейчас Джоанна подумала, что, вероятно, Гриффина задело ее явное нежелание говорить о своих чувствах. Но она была еще не готова. Во-первых, раздумья о Кэролайн отнимали у нее слишком много душевных сил, и пока она не избавилась от постоянного томящего присутствия призрака этой женщины, было бы просто нечестно по отношению к Гриффину рассуждать о каких-то чувствах, думая при этом совсем о другом. И по отношению к себе это тоже нечестно, потому что слишком недавно приехала она в Клиффсайд и не все еще поняла про этот город, про его жителей и про то, что же здесь все-таки произошло. Не разобравшись с этим, она не сможет разобраться и в своих чувствах к нему. С этим Джоанна ничего не могла поделать.

Во-вторых, всякий раз, как она пыталась, несмотря ни на что, разобраться в своих чувствах к нему, все упиралось опять-таки в Кэролайн. Может быть, Гриффин и не был ее любовником, но он признал, что между ними что-то было, пусть и давно. Так что пока она не узнает, каковы в действительности были их отношения, она будет бояться, что его чувства к ней — лишь отражение прежней любви к Кэролайн. Особенно если вспомнить, какой глубокий след оставила Кэролайн в памяти других своих мужчин.

— Джоанна?

«Блейзер» остановился у главного входа в «Гостиницу», и швейцар бросился открывать дверцу перед Джоанной. Она серьезно посмотрела на Гриффина.

— Нет, я не боюсь. А ты? Ведь шериф в маленьком городке должен быть безупречен.

Он весело улыбнулся.

— Кто же способен упрекнуть меня за то, что ты мне так нравишься? Даже судья позавчера спросил, чего я, собственно, дожидаюсь. А Кейн в понедельник предложил нарисовать мне сердце на рукаве, чтобы все видели. Боюсь, что о моих чувствах знает уже весь город.

Джоанна улыбнулась, почти не заботясь о том, что дверца машины открыта.

— Может быть, не стоит так уж афишировать…

— Боюсь, что поздно думать об этом, — сказал Гриффин и, наклонившись, не спеша поцеловал ее под профессионально невозмутимым взором швейцара, который так и стоял, держа дверцу машины открытой.

Когда Гриффин оторвался от ее губ, она посмотрела на него изумленно.

— Очевидно, ты прав, — пробормотала она. — Э… ты что-то сказал насчет того, что ночью я не останусь одна? У тебя или у меня?

Он ласково погладил ее по щеке.

— Позже решим. Может быть, ты выберешься в город между двенадцатью и часом и мы пообедаем вместе?

Джоанна с трудом перевела дыхание.

— Хорошо, обязательно.

— И будь осторожна, ладно? Помни об этом.

— Ладно. — Понадобилось страшное усилие, чтобы оторвать от него взгляд и вылезти из «Блейзера», — даже терпеливо ждущий швейцар, который, без сомнения, все видел и слышал каждое слово, не слишком помог ей взять себя в руки. Но все же она вылезла и вошла в двери, ни разу не оглянувшись, и ноги у нее не подкосились — она сочла это крупной победой над собой.

Вестибюль был пуст, лишь Холли одиноко сидела за конторкой.

— Как вы себя чувствуете? — спросила она заботливо, когда Джоанна подошла ближе.

Джоанна оперлась локтем о высокую конторку.

— А что, я выгляжу так, словно на меня обрушился дом?

— Да, выражаясь фигурально, очень похоже.

— Гриффин, — произнесла Джоанна.

Холли повторила ее позу — точно так же оперлась локтем о конторку с другой стороны. Лицо ее было серьезно.

— Я всегда считала его мужчиной осторожным. Но с вами он, похоже, не терял времени даром.

— Я думаю, вы уже в курсе, что эту ночь я провела у него?

— Ну, поскольку Грифф не делает из этого тайны — я думаю, он сообщил по крайней мере одному из своих помощников, куда он вас везет и где его искать в случае чего, — то теперь уже весь город знает. И общее мнение, по слухам, таково: вы не воспользовались второй спальней.

— Не воспользовались, — не стала отрицать Джоанна.

Холли улыбнулась.

— Вот и выглядите теперь, прямо скажем, несколько утомленно.

— Все было нормально, пока мы не стали прощаться, буквально минуту назад, — несколько обиженно сказала Джоанна. — Я заметила, что, поскольку он шериф, нам не стоит афишировать наших отношений. Он ответил, что это невозможно, — а ваш швейцар стоял рядом и пялил на нас глаза.

54
{"b":"12268","o":1}