ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Бэннер была настолько занята собственными мыслями, что не обратила внимания на слишком уж невинный тон деда.

— Джейк, — сказала она, поглядывая на старика, — сегодня утром Рори говорил о небольшой проблеме, связанной с его комнатой.

— А в чем дело? — поинтересовался Клермон. Бэннер перегнулась через перила и произнесла громко и четко:

— Его беспокоит запах жасмина. Рори считает, что у него, возможно, аллергия на этот запах.

— Ах, жасмина… Так, так, — задумчиво протянул Джейк.

— Это вовсе не смешно, Джейк! — разгневалась Бэннер.

— Скажи об этом Саре, — предложил старик.

— Меня больше волнует, как сказать об этом Рори, — заявила девушка. — Как я ему скажу про маму? Тем более что я не знаю, зачем она туда вернулась.

Глядя на внучку, Джейк простодушно улыбнулся.

— Возможно, она наблюдает за ним, потому что он собирается купить нашу усадьбу, — предположил старик.

— Ну, допустим, это так, — Бэннер не совсем удовлетворил ответ Джейка. — И все-таки, что мне сказать Рори?

— Правду, — решительно заявил дед.

— Джейк, я рассказала ему о блондине и упомянула, что есть и другие, — объяснила Бэннер, — но я не думаю, что он сильно обрадуется, узнав, что моя мама — тоже призрак и что это она навещает его в комнате, оставляя после себя запах жасмина.

Старик беспомощно развел руками.

— Тогда ничего не объясняй, — сказал он, — и будем надеяться, что он больше не вспомнит об этом.

— Ты мне очень помог! — обиделась Бэннер.

— Извини, — пробормотал дед, закрывая за собой дверь библиотеки.

Бэннер отложила решение этой проблемы на потом, а пока отправилась в свою студию. У нее накопилось множество вопросов, над которыми надо было поразмыслить, а работа всегда помогала ей думать. Но, уже стоя у мольберта с кистью и палитрой в руках, она поймала себя на том, что даже работа не может отвлечь ее от мыслей о Рори.

Прошло только двадцать четыре часа, а этот человек уже завладел всеми ее помыслами!

Нахмурившись, она смотрела на портрет светловолосого Джентльмена с Юга. Рори предположил, что это портрет ее «друга». Приглядевшись повнимательней, он даже обнаружил некоторое сходство с самим собой.

Но это был портрет самого Рори. Это был именно он, хотя, начиная работу, она Рори и в глаза не видела!

Теперь же она рисовала Рори вполне сознательно, в соответствии с тем образом, который сложился у нее в душе. И не только в душе. Она пыталась перенести на холст шелковистую мягкость его светлых волос, силу рук, невыразимую нежность и страстность его красиво очерченных губ…

Вдруг Бэннер осознала свои действия, а главное, свои чувства, быстро отложила в сторону кисть и палитру и тихонько чертыхнулась.

— Безнадежно, — произнесла она вслух. — Как бы он ни был… ну, скажем, заинтересован, это абсолютно безнадежно. Я всегда буду сомневаться и думать о том, что же для него важнее — усадьба или я. И заинтересовался бы он мной, если бы не усадьба? Он, конечно, не отступится и купит поместье, а мне придется уехать отсюда. И с чем я тогда останусь? В общем — ни с чем.

Бэннер не обольщалась на свой счет. Она знала, что только и умеет, что управлять большим поместьем. Рисование не в счет — это просто хобби. Она не сможет заниматься этим все время, лишенная и дома, и столетнего сада, о которых привыкла заботиться с любовью…

Бэннер была достаточно практична. В конце концов, есть и другие сады, и другие дома, поменьше. К тому же у них с Джейком есть средства.

Но это будут другие сады и другие дома. Бэннер понимала, что в ней заговорил эгоизм, вместо того чтобы думать о том, как сохранить Жасминовую усадьбу… даже если она не будет больше ее домом.

А ведь был еще Рори, который прекрасно понимал, что, отнимая у нее Жасминовую усадьбу, лишает ее корней. Между ними все только начиналось. Пока это была только симпатия. Взаимопонимание. Влечение, которое — у нее не было сомнений на этот счет — было обоюдным.

Так что же будет с ними дальше? Он прямо спросил: «Что вы будете чувствовать, Бэннер, когда я отниму у вас ваш дом?» Не прошло и двадцати четырех часов, а Бэннер уже знала, что Рори может занять в ее жизни очень важное место. Если бы только не было проблем, связанных с усадьбой и требующих срочного решения, все вполне могло бы произойти. И она бы этому не противилась.

Но если он лишит ее дома, без которого она себя не мыслит, какие чувства будет она испытывать к нему? Превратит ли он усадьбу в зону отдыха или в собственный дом, в котором станет жить сам, — что, по мнению Бэннер, было бы предпочтительнее, — что тогда будет испытывать она?

Бэннер подумала о совершенно очевидном желании деда выдать ее замуж за Рори. Оно, конечно, понятно, потому что Рори и есть тот человек, который сможет содержать усадьбу и со временем сделать из нее прибыльную плантацию. Но…

Если такое случится, не придется ли ей всю жизнь прятать от него свои сомнения? Не будет ли она вечно подозревать, что Рори нашел прекрасный выход — получил сразу и жену, и дом?..

Бэннер автоматически вымыла кисти и счистила с палитры остатки краски. Она заставила себя вспомнить, что вопрос о замужестве пока еще не стоит. Все может закончиться быстрее, чем они думают, и тогда у них с Рори останутся только воспоминания о столь многообещающем начале. А все из-за того, что между ними незыблемо стояла Жасминовая усадьба.

Проходя через розовый сад, Бэннер остановилась на мгновение, наслаждаясь тонким ароматом и изысканной красотой распускающихся бутонов. Войдя в дом, она услышала голоса, доносившиеся из библиотеки. Она подошла поближе и тут заметила, что дверь в библиотеку была приоткрыта. Бэннер узнала голос Рори:

— Я уже сказал, Джейк, не спрашивай ни о чем, и тебя не обманут. Просто согласись со мной и положись на меня. Поверь, я знаю, что делаю. И скажи, что ты согласен…

Джейк явно чему-то радовался, но все-таки выглядел чуть озадаченным.

— Да, Рори, я согласен, — спустя мгновение произнес старик. — И обещаю, что не буду больше задавать вопросов. Но ты уверен, что…

— Да, я уверен, — твердо сказал Рори.

Прежде чем девушка успела осмыслить, о чем велся этот любопытный диалог, Рори быстрым шагом вышел из библиотеки и застал Бэннер за неблаговидным занятием — она подслушивала под дверью. Однако он сумел сдержать себя, и ни тени недовольства не отразилось на его лице. Наоборот, при виде ее он весь так засветился от радости, что у Бэннер перехватило дыхание.

— Вот вы где, — весело произнес он, — а я все думал, куда это вы исчезли?

Бэннер чувствовала неловкость от того, что ее застали, когда она подслушивала под дверью. Но она все еще пребывала под впечатлением собственных недавних размышлений, поэтому ответила чуть извиняющимся тоном:

— Я была в своей мастерской. Я… случайно оказалась здесь и услышала, что вы спрашивали Джейка, согласен ли он, но вот на что, я так и не поняла. Могу я узнать…

— Я просил Джейка дать мне время, — поспешно ответил Рори. — Ведь, в конце концов, особой спешки нет. Джейк согласился не торопить меня с принятием решения относительно приобретения поместья. Мне потребуется время, чтобы все хорошо обдумать…

Бэннер пребывала в смятении. Она не могла понять, как он может так спокойно обсуждать возможность покупки ее дома. Однако мысль о том, что окончательное решение еще не принято, явно обрадовала ее. Но ей непременно надо было знать….

— Вы останетесь у нас? — внезапно спросила она, и горячий румянец окрасил ее щеки.

— Если вы не возражаете… — ответил Рори, пристально глядя на девушку.

Неожиданная нежность в голосе и пристальный взгляд его серых глаз смутили Бэннер окончательно. Не помогли ей и усилия казаться равнодушной.

— Джентльмены не должны реагировать на провокационные вопросы, — осуждающе напомнила она Рори, хотя оба они прекрасно понимали, что это был вовсе не вопрос.

Он засмеялся, а потом внимательным взглядом окинул ее с ног до головы.

— А леди должны предупреждать, если они собираются надеть джинсы и футболку. Ретт определенно потерял бы терпение! — без всякого стеснения заявил Рори.

13
{"b":"12270","o":1}