ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Рад, что ты это признала, — заметил Тор. — Я умею ценить прямоту, а вот тонкости действуют мне на нервы.

— Я это запомню, — улыбнулась Пеппер.

— Пожалуйста. Так вы переезжаете? Я говорю «вы», потому что мое приглашение распространяется и на собак.

— Тор…

— Ну доставь мне такое удовольствие, — попросил он.

Пеппер заглянула в его смеющиеся серые глаза.

— Я согласна, если ты возьмешь с меня обещание.

— Что же ты хочешь мне пообещать? — спросил Тор, готовый к новым сюрпризам.

— Я обещаю не осложнять тебе жизнь — во всяком случае, сверх того, что ты можешь выдержать. И я обещаю, что тебе не придется просить меня съехать. Если тебя утомит игра или ты всерьез захочешь от меня скрыться, тебе не понадобится обозначать это словами, я все пойму и так.

В который раз внимательно приглядываясь к ней, Тор лишь теперь понял, что начатая между ними игра должна иметь какой-то конец, и это не обязательно будет хеппи-энд.

— Повторяю вопрос: «Вы переезжаете?»

— А ты принимаешь мое обещание? — не отступалась Пеппер.

— Да, ты ведь не оставляешь мне выбора, — неохотно кивнул Тор.

— Значит, договорились, — подвела итог Пеппер.

— Ну что ж, решено, — с некоторым облегчением в голосе заметил Тор. — Но вот что я должен тебе сказать: мне никогда не доводилось видеть столь странной охоты. Почему охотники не кидаются на меня, не срывают с меня одежду? — скорбно спросил он.

Одобрив изменение тона, позволившее вернуть разговор в более легкомысленное русло, Пеппер заверила:

— Это тоже будет, если я тебя догоню.

— Так зачем же, черт возьми, я убегаю? — изумился Тор.

Несколько мгновений они пристально смотрели друг другу в глаза, после чего одновременно расхохотались.

— А теперь оставьте свои галантные манеры до лучших времен, хорошо?

— Я только предложил помощь, — сказал себе в оправдание Тор.

— Тор, я только перенесу кое-что из одежды — и все, — обрезала Пеппер. — У меня не будет тяжелой Поклажи, и я прекрасно справлюсь со всем сама. Большое спасибо за предложение.

— Но ты можешь споткнуться в темноте, — неуверенно заметил он.

— Тор! В глазах Пеппер сверкнул укор.

— Почему ты просто не признаешь, что не хочешь пускать меня в свой трейлер — и дело с концом? — не выдержал Тор.

«Если мои намерения так очевидны, значит, я чересчур расслабилась», — заметила себе Пеппер.

Она прислонилась к стенке трейлера. В конце концов, они договаривались быть честными.

— Ну что ж, я действительно не хочу пускать тебя в свой трейлер, — с вызовом сказала она.

— Большое спасибо.

— Уж извините.

— Боишься, украду что-нибудь из фамильного серебра? — высказал он шутливую догадку.

— Воровать там нечего.

— Боишься, что найду фрагменты к головоломке? — спросил он уже более серьезно.

Его чуткость застала Пеппер врасплох. Ей пришлось несколько мгновений собираться с мыслями. Пеппер машинально вынула свой «камень волнения» и стала ритмично нажимать большим пальцем на углубление.

— Невозможно шага ступить, тут же спотыкаешься о честность, — заметила она.

Тор не прокомментировал появление камня.

— Пожалуй, это лучшее, обо что человек может споткнуться, — сказал он.

Она согласно кивнула и задумчиво прибавила:

— Если только сумеет устоять на ногах. Тор хотел что-то возразить, но Пеппер, остановив его жестом, продолжала:

— Ну хорошо, Тор, значит, переезжаем к тебе в дом. Я искала ключ.

— Ключ ко мне?

— К тебе. Я нашла красивый дом. Но я пока не нашла ключа. И я не нашла тебя.

— Понятно. — Тор не сводил с нее напряженного взгляда. — А в трейлере я нашел бы тебя?

Пеппер явно колебалась.

Заметив это, Тор серьезно сказал:

— Без твоего разрешения я не переступлю порога трейлера, Пеппер. Я это гарантирую.

Подняв на него взгляд, Пеппер медленно произнесла:

— Ты нашел бы меня, мне так кажется. Я никогда не видела в себе того, что видишь ты, — перепутанных фрагментов головоломки. Этот трейлер, он мне как… якорь. Через него проходит линия моей жизни. Это место, куда мне хочется возвращаться. Это место, где можно хранить воспоминания. Дом — с большой буквы. Мне кажется, что все, что у меня есть, все, что я есть, сосредоточено в этом трейлере.

Тор глубоко вздохнул, а выдохнул медленно, стараясь сделать это бесшумно. Стиснув пальцами ее маленькую руку с зажатым в ней камнем, он сказал:

— Я не переступлю порога трейлера, если ты сама этого не захочешь.

Пеппер не преминула подметить изменение в формулировке.

Она посмотрела на него прямо и вызывающе дерзко. В этой дерзости была честность. Но она не была оружием или подкреплением какой-либо новой затеи. Это была искренность, столь естественная, что рядом с ней не было места изощренным уловкам затеянной игры. Эта честность была, по сути, сама истина.

— Если я приглашу тебя, это будет означать мое желание открыться перед тобой. Опустить щит, поднять забрало, откинуть вуаль — показать все, что я скрываю, все, что я есть. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Он сильнее сжал ее руку. Вдруг, наклонившись, он мимолетно поцеловал ее в губы. Но поцелуй получился неожиданно грубым и требовательным, словно вобрал в себя все его возражения против того, что он не мог опротестовать вслух.

— Да! Я понимаю, что ты имеешь в виду, — ответил он дрогнувшим голосом, глядя на девушку потемневшими от страсти глазами.

Она медленно высвободила руку, машинально сунула в карман камень.

— Мне можно собрать вещи? — спокойно спросила она.

— Собирай, — ответил он. Пеппер повернулась к трейлеру и взялась за ручку двери, но Тор успел прибавить:

— Пеппер, что бы ни случилось между нами, я хочу, чтобы ты кое-что запомнила. У тебя есть веские основания для твоих правил. А у меня — не менее веские причины соблюдать свои.

Она остановилась и оглянулась на него, почувствовав горечь, прозвучавшую в его словах.

Что они такое затеяли? Откуда взялась эта стихия, вырвавшая их жизни из привычного русла? Какие страсти ни стояли бы за этим, Пеппер испугал их накал.

— Я почти жалею, что бросила тебе вызов, — призналась она.

Никогда еще она не говорила с ним так откровенно.

Он ответил ей натянутой улыбкой:

— Я почти сожалею, что принял твой вызов. Но, мне кажется, мы оба сознаем, что обратного пути у нас нет.

— Это-то меня и пугает, — продолжала она, бесшумно прикрывая за собой дверь.

— А как это пугает меня! — пробормотал Тор, рассматривая дверь, захлопнувшуюся у него перед носом, словно он надеялся прочитать на ней ответ. — Черт побери, Пеппер, и почему я не могу выставить тебя вон?

Возвратившись через несколько минут, Пеппер со двора заглянула в окна маленькой гостиной, где шторы еще не были задернуты.

Тор, должно быть, недавно затопив камин, неподвижно сидел перед огнем. У его ног уютно устроилась Фифи. Обернув к нему свою длинную аристократическую морду, доберманша положила подбородок ему на колено, а он рассеянно чесал ей макушку одним пальцем.

Пеппер улыбнулась, радуясь взаимопониманию, наладившемуся у Фифи с хозяином дома. Но, заметив, как мрачно смотрит Тор, она посерьезнела. Она наблюдала эту лишь мнимоидиллическую сцену несколько минут, стоя на пронизывающем ветру, сменившем легкий прохладный ветерок, дувший еще утром.

Что бы ни произошло между ней и Тором, события все же развивались, наполняясь плотью и кровью, слишком быстро. Они едва знали друг друга.

«Надо, надо сбавить шаг, — в отчаянии убеждала себя Пеппер. — Если эта гонка пойдет в том же темпе, она приведет к болезненному столкновению лбами, от которого пострадает либо один, либо оба игрока, да так, что время долго не сможет подтвердить свою репутацию лекаря».

Теперь она мрачно размышляла, что в ее планы вовсе не входило выкручивание нервов, крайнее напряжение чувств. Любовь казалась ей чувством теплым и уютным. Разве она могла вообразить неизбывное душевное смятение, муку неудовлетворенного желания, терзающую в ночи все тело? Нет, она не предвидела всепожирающего сердечного жара. Впервые в жизни ей захотелось попросту взять и убежать.

17
{"b":"12271","o":1}