ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Это относилось к большинству мужчин. Но полотенце на торсе Тора казалось ей преступлением против природы.

Он выглядел импозантно в одежде, но без нее еще эффектнее. Мощная, но не слишком развитая мускулатура, темный загар и ни унции лишнего жира! Широкую грудь покрывала густая поросль золотистых курчавых волос. А поза, в которой он держал руки на поясе, пожалуй, для надежности положения полотенца, придавала ему сходство с Зевсом-громовержцем.

У Пеппер вдруг пересохло во рту. С мучительным усилием она оторвала взгляд от Тора и посмотрела на мокрую собаку, не решавшуюся отряхнуться. Какое счастье, что от злости Тор не заметил, как она воспламенилась от желания.

— Почему ты меня не предупредила? -

возмущенно спросил он.

— Извините, — сказала она, как маленькая девочка.

Какая радость, что чувство юмора помогало противостоять первобытным инстинктам!

— Я забыла, что Фифи любит душ, — пояснила Пеппер.

— Я теперь и сам знаю, что любит, — заметил Тор, придерживая полотенце. Пеппер поспешно отвернулась.

— Послушай, предлагаю тебе спокойно принять душ, а я тем временем здесь приберу. С вас течет на ковер.

Она мысленно обругала себя, так как ее последняя фраза заставила Тора посмотреть вниз и осознать, в каком костюме он предстал перед квартиранткой. Или какова степень отсутствия костюма. Снова взглянув на Пеппер, которая не могла отвести от него глаз. Тор понял, что она чувствует.

— Пеппер…

«Дьявол! — подумала она. — Как же нам узнать друг друга, если при каждой встрече происходит такой взрыв чувств?»

Согнав с колен Фифи, Пеппер стремительно поднялась и схватила доберманшу за ошейник.

— Я пойду пока….

Сорвавшись с места, она едва не бегом направилась в свой импровизированный салон, где имелся запас полотенец для собачьей клиентуры.

Тор было двинулся за ней, но потом, тихо выругавшись, счел за благо пойти к себе в спальню, чтобы закончить туалет.

Лишь когда Фифи была вытерта и приведена в порядок, Пеппер удосужилась оглядеть свой халат и выяснить, что продуманный наряд немало пострадал от сырости. Сапфирового цвета бархат льнул к выпуклостям и изгибам ее тела. Халат заметно намок. Ткань была тяжелая, и у Пеппер не было никакой надежды, что он скоро высохнет.

Бормоча проклятья, она поплелась к себе в комнату, приказав собакам оставаться в маленькой гостиной.

Подбирая замену халату, Пеппер кидалась от одного варианта к другому. На принятие решения потребовалось время. Явное обольщение никогда не входило в ее планы, и в этот вечер ей меньше всего хотелось разжигать пламя эротических переживаний.

Но поскольку она обожала холодящее скольжение шелка по коже даже в зимнее время, ее гардероб на вечерние часы не слишком скрывал тело.

Наконец она остановила свой выбор на лиловом шелковом пеньюаре, чуть менее прозрачном по сравнению с остальными предметами. Сорочка с бретельками, напоминавшими спагетти, достигала пола, декольте пеньюара в форме буквы «V» заканчивалось под грудью, где наряд был слегка присобран на манер платьев в стиле ампир. Пеньюар застегивался вверху на одну пуговку. Длинные рукава, расширяющиеся книзу и заканчивающиеся у запястья широкими манжетами, придавали туалету трогательную скромность.

Пеппер вернулась в кабинет раньше Тора. Когда он вошел, она, хмурясь, что-то выговаривала Фифи.

— Сейчас я достану доску, передвину столик к огню и поставлю кофе, — начал Тор с порога и внезапно осекся.

Машинально продолжая закатывать рукава фланелевой рубашки в синюю и черную клетку, он обвел взглядом новый наряд Пеппер.

Поспешно отходя от камина и решив не стоять перед огнем в полупрозрачном неглиже, Пеппер непринужденно предложила:

— А что, если вместо шахмат мы сыграем несколько партий в покер? В твоем хозяйстве найдется колода карт?

— Покер?

Он яростно потряс головой, словно отгоняя от себя какую-то назойливую мысль, и ответил утвердительно:

— Отлично, в кабинете есть новая колода. Почему бы тебе не допить это вино, пока я хожу за картами?

Пеппер молча пошла за вином. Ни малейших подозрений, что Тор хочет ее напоить, у Пеппер не было. За обедом она успела сообщить ему, что желудок у нее такой же неуязвимый, как и голова, и единственное действие, какое оказывает на нее алкоголь, — обострение умственных способностей. А поскольку вино ей понравилось, она не стала возражать.

Через несколько секунд они сидели на полу напротив друг друга у кофейного столика. Тор откинулся назад, прислонившись спиной к стулу, а Пеппер опиралась на диван. Перед ними стояли бокалы, Тор распечатывал колоду.

Пеппер взглянула на Фифи, которая продолжала нервничать, и не могла сдержать смеха.

— Ваша дружба дала трещину: бедная собака едва не сошла с ума от страха, когда вы на нее зарычали.

Проследив направление ее взгляда. Тор в оправдание себе заметил:

— Я и сам понес моральный ущерб от ее внезапного появления. Надо же, вплыла в душевую, словно баржа. А ты-то мне рассказывала, что она — леди.

— Только в том, что касается устройства ко сну, — уточнила Пеппер.

Мельком взглянув на нее через стол, Тор хотел что-то возразить, но, очевидно, передумал.

Пеппер сухо сказала:

— К чему такая деликатность? На этот вопрос, хоть ты и не произнес его вслух, я отвечу.

— А что же я, по-твоему, не решился спросить вслух?

— Имеет ли ее хозяйка те же привычки, — пояснила Пеппер с широкой улыбкой.

— А ты быстро соображаешь! — одобрил Тор.

— Стараюсь, а ответ — утвердительный.

— Леди, но только в том, что касается устройства ко сну?

— Именно, если, конечно, ты признаешь традиционные представления о поведении, подобающем леди.

— Вот теперь ты меня совсем заинтриговала, — признался Тор.

— Я довольна.

— А продолжение?

— Думаю, его не будет. Пожалуй, я предпочту забросить наживку, но не стану расставлять сети. Ты и так глубоко заглотнул крючок.

Тор начал хохотать.

— Черт возьми, Пеппер!

— Честность — чудесная вещь. Так что же мы поставим на кон?

— .Пределом будет небо. Может быть, мне рискнуть домом? — с сомнением в голосе произнес Тор.

— Лучше воздержись.

— Ты снова бросаешь мне вызов.

— Я бросаю пику, если тебя не смутит столь скромный каламбур.

— Десятка бубен. Мне ходить.

Пеппер начала сдавать карты. Ее тоненькие пальчики делали это очень ловко.

«А она, должно быть, часто играет», — подумал Тор.

Опершись локтями о столик и поглядев на Пеппер, он заметил:

— Пожалуй, мне следовало настоять на шахматах.

Пеппер взялась за свои карты.

— Ваша ставка, — сказала она. Тор со вздохом кинул пару фишек на середину стола.

— Я предупреждал, что больше неба не поставлю. И откуда у меня взялось предчувствие, что я об этом пожалею?

После двух часов и дюжины проигрышей Тор, посмотрев на Пеппер, сказал:

— Ну что ж, твой ход, я знаю, ты меня побьешь.

— Флэш, — спокойно ответила Пеппер, открывая карты, и подгребла горстку фишек к своей уже довольно внушительной горке.

— Черт побери, хорошо играешь, — похвалил Тор.

Пеппер с улыбкой засунула два пальца в рукав и вынула из потайного места трефового туза. Профессионально щелкнув пальцами, она метнула карту на стол.

— Я еще и жульничаю, — невозмутимо пояснила она, — что совсем не пристало леди.

— Черт побери! — повторил он, в растерянности разглядывая свои карты. — Когда ты его подхватила?

— Пока сдавала.

— Но я же следил за твоими руками, -

возразил Тор.

— Видишь ли, я училась у профессионала.

— Что ты говоришь! Неужели в Монте-Карло?

— Вообще-то нет. Моего учителя знали в Монте-Карло, он не мог играть там.

Тор простонал.

— Так, значит, вы, леди, — шулер!

— Это придает моей честности особую пикантность, не так ли?

— Ох уж это твое преступное прошлое!

— Теперь ты в открытую забрасываешь удочку?

19
{"b":"12271","o":1}