ЛитМир - Электронная Библиотека

– Конечно. Желаю приятного вечера.

Как только они оказались снаружи, Дрейк смеясь спросил, что происходит.

– Вы просто сбежали.

– Позже, – пробормотала Дани, чувствуя облегчение, оттого что им удалось благополучно выбраться из дома. – Я расскажу позже.

Она ласково улыбнулась, и Дрейка захлестнула волна теплоты и спокойствия. Он прижал ее ближе к себе, поцеловал в лоб и прошептал:

– Вы знаете, моя дорогая, вы всегда можете обратиться за помощью ко мне.

Дани засияла от счастья – она знала, что это действительно так.

Глава 17

Ночная поездка в экипаже таила в себе столько прелести, что ни у одного из них не возникло желания испортить удовольствие бесполезными разговорами о неприятных вещах. Вскоре Дани и Дрейк достигли конечного пункта их путешествия – маленькой, но элегантной гостиницы «Палас», из окон которой открывался замечательный вид на великолепные сады Тюильри. Швейцар, облаченный в шикарную черную бархатную ливрею с золотыми эполетами, ожидал их подле извергающего радужные брызги фонтана, чтобы помочь им выйти из экипажа. Он поклонился, приветствуя Дрейка с необычной фамильярностью, как показалось Дани, проворно подскочил к входу и придержал для них резные двери из красного дерева.

Дани была поражена великолепием внутреннего убранства гостиницы, особенно маленьким внутренним двориком. Ей пригодились ее знания по интерьеру, и она безошибочно определила, что дворик был выполнен в греческом стиле и что для четырех колонн, поддерживающих сводчатую стеклянную крышу, был использован тот же мрамор, что и при строительстве Парфенона. Пол также был выполнен в подражании греческим храмам, а колонны располагались в порядке, впервые примененном в Парфеноне. Рядом с каждой из них стояли высокие урны, наполненные пышными букетами благоухающих роз и гвоздик.

Дрейк галантно подал Дани руку, помогая спуститься по трем ступенькам, и повел ее по сверкающему полу. По сторонам дворика располагались маленькие приемные, каждая из которых была по-своему впечатляющей, ибо стены их были выполнены из разного материала. В одной комнате – перламутровые, в Другой – зеркальные и стеклянные, в третьей – покрытые белоснежным лаком, а в той, куда они вошли, – задрапированы белым шелком.

– Изумительно, – выдохнула Дани. – Каждая комната по-своему отражает свет. У вас работали замечательные художники.

Дрейк кашлянул, прошептал «мерси» и стал рассказывать Дани о прекрасных садах, разбитых позади гостиницы, сказал, что как-нибудь непременно покажет ей их в полном блеске при солнечном свете.

– Они совсем маленькие, но очаровательные. Среди глыб мрамора, привезенных из Греции, устроен небольшой водопад. Везде посажены полевые цветы, лаванда и розмарин, воздух наполнен упоительным ароматом.

Вдруг Дани вспомнила, что не увидела ни места для регистрации посетителей, ни служащих гостиницы за исключением швейцара. Когда она спросила об этом Дрейка, он спокойно объяснил:

– Если гости пожелают чего-либо, то рядом тут же окажется человек, готовый исполнить любое их желание. При создании гостиницы главная идея состояла в том, чтобы воссоздать здесь атмосферу спокойствия и роскоши в противовес обычной для подобных заведений холодности и суете.

Дани увидела резную кабину лифта и удивилась, поняв, когда Дрейк коснулся маленького включателя, что он двигался с помощью электричества, а не пара. Она ничего не сказала, когда он открыл дверцу и они ступили внутрь, но никак не могла побороть чувство внезапно охватившего ее страха.

– Я никогда еще не ездила в конструкциях, управляемых при помощи электричества. Вы уверены в безопасности?

Позабавившись над ее страхами, Дрейк постарался убедить Дани в том, что пользоваться лифтом совершенно безопасно.

– Специальный механизм, управляющий работой лифта – электрический мотор, – был привезен из Нью-Йорка. Он абсолютно идентичен первой модели, которая была установлена в одном из зданий больше двух лет назад и которая продолжает исправно работать…

Дани прислонилась к стене и сквозь полуопущенные ресницы наблюдала за ним. Его близость действовала на нее: заставляла с невероятной силой колотиться сердце, обостряла все чувства.

– Я думала, вы здесь просто живете. А вы так много знаете о гостинице.

Дрейк стоял у противоположной стены, скрестив руки на груди. Их разделяло расстояние не больше, чем в два фута, поскольку лифт был небольшим и мог свободно разместить только четырех человек.

Он поднял палец, указывая вверх, улыбнулся и сказал:

– Я прожил на верхнем этаже почти год.

– А до этого?

– Немного в Лондоне. Перед этим – в Мадриде. Несколько месяцев в Амстердаме. Какое-то время в Алжире. – Он пожал плечами. Взгляд его глаз завораживал Дани. – Я уже не могу вспомнить точных дат и всех мест. Полагаю, я настоящий бродяга… которому, кажется, никак не удается осесть в одном месте надолго.

Дани цинично подумала, как распространялся его кочевой образ жизни на отношения с женщинами, но не посмела спросить об этом вслух. Она убедила себя в том, что это не имеет значения.

– За все время, что мы провели вместе, вы никогда не говорили о том, что заставляет вас странствовать по свету… или придает столь таинственный вид, – добавила она с озорным блеском в глазах, – и повергает в замешательство многих молодых дам, как я случайно подслушала.

Дрейк откинул голову назад и от души рассмеялся. Слегка дрогнув, лифт остановился, но Дани от неожиданности потеряла равновесие и прислонилась к Дрейку, который тут же подхватил ее. Глаза их встретились, и сердце радостно забилось в груди Дани, когда Дрейк обнял ее и нежно поцеловал.

Они стояли, заключив друг друга в объятия, и, казалось, время остановилось.

Неожиданно тишина уединения была нарушена резким и нетерпеливым звоном колокольчика, донесшимся откуда-то с самого дна темной шахты.

Дрейк неохотно отпустил ее и попытался развеять образовавшуюся неловкость.

– Нельзя ожидать уединения в лифте, – улыбнулся он, открывая сияющие медью двери.

Дани увидела, что они приехали не на этаж обычной гостиницы, где по обе стороны коридора располагаются двери номеров. Перешагнув через мраморный порог, она оказалась в маленькой комнате, освещенной люстрой из хрусталя и кораллов.

– Я называю ее Серебряной комнатой, – сказал Дрейк, закрывая двери лифта и отправляя его вниз. – Шеф-повар сказал, что наш ужин будет готов ровно к девяти. – Он протянул ей руку. – А пока я хотел бы попотчевать вас вкусной красной икрой и хлебной водкой, которую мне специально присылают из России. Но возможно, вам сначала хочется осмотреть мои апартаменты?

– Это было бы замечательно. – Дани залюбовалась перламутровым столиком, на котором стояли прелестные серебряные вещицы и коллекция статуэток из розового кварца. Над ним висело венецианское зеркало, украшенное серебром.

– Здесь что-то вроде приемной, – объяснил Дрейк. – Я не хотел, чтобы люди попадали из лифта сразу же в гостиную.

– Я не думала, что в гостиницах есть такие апартаменты! – восхитилась Дани.

Дрейк кивнул:

– В обычных гостиницах их и не бывает, но, поскольку мне понравился Париж и я подумал, что, возможно, буду проводить здесь много времени, я решил сделать такое для себя.

Дани слушала, с интересом ожидая увидеть новые доказательства его очевидного таланта декоратора.

В гостиной одну из стен почти полностью занимала картина; на полотне были изображены гладиатор и лошади, обрамленные золотыми листьями. На стоявшем посередине комнаты столе сверкали серебро и хрусталь под светом золотой с хрусталем люстры.

– Я привез все это из России. – Дрейк указал на стол. – Серебряный письменный прибор принадлежал моему дяде. И я хотел, чтобы он находился именно здесь, поскольку я, вероятно, навсегда сохраню для себя это место независимо от того, где я поселюсь постоянно… Если это когда-либо произойдет, – добавил он с усмешкой.

Они осмотрели восьмиугольную гостиную, маленькую комнату для отдыха, кухню – они были изысканно меблированы. Но, войдя в кабинет Дрейка, Дани изумленно ахнула. Показав на резные диваны, обитые крокодиловой кожей, она недоверчиво воскликнула:

41
{"b":"12278","o":1}