ЛитМир - Электронная Библиотека

Она объяснила ему, как все произошло, как она решила использовать Сирила, чтобы попасть в высшее общество и артистические круги Санкт-Петербурга.

– Благодаря папе Колта и меня пригласили в Зимний дворец и на балет, но в другие места мы бы не попали без Сирила. Теперь он злится на меня – второй раз я получаю приглашения, которые не распространяются на него.

Драгомир сказал, что она напрасно жалеет этого человека.

– Я все еще наблюдаю за ним. Он встречается с одной из своих подружек и весело проводит время.

Дани была потрясена поступком Сирила, но он объяснялся просто: раскрой он секрет картины и найди пропавшее яйцо Фаберже – его ждала бы потрясающая карьера.

– Ну что ж, он будет очень разочарован, потому что мы вернем ее, – твердо сказал Драгомир. – Очевидно, он еще не раскрыл секрета, иначе уже повсюду бы растрезвонил о своем открытии.

Дани обеспокоенно спросила, а сможет ли он сам разгадать тайну.

– Если у меня будет время изучить картину, да. Я не беспокоюсь об этом. Я должен получить ее, и все.

– Я помогу тебе.

Его голос был теплым, таким же ласкающим, как и его руки, которые двигались по ее спине, сжимали ягодицы.

– Одно сознание того, что ты на моей стороне, что ты со мной, помогает мне, Дани.

Он поцеловал ее, и на этот раз они опустились на кровать, поддаваясь нарастающей внутри них страсти, желанию, которое захватило обоих.

Глава 30

Прошли две ночи, прежде чем Дрейк и Дани посмели войти в магазин Сирила, расположенный на шумной улице, выходящей на канал Грибоедова. В первую ночь они долго простояли в сумерках перед домом и увидели, как заходила в магазин ночная гостья Сирила. Зная, что высокая, стройная, с темными волосами женщина, без сомнения, останется у него до рассвета, они в разочаровании повернули обратно – в эту ночь кража отменялась.

Каждый день Сирил приглашал Дани куда-нибудь пойти с ним вечером, но она отказывала ему. Тогда он сам устраивал себе развлечения.

Дани проводила прекрасные вечера с Дрейком в его гостинице. За интимным ужином они разговаривали, лучше узнавая друг друга и ничего больше друг от друга не скрывая.

Утром после примирения с Дрейком Дани пригласила Колта на завтрак в свою гостиную, где он и застал своего соперника. Между ними произошла неприятная сцена.

Сначала Колт был очень сердит, а Дани умоляла его выслушать Дрейка. В конце концов брат неохотно уступил, и Дрейк объяснил свой план насчет Лили и рассказал о своем прошлом.

Колт слушал с недоверием, но, чем дальше говорил Дрейк, тем больше он чувствовал то же, что и Дани: русский говорил правду. Наконец он одобрил их план возвращения картины и поздравил с примирением.

Позже Дани вспомнила, что Колт казался рассеянным. В последние дни он стал таинственно себя вести, извинялся за то, что не присоединялся к ним, ему якобы хотелось одному посмотреть какие-то достопримечательности. Признавая, что это, разумеется, его личное дело, она все же изнывала от любопытства.

Тем временем Дани и Дрейк становились ближе друг другу с каждым часом, который проводили вместе. Дани признавала, что если то, что она чувствовала к нему, было не любовью, то она никогда не сможет понять истинного значения этого слова или чувства.

Более того, она осмелилась поверить в то, что, судя по взгляду его ласковых голубых глаз, он испытывал то же самое чувство.

Но им было необходимо время, много времени, чтобы каждый из них пришел в согласие с самим собой.

Самым главным для них стало вернуть картину, раз и навсегда разгадать ее тайну, чтобы Дрейк покончил с гонкой, поглощающей его жизнь.

Но… если не удастся пробраться в магазин Сирила, ничего не изменится, они ни на шаг не продвинутся вперед.

Наконец на третью ночь дежурства терпение их было вознаграждено – Сирил покинул магазин и нанял проезжавший мимо экипаж. Шикарно одетый, он, очевидно, отправлялся либо в оперу, либо на концерт и будет отсутствовать несколько часов.

Они подождали, пока экипаж не исчез в вихре снега, затем, держась за руки, перебежали через улицу. Их ботинки скрипели, утопая в снегу и скользя по льду.

Дверь была, конечно же, заперта, но Дрейк это предусмотрел. Сунув руку в карман, он извлек какой-то предмет, вставил его в замочную скважину, и через несколько секунд дверь распахнулась. Едва они оказались внутри, он снова запер дверь, чтобы проходящий мимо городовой ничего не заподозрил.

Они открыли стеклянные двери и вошли в широкий зал, который служил Сирилу галереей. Выставленные предметы искусства не произвели на Дани никакого впечатления, она решила, что ни один из них не обладал ценностью.

В конце галереи были две двери с обеих ее сторон. Та, что находилась слева, выходила на лестницу, ведущую в расположенные наверху комнаты. Справа была маленькая пустая комната, которая, как сказал Дрейк, являлась частным салоном, куда приглашали покупателя, желающего внимательно осмотреть произведение, которое он намеревался приобрести.

– Мы поднимемся наверх после того, как проверим его контору, – сказал Дрейк, проходя вперед.

Комната оказалась большой, но обстановка ее была довольно скудной: стол, несколько стульев и маленький диван. Одну стену полностью занимали полки, уставленные книгами, два чемодана стояли у другой. В углу валялись пустые коробки для перевозки картин.

– Проверь везде, – коротко распорядился Дрейк. – И коробки тоже. Картина маленькая, ее можно засунуть куда угодно. Я посмотрю здесь. – Он направился к чемоданам и начал просматривать гравюры и полотна, которые, похоже, не имели никакой ценности.

Дани в разочаровании отошла от коробок:

– Жаль, но там ничего нет.

Дрейк окинул взглядом комнату и вздохнул:

– Очевидно, здесь ее нет. Сирил, вероятно, спрятал картину наверху, где он может больше времени проводить в уединении, обследуя ее. Давай поднимемся.

Они вышли из конторы, и неожиданно Дрейк резко, почти грубо притянул Дани к себе.

– Кто-то идет, – прошептал он. Дани тоже услышала женский смех. Он схватил ее за руку и потянул за собой в галерею. Впереди через замерзшие стеклянные двери они видели, как в дом вошли двое.

– Я же сказала, здесь будет гораздо лучше, чем в опере, – сказала женщина. – Подожди, ты еще попробуешь ужин, который я приготовлю для тебя.

– Я бы с большим удовольствием попробовал тебя, моя кошечка, – игриво отозвался Сирил.

Женщина снова рассмеялась. Дрейк потянул Дани за руку:

– Сюда. Они не пойдут в частный салон.

Он тихо закрыл дверь, и они притаились в темноте. Сирил и его подружка прошли по галерее и исчезли на лестнице, ведущей на второй этаж.

Наверху хлопнула дверь, и Дрейк быстро вывел Дани из магазина.

Им повезло – поблизости еще работало кафе. Они поспешили внутрь и уселись за столиком в дальнем углу, им принесли горячий кофе. Дани была очень расстроена.

– Видимо, мне придется провести вечер с Сирилом для того, чтобы ты обыскал все наверху, – мрачно предложила она.

– Попроси повара посольства приготовить ужин и пригласи его, – согласился Дрейк. – Это не должно занять у меня много времени.

– А если ты не найдешь картину? Если он раскрыл секрет, нашел яйцо и продал его?

– Маловероятно, – ответил Дрейк. – Если бы он отыскал его, об этом бы знала уже вся Европа. Оно стоит целого состояния в золоте и бриллиантах, не говоря уже о его художественной ценности – ведь это произведение Фаберже.

– Надо найти его как можно быстрее, – сказала Дани, – я постараюсь, чтобы завтра вечером у тебя было достаточно времени. Мне трудно притворяться приветливой с этим отвратительным типом после всего того, что он сделал, но он получит по заслугам. Я приглашу Колта, хотя он так таинственно исчезал все эти вечера… Хорошо бы он присоединился к нам, чтобы Сирилу и в голову не пришли романтические мысли.

На губах Дрейка заиграла веселая улыбка.

– Интересно, где Колт проводит время? Вряд ли тут замешана женщина, ведь он озлоблен на противоположный пол.

65
{"b":"12278","o":1}