ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Инстинкт Зла. Возрожденная
Порочный
Мой босс из ада
Награда для генерала. Книга вторая: красные пески
Путь джедая
Странная страна
Смелость не нравиться. Как полюбить себя, найти свое призвание и выбрать счастье
Дикий вьюнок
Лука Мудищев (сборник)

Зима подступила вплотную, и Китти была постоянно занята делами на ферме. По ночам случались заморозки, а однажды утром выпал первый снег.

В тот день Китти решила немного развеяться – она оседлала одну из немногих имевшихся у отца лошадей и поехала в лес.

Дубы давно стояли совсем голые – если не считать пучков омелы[3] на вершинах – и составляли полную противоположность соснам с их густой пушистой хвоей, наполнявшей свежий воздух смолистым ароматом. Девушка не спеша ехала вдоль извилистого ручья, завороженная появлением лани, попытавшейся было напиться и исчезнувшей как по волшебству при первых признаках появления человека.

По земле сновали шустрые бурундуки и белки в поисках поздних желудей для зимних запасов. Откуда-то сверху раздалась песня птицы-кардинала. Китти залюбовалась ее ярко-красным оперением и загадала желание: отец как-то сказал, что загаданные на алую птичку желания обычно сбываются.

– Китти…

Ее глаза удивленно распахнулись. Всего в нескольких ярдах, в кустарнике, она различила фигуру Натана верхом на лошади.

Значит, загаданные на кардинала желания и правда сбываются! Восторгу Китти не было границ.

– Ох, Натан, – только и промолвила она, одновременно с Коллинзом соскакивая с седла.

И вот они сжали друг друга в объятиях, и их губы слились сначала в жадном, торопливом поцелуе, а потом – в длительном и страстном…

– Вот уже несколько недель каждый день езжу по этим лесам в надежде встретить тебя, – с радостью сообщил Натан. – Я уже потерял всякую веру…

– А я думала, что ты больше не хочешь меня видеть…

Он взял Китти за руку и опустился на толстый ковер из мха под сенью величавой сосны, увлекая девушку за собой. Обняв за плечи, он прижал ее к себе.

– Я не мог не повидаться с тобой, Китти. Я так тебя люблю! И не в силах отказаться от тебя.

– Но ведь твой отец запретил нам встречаться, Натан. – Сердце Китти бешено билось.

– Да, достаточно произнести одно твое имя, чтобы взбаламутить весь наш дом. Особенно злится мать. Они с Нэнси все еще надеются окрутить меня и женить, пока я не слишком влюбился в тебя. Одно они не принимают в расчет – я уже давно влюблен в тебя по самые уши, дальше некуда!

– Но твой отец отказал мне от дома…

– Значит, мы будем встречаться здесь, в лесу. – Он чмокнул ее в нос. – Китти, я ни за что на свете тебя не разлюблю, и если ты тоже меня любишь, то найдешь способ выбираться из дома на свидания.

Девушку охватила нерешительность. Отец сказал, что разрыв с Натаном был неизбежен, а союз между ними – вещь совершенно нереальная. А еще он сказал, что не одобрял ее действий с самого начала, но помалкивал, так как не хотел влиять на принятые ею самой решения. Да, если уж она решится на тайные свидания с Натаном, пусть они останутся действительно тайной для всех, и даже для отца.

Но тут она вспомнила об охватившей все население тревоге.

– Натан, долго ли еще ждать войны? И что будет тогда с нами?

– Войны ждать недолго. – Он со вздохом устремил вдаль грустный взгляд. – И нам с тобой следует пожениться до того, как я отправлюсь на военную службу.

– Пожениться? – изумленно переспросила она.

Он снова с улыбкой поцеловал ее и ответил:

– Нельзя же мне отправляться на войну, не обзаведясь женой, которая будет ждать моего возвращения! Мы уже начали создавать отряд и название придумали: «Уэйнский добровольческий». Пока нас двадцать два человека, но чем ближе война, тем больше желающих присоединиться. Отец решил за свой счет экипировать нас и уже сделал заказ на швейной фабрике в Уилмингтоне. Эй!.. – Он возбужденно прищелкнул пальцами. – Китти, а не сшить ли тебе боевое знамя?

– Боевое знамя?.. – совсем растерялась она.

– Ну да. Каждому отряду положено идти в бой под своим знаменем! Отец обещал, что нам устроят грандиозное чествование в Голдсборо, с салютом и речами. А ты можешь торжественно преподнести нам знамя. – И он продолжал, обращаясь скорее к себе, нежели к Китти: – Да, это отличная мысль. Самый подходящий момент, чтобы обнародовать наши отношения. Ты ведь будешь вручать знамя мне, поскольку я избран сержантом нашего отряда. Хотя, конечно, как только мы станем частью регулярной армии, меня обязательно повысят в звании.

В его голосе слышалась гордость, и Китти сочла ее вполне уместной. Ведь она сама не без восхищения смотрела на его крепкую, сильную фигуру, мужественную линию подбородка. Правда, он всеми фибрами души был предан своему отцу – впрочем, как и остальные здешние юноши, с молоком матери впитавшие почтение к старшим.

– Я сошью для вас боевое знамя, Натан, – с чувством прошептала она, вздрагивая от ощущения его близости: она могла даже чувствовать жар, исходящий от его тела, разгоряченного так же, как и ее собственное. – Я люблю тебя, Натан…

– И станешь моей женой, прежде чем я уйду на войну? – Он пытливо заглянул ей в глаза, словно стараясь проникнуть в самые потаенные глубины души. – Ты выйдешь за меня?

Замужество. Эта мысль повергла ее в растерянность. Чем она будет заниматься в его отсутствие? Только на прошлой неделе она имела обстоятельный разговор с доком Масгрейвом. Он сообщил, что во время войны будет сотрудничать с доктором Чарльзом Джонсоном, которого собирались сделать главным военным хирургом Северной Каролины. И этот Джонсон планировал разместить госпиталь в Голдсборо. Доктор Масгрейв предложил Китти стать у него медсестрой.

Натан отреагировал на новость именно так, как она и ожидала:

– Медсестрой?! Ох, Китти, лучше бы ты оставалась дома, как другие женщины. У тебя и так хватит забот. Война не продлится долго, но все равно я не хочу, чтобы моя жена гнула спину в госпитале. Это занятие не для леди.

– Занятие не для леди… – удрученно повторила она. – Ох, Натан, как горько это слышать! Ну почему то обстоятельство, что я женщина, не дает мне возможности заниматься тем, чем мне хочется больше всего? Док успел хорошо научить меня лечить людей. И я рада буду принести хоть какую-то пользу.

– Китти, давай поговорим об этом потом. Если мы поженимся, то я бы хотел оставить тебя дома. Для тебя будет просто неприлично поступить по-иному. И к тому же, если мы поженимся, то мои родные, уверен, будут вынуждены принять тебя наилучшим образом – если ты позволишь им это сделать.

Он поцеловал ее еще раз и сказал, что должен вернуться домой, где его ждут срочные дела. И распрощался, условившись встретиться на следующий день.

А Китти еще долго сидела там же, под сосной, погруженная в глубокие раздумья. Она будет нужна доку Масгрейву. Она будет нужна солдатам-южанам. Натан не может этого не понимать. Если начнется война, она выполнит свой долг… как сможет. А если он не захочет ее понять – что ж, тогда лучше всего повременить со свадьбой, пока война не кончится.

Но она обязательно сошьет боевое знамя для «Уэйнского добровольческого». Делать это следует тайно, и когда на празднике в Голдсборо знамя при всех будет преподнесено Натану, всем станет ясно, что они жених и невеста.

Было уже поздно, и Китти волей-неволей пришлось прервать свои размышления и вернуться домой. День выдался морозный, и девушка была рада, что накинула старую отцовскую шерстяную куртку. С улыбкой она вспомнила, какое впечатление произвел на Натана ее наряд – эта вот куртка, поношенная рубашка да старые отцовские штаны, подвязанные веревкой вместо ремня. Если еще прибавить изрядно растрепанные длинные волосы, то вряд ли ее вид можно было назвать достойным леди. Но даже такой она показалась Натану привлекательной. Ведь он только что предложил ей руку и сердце, не так ли?

Выехав на опушку леса, она заметила около коровника группу мужчин. Они окружили кольцом ее отца. Ударив пятками по бокам лошади, Китти галопом поскакала через поле. Если это отец Натана, пронюхав про свидание, явился выяснять отношения с Джоном, надо поторопиться сообщить ему, что отец тут ни при чем, он ничего не знает.

вернуться

3

Омела – паразитирующий на деревьях кустарник с вечнозелеными листьями

15
{"b":"12279","o":1}