ЛитМир - Электронная Библиотека

Серое небо нависло над самым лесом, а это означало близкий снегопад. Все вокруг было укутано белым покрывалом. Посмотрев вверх, Китти попыталась определить на глаз высоту стройных сосен – пожалуй, самые мощные достигали ста футов. У подножия некоторых из огромных снежных сугробов еле выглядывали маленькие сосенки. Кое-где можно было заметить сухие стебли прошлогодней травы и ветви американского лавра и черники, чья зелень раньше всего помогает матери-природе скрыть наготу весенней земли. Пожалуй, скоро начнется весна – вот только одному Богу ведомо, когда именно? Если растает снег и прекратятся бураны, не захочет ли Люк сменить свое логово? По крайней мере, многим из головорезов уже не сидится на месте. И тогда, в дороге, ей может представиться шанс сбежать…

Странный звук заставил ее подскочить от испуга и выронить собранный с таким трудом хворост. Развернувшись, она оказалась вплотную с диким вепрем – длинный, костлявый, с узким рылом, покрытый грязной облезлой щетиной. Он перебегал прогалину, рыча и фыркая на ходу, не обращая внимания на присутствие Китти. Невольно девушка подумала, что, если бы у нее оказалось ружье, она запросто подстрелила бы вепря – и на ужин было бы свежее мясо.

Внезапно до нее долетел громкий хруст ломившихся через чащу верховых. Она оглянулась на звук со странной надеждой. Господи, хоть бы это оказался кто-то другой, а не Люк со своими бандитами! Сделай чудо! Пусть это окажется патруль конфедератов, или виргинцев, или даже индейцев… кого угодно, лишь бы он дал ей свободу!

Однако надежда скоро угасла – Китти с отвращением узнала заляпанного грязью коня Люка Тейта. За ним ехали остальные. Ее внимание привлекла фигура человека, безжизненно поникшего в седле: шинель залита кровью, руки безвольно болтаются. Китти показалось, что ряды банды поредели. Она торопливо пересчитала: да, троих не хватает… но прежде чем успела что-то сообразить, Люк едва не наехал на нее и грубо рванул за руку в сторону хижины:

– Давай назад! Орвилля подстрелили. Ты должна ему помочь. – Широко распахнутые глаза полыхали дикой яростью. – Трое моих парней погибли, и черта с два я бы хотел потерять четвертого!

Он поволок ее в хижину, следом за ними внесли Орвилля.

– Положите его на стол, – велел Люк и тут же наткнулся взглядом на холодный черный очаг. – Ах ты, ленивая сука! – Он с силой ударил Китти, так что она отлетела к стене. – Ты что, хочешь заморозить нас до смерти?! Сайлас, чтоб сию минуту был огонь! Пол, а ты принеси докторскую сумку из фургона!

На глаза Китти навернулись слезы при виде до боли знакомой черной кожаной сумки доктора Масгрейва в руках Пола Грея. А она и не знала, что негодяи таскали сумку за собой. Грей поставил саквояж на пол, а Люк рявкнул:

– О'кей, волоки его на стол – и за дело!

Орвилль заорал от боли, и Пол влил ему в глотку виски. Раненый закашлялся, но все же сделал несколько глотков, после чего безвольно откинул голову, закатив глаза. На какое-то время он перестал чувствовать боль.

Китти замерла в нерешительности: она молила Бога, чтобы Орвилль умер без ее участия. Взгляд Люка буквально прожигал девушку. Он подскочил к ней и стал трясти что было сил.

– Послушай, я же знаю, что ты можешь его спасти! Я слышал, как в округе говорили, что ты лечишь не хуже, чем сам док! А теперь валяй сделай что-нибудь для этого малого, не то, клянусь преисподней, удавлю тебя голыми руками, Китти Райт!

Она ответила ему яростным взглядом. Что ж, пусть душит, но она не способна творить чудеса!

– Он потерял слишком много крови, а я не хирург! Единственный, да и то слишком мизерный шанс сохранить ему жизнь – это отнять руку!

Все четверо бандитов, топтавшихся возле стола с раненым, застыли как по команде, уставившись на Китти. Люк первый обрел дар речи:

– Ты сказала, что должна отрезать ему руку?..

– Я не могу обещать, что даже ампутация спасет ему жизнь. – Китти стало совсем тошно. – Я уже сказала: он слишком ослаб от потери крови. – Люк ошарашенно уставился на Орвилля, и она торопливо проговорила: – Послушай, ну какой он тебе помощник – с одной-то рукой? И если уж на то пошло, он и о себе не позаботится. Почему бы тебе просто не оставить все как есть и не дать ему умереть? Может, сам он выбрал бы именно это?

– Не твоего ума дела – решать такие вещи! И не моего. Мы должны сделать все, что можем, чтобы спасти его жизнь. А теперь за дело, покажи, на что ты способна! – И он подтолкнул ее к столу, сунув ей в руки саквояж доктора Масгрейва.

Китти исследовала его содержимое. Там почти не было необходимых инструментов, только острый, как бритва, охотничий нож, наполовину сломанный зонд да пинцет для извлечения пуль. В графстве Уэйн никто не воевал, и доку редко приходилось извлекать пули или ампутировать конечности. Он помогал роженицам, он лечил тех, кто страдал лихорадкой и пневмонией, или, на худой конец, зашивал ножевые раны. Главный хирург графства обещал прислать из Ралея новый набор инструментов для госпиталя в Голдсборо, однако перед выездом на побережье упаковали лишь то немногое, чем располагали. У дока попросту не было сияющих новеньких инструментов, которые он мог бы положить в сумку.

– Разденьте его до пояса, – пробормотала в пространство Китти. Тут же раздался треск раздираемой ткани, и Орвилль застонал от причиненного беспокойства.

Китти подошла поближе и принялась осматривать рану.

– Ну, черт бы тебя побрал, скажешь что-нибудь или нет? – нетерпеливо окрикнул Люк. – Сможешь его вылечить, не отрезав руки?

– Нет, – твердо ответила она, с ужасом подумав, что, если Орвилль умрет во время операции, ее обвинят в намеренном убийстве.

Люк схватил первую попавшуюся фляжку и отхлебнул виски прямо из горлышка.

– Валяй, – прохрипел он, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Делай, что положено.

– Это не так-то легко. Вам придется привязать его к столу, он будет кричать – ему предстоит вынести сильную боль. Но у меня нет ничего, кроме виски, и я не могу дать ему общий наркоз.

– Мы его подержим. Это пусть тебя не волнует. Ты только не тяни, кончай поскорее!

Китти приступила к ампутации, делая все так, как учил ее док Масгрейв. Прошло немало времени, прежде чем она, наложив последний шов, с облегчением вздохнула. Невероятное напряжение – и духовное, и физическое – да в придачу вид отрезанной ею же самой руки, валявшейся под ногами… Это было выше ее сил.

– Пожалуйста, перевяжите его сами…

Люк едва успел подскочить к ней, чтобы обхватить за талию и помочь добраться до угла. Она бессильно опустилась на подстилку из лапника.

– Лежи, да не залеживайся, – грубо велел он. – Чтоб через час была на ногах. Я хочу, чтобы ты не отходила от него ни на минуту, пока не минует опасность.

Растянувшись на своем колком ложе и впервые не замечая иголок, Китти устало подумала, что период выздоровления может продлиться недели.

Она попыталась собраться с мыслями и понять, что же произошло с отрядом Люка. Совершенно очевидно, что их занесло в какой-то салун. Но в какой и где именно? Далеко ли от них ближайшее жилье? Они приехали в эту хижину темной ночью, и Китти не успела разглядеть дороги, а за всю зиму ей ни разу не позволили отойти далеко от этих мест. Сегодня они отсутствовали несколько часов. Значит, где-то близко должна быть деревня, и Люк недаром постоянно хвалился, что может скрывать свои следы не хуже любого индейца.

С новым всплеском надежды Китти подумала, что за ними могли погнаться. И выследить их логово, чтобы захватить в плен. Но это значит, что неизбежно завяжется перестрелка. Люк никогда в жизни не сдастся без боя. И скорее предпочтет убить Китти, чем позволит нападающим освободить ее.

Чем больше Китти думала о такой возможности, тем тверже убеждалась в том, что подобное нападение не должно застать ее врасплох. Следует позаботиться об укрытии – вот только каком? Ведь хижина представляла собой простое прямоугольное помещение и даже не имела окон – только одну дверь.

34
{"b":"12279","o":1}