ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Возвращение атлантов
Вторая «Зимняя Война»
Вандербикеры с 141‑й улицы
Страдания юного Вертера
Весна
Дело родовой чести
Вселенная сознающих
Китайское исследование. Результаты самого масштабного исследования связи питания и здоровья
Долой стыд

Китти порывисто уселась на подстилке и резко откинула с лица непослушные волосы. Губы у нее дрожали от злости, а глаза метали фиолетовые молнии.

– Послушайте, капитан Колтрейн, кто вам дал право издеваться надо мной? Я, кажется, уже изложила обстоятельства моего пленения, однако вам явно доставляет радость постоянно унижать меня. Извольте объясниться, в чем тут дело?

– А разве вы не знаете? – хмыкнул он. – В стране идет война, и так уж вышло, что вы оказались в числе моих врагов.

– В числе врагов? Но я-то не воевала с вами, сэр! Меня шесть месяцев держали в неволе и подвергали унижениям и насилию, и мне не терпится вернуться домой и начать трудиться, помогая раненым и больным людям. Разве это превращает меня в вашего врага? Какое преступление я успела совершить, что вы уже приговорили меня к казни?

От Тревиса не укрылась происшедшая в ней перемена: на смену яростному гневу пришла холодная ненависть. На его покрытой жесткой щетиной щеке забилась жилка.

– А с какой стати мне отпускать вас? Нет, вам придется отправиться с нами туда, где вы будете лечить наших раненых и больных. Я был бы последним идиотом, если бы отпустил вас!

Глаза капитана злорадно блеснули, и Китти снова запылала праведным гневом.

– Да я пальцем не пошевелю, чтобы помогать янки! Я молю Бога, чтобы все вы отправились прямиком в ад, где вам самое место, кроме, конечно, моего отца, который имел глупость пойти сражаться на вашей стороне!

– Так ваш отец вступил в войска Союза? – Брови Колтрейна недоверчиво приподнялись.

– Его рассудок так и не восстановился полностью после того, как куклуксклановцы чуть не забили его до смерти за помощь беглым рабам. Он не ведает, что творит. Но я верю, что рано или поздно он придет в себя и вернется в родной дом.

– О, мисс Райт, эта война заставила убивать друг друга родных братьев, отцов и сыновей. А все отчего? Оттого, что джентльменам с Юга угодно вычеркнуть рабов из списка людей исключительно из-за цвета кожи!

– Мне тоже рабство внушает отвращение, – ответила Китти. – Однако я считаю, что нельзя отнимать у штатов все права! Нам с вами никогда не прийти к согласию, и я никогда не стану лечить умирающего янки. Лучше я умру на месте! – Ее глаза сощурились до узких щелок, пальцы сжались в кулаки.

Да, с этой леди шутки плохи, подумал капитан. Однако он считал, что сделал ценную находку: мало найдется на свете женщин, способных вынести тяготы войны да еще спокойно действовать при виде крови и страданий. Мисс Райт явно обладала отвагой и целеустремленностью, которые сделают ее незаменимой в полевых госпиталях армии Союза. Он не собирался упускать ее из рук, как не собирался позволить своим людям воспользоваться этой свежей, прекрасной плотью для удовлетворения своих нужд. Нет, должен быть какой-то способ привлечь ее на свою сторону. Она и не заметит, как склонится перед его волей. Тревис дал себе такое обещание, а он всегда держал слово.

Он не спеша встал и нарочито спокойно сказал:

– Я хочу, чтобы вы приготовили для моих людей завтрак и кофе, а затем мы двинемся в обратный путь. Будете делать то, что я скажу, – останетесь целы и невредимы, пока я жив. Если же со мной что-то случится, вы будете предоставлены сами себе. И учтите, что этим парням редко удается урвать лакомый кусочек и вряд ли я смогу так просто удержать их от соблазна…

– Сногсшибательная галантность! – взорвалась она. – Какой чудесный кавалер! Отважный янки, капитан Тревис Колтрейн… готов встать грудью на защиту цветка женственности! Ах, как я тронута, сэр! У меня нет слов! – Китти вскочила на ноги и пронзила его убийственным взглядом.

Он стал медленно приближаться к ней. Девушка отступила и уперлась спиной в стену. Ее тело охватила дрожь, но Китти не опустила дерзкого взгляда. Внезапно Колтрейн рывком притянул ее к себе и сжал в объятиях. Это случилось как бы само по себе, словно его руки действовали независимо от его воли.

– Я никогда не утверждал, что вы – цветок женственности, принцесса, но давайте-ка проверим…

Он чувствовал аромат хвои, запутавшейся в ее волосах, и соблазнительную податливость юного тела. Смесь гнева и отчаяния сделали его жестоким. Тревис грубо схватил Китти за волосы и припал к губам в страстном поцелуе. На миг она замерла, не в силах сопротивляться, но уже в следующую секунду ее зубы безжалостно сжались на его языке, который он пытался просунуть ей в рот.

– Ах ты, сучка! – Он отшатнулся, почувствовал привкус крови, и занес было руку для удара, но то, с какой открытой смелостью она смотрела на него, заставило Тревиса моментально овладеть собой. Ведь она хотела, чтобы Колтрейн ударил ее, тогда он превратился бы для нее в такого же низменного негодяя, как и Люк Тейт. Чертовка, с этой целью она даже могла бы спровоцировать Тревиса изнасиловать себя! Ну что ж, хотя на своем веку капитан имел великое множество женщин – надо отдать ему должное, ни одна из них не могла обвинить его в том, что он взял ее силой. Напротив, Тревис отлично освоил способ заставить партнершу стонать от счастья в его объятиях и молить взять ее снова и снова. Иные забывались настолько, что царапали в кровь его спину своими ноготками, содрогаясь под ним от наслаждения.

Мгновенно придя в себя, капитан принял ту самую издевательскую мину, которую Китти успела люто возненавидеть.

– Боюсь, вам не удалось пройти испытание, принцесса. И если вы и обладали когда-то цветком женственности – увы, он давно увял, сорванный грубой рукой. Ну а теперь ступайте и приготовьте нам еду, пока я не забыл о том, что являюсь джентльменом и офицером к тому же… и не задал вам хорошую трепку, которую вы давно заслужили!

Китти резко отвернулась, сама не своя, не зная, кого в эту минуту ненавидит сильнее – проклятого капитана Колтрейна или саму себя! Что за странные ощущения испытала она в объятиях этого человека?! Всякий раз, когда к ней приближался Люк Тейт, она напрягалась, испытывая очередной приступ отвращения. Но сейчас произошло нечто невероятное. «Пожалуй, это была ненависть», – подумала Китти. Прежде она считала, что смертельно ненавидит Люка, но сила ее ненависти к этому мародеру не шла ни в какое сравнение с горячими волнами, от которых теперь трепетало все ее тело. Ненависть и презрение! Ведь Тревис Колтрейн был янки – кровожадный, беспощадный янки, втянувший в ужасную войну ее народ, а значит, он еще хуже, чем Люк Тейт со своими головорезами.

Китти потянулась за куском бекона, подвешенным под потолком, и обернулась посмотреть, ушел этот негодяй или нет. Ее взгляд наткнулся на холодные серые глаза, следившие за ней из-под полуопущенных ресниц. Тревис стоял, по-хозяйски широко расставив ноги и засунув за ремень большие пальцы. А еще он улыбался своей проклятой двусмысленной улыбкой, которая приводила ее в бешенство.

Ведь он же хочет ее! Она не сомневалась в этом ни на минуту. Ну что ж, она сумеет достойно сыграть свою роль. Он возомнил, что слишком хорош для какой-то южанки, которую к тому же изнасиловал негодяй без роду и племени. И если ему уж так захотелось сделать ее пленницей и взять с собой, Китти заставит Колтрейна заплатить за это сполна. В конце концов, она была женщиной, причем женщиной красивой и обаятельной, как утверждали многие мужчины. И она заставит этого самоуверенного наглого янки на коленях умолять ее о пощаде. И тогда она рассмеется ему в лицо!

Китти с улыбкой обратилась к нему:

– Если вы доверите мне нож, сэр, то я нарежу бекон ломтиками, чтобы поджарить для ваших солдат.

Движением ловким и мгновенным, практически незаметным для глаза, он умудрился выхватить из ножен охотничий нож и со свистом метнуть его через всю комнату так, что он вонзился в стену в каком-то дюйме от ее головы. Грозно хмурясь и презрительно кривя губы, он отчеканил:

– Вы не представляете для меня опасности, принцесса! А если это когда-нибудь и случится… Господи, сжалься надо мной… Господи, помоги Северу выиграть войну!

«Ну так и молись своему Богу! – яростно кромсая бекон, думала Китти. – Встань на колени и молись, наглый ублюдок!»

38
{"b":"12279","o":1}