ЛитМир - Электронная Библиотека

– Он умер, – погладив по плечу сиделку, промолвила Китти. – Мне очень жаль.

Женщина встала, обливаясь слезами. Она только что молилась.

– Он… он что-то сказал, перед самой смертью?

– Он сказал, – повторила Китти, – что узрел Иисуса.

– Слава Богу! Иисус принял его в свой чертог! И однажды мы встретимся на небесах. – Влажное от слез лицо осветила блаженная улыбка.

Неожиданно и Китти почувствовала удивительное умиротворение.

Она наклонилась над умершим и осторожно накрыла его с головой. И только тут услышала, что ее кто-то зовет:

– Кэтрин!.. Боже правый, это действительно ты!..

Китти остолбенела, решив, что это бред, порожденный усталостью в конце дня.

Но вот ее плеча коснулась чья-то сильная рука. Сердце Китти бешено забилось. Неужели?..

– Нет… – то ли прошептала, то ли взмолилась она. – Нет… этого не может быть…

– Кэтрин, да взгляни же на меня! – уговаривал голос.

Китти робко повернула голову. Первое, что она увидела, были отполированные до блеска высокие сапоги. Поднимаясь взглядом выше, Китти рассмотрела темно-синие брюки с черными бархатными лампасами, золоченые ножны офицерской сабли, алый шелковый кушак, повязанный поверх серого френча с высоким воротником и золотыми звездами с выгравированными буквами «CSA».

И вот наконец, собравшись с силами для того, чтобы увидеть лицо этого человека и удостовериться, что он ей не пригрезился, Китти подняла глаза.

На нее смотрел Натан.

Глава 28

В течение целого часа они просто молча сидели в тени густой кроны старого каштана, росшего на небольшом пригорке, с которого виден был весь госпиталь Чимборазо. Потрясение было слишком сильным и почти лишило обоих дара речи. Наконец Китти подняла лицо, которое до этого прятала у него на груди, и трепетными пальцами с благоговением прикоснулась к милым сердцу чертам, шепча:

– Это ты. О, как я молила Небо о нашей встрече!

– И я тоже. Кэтрин, когда я узнал, что обнаружили тело дока, я примчался к тебе домой, но там про тебя ничего не знали. – Его голос взволнованно прервался – Я был готов и сам умереть Боже, как я мучился все эти годы.

– Генерал Ли пообещал, что отыщет тебя, но я не верила, что такой занятой и важный человек станет тратить свое время, ведь идет война.

– Я находился в Миссисипи вместе с частями генерала Пембертона, и Ли, наверное, это знал. Вполне возможно, что он также искал меня среди тех тридцати тысяч солдат, которых окружили янки после падения Виксберга.

Китти читала в «Ричмонд дейли диспатч» о том, как группировка Пембертона сдалась на милость генерала Гранта и тот отпустил их всех при одном лишь условии, что они дадут клятву больше не участвовать в войне и все без исключения вернутся домой. Позже Линкольн укорял генерала за излишнее великодушие. Но как же тогда Натану, тоже попавшему в окружение, удалось избежать этой позорной участи? Китти не удержалась и спросила:

– А как ты оказался в Ричмонде? Ведь по условиям капитуляции ты должен был вернуться домой?

– Во время капитуляции меня там уже не было, – многозначительно произнес Натан. – Я не мог сидеть сложа руки и ждать, пока кто-то решает мою судьбу и еще, чего доброго, упечет в какую-нибудь тюрьму до самого конца войны. И я подговорил тех, кто поумнее, бежать из окружения.

– То есть дезертировать? – простодушно уточнила Китти, с раздражением вспомнив предупреждения Дэвида о переменах, произошедших с Натаном. И теперь она видела подтверждение его словам. Натан действительно стал другим. Увы, война есть война. Одних она делает героями, других – трусами. Человек, который смотрел смерти в лицо, видел кровь и страдания, не может оставаться прежним. Ведь и сама Китти сильно изменилась. Стало быть, им придется запастись терпением и заново узнавать друг друга. Ради их любви, которая одна только осталась неизменной. Но так ли это? Да, Китти чувствовала, что они любят друг друга по-старому.

– Нет, я не дезертировал, – вспыхнул Натан, словно и впрямь в чем-то был виноват. – Я просто не желал подчиняться условиям этой сдачи. Я ведь не вернулся домой, правда? Я явился сюда за новым назначением!

– Извини. – Китти стало ужасно неловко за такие грязные мысли. Но по городу ходили слухи, что генерал Ли жаловался военному секретарю на участившиеся случаи дезертирства в частях из Северной Каролины. И по последним отчетам именно эти части сократились чуть ли не вполовину. Моральный дух солдат стал чрезвычайно низок, и дезертиров становилось все больше и больше. И Китти следовало радоваться, что Натан не оказался одним из них.

– И слава Богу, что я явился сюда, вместо того чтобы прямо поехать домой, – продолжал он, прижав ее к своей груди. – Я и вообразить не мог, что ты в Ричмонде. Я явился с рапортом в штаб, и тут вдруг мне сообщают, что меня разыскивает генерал Ли. Просто не верится, что это ты, Кэтрин, у меня в объятиях. – И он ласково поцеловал ее в лоб: – Расскажи мне скорее обо всем, что было с тобой!

Она набрала в грудь побольше воздуха и начала:

– Ох, Натан, это был настоящий кошмар, который я бы хотела как можно скорее забыть. Будем благодарны Небу уже за то, что нам дано было встретиться снова!

– Да, но каким образом ты попала сюда? – настаивал Натан довольно резким, даже повелительным тоном.

Осторожно подбирая слова, Китти рассказала про то, как находилась в плену у янки, и была вынуждена работать в их госпиталях, и все же умудрилась бежать благодаря помощи Дэвида Стоунера. Она также сообщила, что, лишившись руки, Дэвид очень изменился и предпочел не возвращаться в Северную Каролину, а остаться в горах Теннесси в доме одиноких стариков, готовых принять его как родного сына.

– Ты ведь знаешь, он женился на Нэнси Уоррен, – добавила она.

Натан почему-то молчал, глубоко задумавшись и устремив вдаль рассеянный взгляд, в котором то и дело вспыхивал подавленный гнев. Китти поспешила сменить тему:

– Натан, когда ты в последний раз был дома? Я ничего знаю про маму, хотя и писала ей отсюда, из Ричмонда. Энди сказал, что она совсем спилась.

– Энди? – удивился Натан.

– Ты должен помнить Энди Шоу.

– Да. Он погиб под Шайло.

– Нет, он остался жив, и я нашла его после боя.

– Послушай, Кэтрин, я хочу знать, что случилось с тобой и доком Масгрейвом? Его убили янки?

И когда Китти не смогла ответить из-за подступивших к горлу слез, он грубо встряхнул ее рукой в белой перчатке, до боли сжимая плечо:

– Кэтрин, не молчи! Что там произошло? Черт побери, я все же имею право знать!

– Мне до сих пор слишком больно вспоминать об этом, – промолвила Китти, у которой все еще щипало глаза – Давай не будем ворошить прошлое.

Однако Натан продолжал настаивать, и Китти, разрыдавшись, выложила всю правду. На какое-то время они умолкли, и Китти стала было успокаиваться.

Внезапно Натан вскочил и с такой силой ударил кулаком по стволу каштана, что сквозь белое сукно перчатки проступила кровь. Он грубо выругался, чем безмерно напугал Китти.

– После долгой разлуки, – прошипел Коллинз сквозь стиснутые зубы, – я наконец-то нашел тебя, Кэтрин, и оказалось, что ты по-прежнему самая красивая, самая желанная для меня, и я хочу на тебе жениться. Но будь я проклят, если так просто смогу смириться с тем, что тебя взяли силой! И не пытайся меня уверять, что этого не было. – Пылающие яростью глаза прожигали Китти насквозь – Я не осел! И я знаю, что все эти типы не могли удержаться от того, чтобы не воспользоваться твоим телом.

– Уж не думаешь ли ты, что мне это понравилось? – воскликнула она, чувствуя, как в ней нарастает волна гнева. – Ты был одним из тех, кто кричал на всех углах, что это будет славная, великая война! И тебе не терпелось пройтись маршем в новеньком красивеньком мундире, и чтобы при этом дули в фанфары и били в барабаны! Но я увидела войну без фанфар и барабанов, я видела смерть и страдания. И так же страдала сама: каждый день, проведенный в плену, был для меня настоящим адом. А теперь ты становишься в позу и готов обвинить меня Бог знает в чем, только лишь потому, что меня против воли похитили, а потом изнасиловали!

75
{"b":"12279","o":1}