ЛитМир - Электронная Библиотека

Чтобы сократить путь, Китти решила пересечь пустырь, заросший высокой, в рост человека, травой и кустарником. Но, сделав несколько шагов, девушка почувствовала необъяснимый страх. Она хотела было вернуться на освещенную улицу, но вместо этого еще быстрее припустила напрямик. Оставалось всего несколько шагов до светлой полосы уличных фонарей.

Все случилось молниеносно. Внезапно перед ней возникла грозная фигура. Отчаянный крик о помощи, зародившийся в груди, был подавлен огромной рукой, грубо зажавшей ей рот. Другая рука обхватила Китти железным кольцом, и от боли она выпустила из обессилевших пальцев ручку саквояжа.

А потом некто склонился над ней, обдавая зловонным Дыханием, грозно сверкая в темноте глазами:

– Вот мы и встретились снова, маленькая тигрица, хотя мне пришлось рисковать для этого шкурой!

Там, в вышине, на миг появился просвет в тяжелых облаках, через который просочился неяркий лунный свет.

И в этом неверном сиянии Китти различила ненавистные, отвратительные черты человека, которого боялась больше всех на свете, – черты Люка Тейта.

Глава 34

Китти вырывалась отчаянно, словно дикая кошка, и вцепилась зубами в палец мерзавца. От боли он взревел и выпустил ее. Китти стала звать на помощь.

– Ах ты, чертова кукла! – Люк снова схватил ее. Но в это время со стороны улицы раздался топот ног и чей-то окрик.

Люк рявкнул своим подручным, чтобы привели лошадей. Китти чувствовала, как ее подхватили в охапку, и снова принялась отчаянно сопротивляться. Где-то рядом раздался выстрел, еще и еще. Кричали уже несколько человек, но тут ее ударили чем-то в висок, и она потеряла сознание.

Когда Китти пришла в себя, уже давно рассвело. Она лежала на животе поперек конского крупа; лошадь скакала бешеным галопом. Перед глазами проносилась земля, сливавшаяся в сплошную полосу дороги. Руки были связаны за спиной, ноги тоже стянуты тугой веревкой. Китти удалось заметить еще несколько всадников.

– Эй, она очухалась! – крикнул кто-то.

– Надо остановиться передохнуть, – подхватил второй голос. Перестук копыт немного стих. Китти удалось перевести дух. К ее большому облегчению, они действительно остановились. Китти почувствовала, как грубые руки снимают ее с конской спины и ставят на ноги.

Одного взгляда на ужасную физиономию Люка Тейта было достаточно, чтобы бедняжку сковало от страха.

– Ну что, может, поздороваешься со старым дружком, красотка тигрица? – Знакомая волчья ухмылка, обнажившая гнилые зубы, вызвала волну дрожи. «Боже милостивый, за что ты так наказываешь меня?» – закрыв глаза, воскликнула про себя Китти и после этого обратилась к своему мучителю:

– Люк, почему ты преследуешь меня? Почему не оставишь в покое? Моя мать больна, она умирает. Ей нужна помощь.

– Так ведь ты узнала меня там, в салуне! Я был бы последним дураком, позволив тебе напустить на меня Ребов! Чтобы ты растрепала всем, как я пришил дока Масгрейва? Черта с два! Вот потому-то, моя малышка, я и прихватил тебя с собой – в память о тех развеселых деньках, что мы проводили вместе! – Он хмыкнул – хриплый, омерзительный звук.

– А ну не трогай ее!

Китти охнула, увидев Лонни Картера, сидевшего на лошади со связанными руками.

– Я припомнил, как просто тебя заставить быть покорной, – невозмутимо заявил Люк. – А этот придурок выскочил, вопя во всю глотку, с кучей других Ребов. Ну, тех-то мы перещелкали, как цыплят, а этого голубчика взяли сюда.

– Но почему? – Жгучие слезы застилали ей глаза. – Пожалуйста, отпусти нас! Позволь мне вернуться, чтобы помочь матери, и я клянусь, что ни словом не обмолвлюсь про тебя!

– Что-то не очень я тебе верю! Да к тому, же после того как мы порешили в городе целую кучу придурков, за нами наверняка гонятся!

– А вот это верно, Люк. Из-за тебя мы вляпались в дерьмо по самые уши. И как ты будешь его расхлебывать?

Тот, кто говорил, выступил вперед – рослый, бородатый грязный детина. Плохо сросшийся шрам тянулся от угла глаза через все лицо, отчего и без того мрачная физиономия приобретала совершенно зловещий вид. То, как он грубо, свысока заговорил с Люком, позволило предположить, что Тейт подчиняется этому гиганту.

– Она наверняка распустила бы язык. Я точно знаю. И потому нельзя было ее оставить.

– И что дальше? Здесь на каждом шагу патрули, которые охотятся на партизан и «Буффало», а у нас на руках оказалась баба да еще этот Реб! По-твоему, нам удастся унести ноги? Я говорю вот что: пока не поздно, драпаем в горы, а этих двоих бросим тут!

Китти пересчитала бандитов. Кроме самого Люка и урода со шрамом через лицо, их оказалось четырнадцать. И все как один вооружены до зубов. И тут ее взгляд упал на докторский саквояж, привязанный к седлу лошади, на которой везли ее саму. Бандиты решили прихватить и его. На дне саквояжа, среди других инструментов, лежал тонкий медицинский скальпель. Там, в госпитале, она еще подумала, что он будет ни к чему, но не пожелала тратить время, чтобы его выложить. И теперь Китти благословляла эту небрежность – появилась возможность защитить себя, какой бы безнадежной ни была схватка с шестнадцатью бандитами. Ну, по крайней мере, с холодным бешенством решила она, если только Люк посмеет сунуться, он свое получит!

– Слушай, Джейб, – тем временем спорил Тейт, – я знаю, что делаю. Этой бабе цены нет, когда надо кого-то заштопать. И если мы попадем в передрягу, то она придется кстати.

– А на черта нам попадать в передряги, Люк? Я хочу поскорее оказаться на западе, в Калифорнии – подальше от этой проклятой резни! Ну как, поедешь со мной или застрянешь здесь, дожидаясь пули в брюхо или веревки на шею? Уж ты-то знаешь, что ни одна из сторон нас не помилует! И я хочу как можно скорее добраться до гор, а там и в Калифорнию!

Радостный вопль бандитов был ответом на его слова. Люк остался в меньшинстве. Оглядев собравшихся, он обратился к Джейбу:

– О'кей, я еду с вами. Но пусть девчонка хотя бы немного побудет со мной. Я знаю что говорю – она смачная штучка и согреет постель не в пример иным! – с многозначительной гримасой закончил он.

Алчно сверкнув глазами, Джейб оценивающе окинул стройную фигурку, остановился на пышном бюсте и облизнулся.

– Пожалуй, ты прав. Придержим ее покуда, забавы ради, но по первому моему сигналу ты от нее избавишься, понял?

Люк поспешил кивнуть. И Китти со злорадством подумала, что он больше не главарь в этой банде. Тут явно верховодил верзила со шрамом.

– А ну садись обратно на лошадь, да не вздумай шутки шутить, – рявкнул Люк в сторону Китти. – И помни: сумеешь как следует позабавить нас с Джейбом – останешься жива. А попробуешь что-нибудь выкинуть – и я разделаюсь с твоим Ребом в два счета!

– Ах ты, сукин сын! – вскричал побагровевший от злости Лонни. – Пусть я умру, но не позволю тебе прикасаться к ней!

– Попробуй только приблизиться ко мне! – И Китти с визгом кинулась в атаку, собираясь вцепиться ногтями в ненавистную рожу Люка, но тут же была сбита с ног жестоким ударом.

Люк проворно подскочил и прижал ее к земле, наступив на грудь ногой в подкованном сапоге. Задыхаясь, она забилась, стараясь высвободиться от ужасной тяжести, но тот с хохотом нажал еще сильнее.

– Заруби себе на носу раз и навсегда! – прорычал он. – Есть на свете кое-что похуже смерти! Я свяжу твоего любимчика Реба и отрежу ему обе ноги – пусть истекает кровью! А потом изуродую твое прелестное личико до неузнаваемости, но прежде дам позабавиться своим ребятам. Усекла? Ну как тебе это нравится?

Она кивнула с безнадежной покорностью – в этот миг ничего другого ей не оставалось.

Они снова отправились в путь. Уже давно стемнело, но они все двигались вперед, стараясь оказаться как можно дальше от границ графства Уэйн. Останавливались только для того, чтобы напоить в дороге лошадей и напиться самим из мутных лесных ручьев. По пути подкреплялись сушеными фруктами и лепешками. Однажды им удалось подстрелить оленя.

87
{"b":"12279","o":1}