ЛитМир - Электронная Библиотека

– Он чувствует любовь! – пробурчал Сэм. – Не давай ему себя дурачить. Уж я-то насмотрелся на эту парочку. Изо всех сил старались показать, что друг друга терпеть не могут. Ну да меня не проведешь!

– Сэм, эта девчонка предала меня! – злобно оборвал приятеля Тревис, и улыбка на лице Сэма погасла. – Один из моих солдат погиб из-за нее! Она одурачила меня. И так просто ей это не сойдет. В данный момент я действительно чувствую себя ответственным за то, что невольно втянул ее в войну, но что до любви… – Он отрицательно качнул головой.

Джон лукаво подмигнул Сэму, и тот многозначительно спросил:

– Джон, сукин ты сын, как прикажешь понимать – ты просто моргаешь этим своим глазом или подмигиваешь?

Оба добродушно расхохотались, однако Тревис оставался все таким же мрачным. Любовь? Что за смешная выдумка! Ну, может, он и отдает должное ее красоте, может, и ценит в ней страстную любовницу, но любить как женщину? Желать на ней жениться? Нет, на это он не способен!

Тем временем Джон с Сэмом резали тушку кролика, все еще посмеиваясь над шуткой про одноглазое подмигивание. Тревис накинул на плечи шинель и направился к выходу из пещеры, где его встретили ледяные объятия пурги. Может быть, это остудит его воспаленное воображение и он разберется в своих чувствах и сможет хладнокровно подумать о будущем, если оно вообще у него есть. По его подсчетам, до стоянки дикарей, где находится Китти, осталось что-то около пятидесяти миль. Очень скоро они доберутся до индейцев. Тревис надеялся, что чероки окажутся дружелюбны и им удастся избежать ненужного кровопролития. Но все же не помешает быть начеку. Тревис с волнением представил себе встречу с Китти. Нет, он не вступит с ней в разговор. Он бросит в ее сторону холодный взгляд, развернется и уйдет, предоставив Сэму с Джоном наслаждаться ее обществом. Кстати, одному черту известно, что ей может прийти в голову. Разве простой смертный способен предсказать образ мыслей столь необычной и своевольной леди? По крайней мере, Тревис не мог и не пытался. Больше всего ему бы хотелось вообще забыть о ее существовании.

Он так глубоко задумался, что не обратил внимания на мелькнувшие слева от него тени. В следующий момент раздались один за другим оглушительные выстрелы. Тревис прижался к скале и выхватил револьвер.

– Ни с места! – взревел он, но его голос потонул в грохоте новых выстрелов. Отсвет разведенного в пещере костра превратил Джона и Сэма в превосходные мишени – оба товарища рухнули как подкошенные. Тревис в отчаянии, не целясь, разрядил свой револьвер во тьму. Раздался чей-то дикий вопль, и затем все стихло. Тревис бросился в пещеру.

Склонившись над Сэмом, Колтрейн разглядел лишь небольшую царапину на лбу.

– А я уж боялся, что ублюдки меня подстрелили, – проворчал Бачер, вытирая кровь. – Проверь-ка лучше Джона – похоже, ему пришлось хуже.

Джон был ранен. Его осторожно перенесли поближе к огню. Весь мундир был пропитан кровью. Когда его расстегнули, оказалось, что пуля попала в мягкие ткани плеча.

– Руку им я не отдам! – прохрипел Джон. – Хватит с них и моего глаза!

Тревис как мог заверил, что рана не опасна и рука будет цела.

– Но ты потерял много крови, старик. И пулю непременно нужно вытащить, а нас занесло в самую глушь, где вряд ли отыщешь доктора.

Джон уставился на Тревиса единственным глазом, повлажневшим от нестерпимой боли, и сказал:

– Стало быть, тебе придется самому выковыривать ее, Колтрейн. Я должен быстрее поправиться. Мне не знать покоя, пока моя девочка в плену у дикарей… – Он охнул и заскрипел зубами, но договорил: – Вырви из меня проклятую штуку, пожалуйста…

Сэм с Тревисом озадаченно переглянулись. Сэм спросил:

– Ты что, умеешь извлекать пули?

– Черта с два! И не собираюсь пробовать это сейчас. – Он снял шинель и рубашку, которую располосовал на бинты для повязки. – Мы же только что говорили, что зимний лагерь федеральных войск совсем рядом. Надо поторопиться. Повязка остановит кровь, но если не вынуть пулю, начнется гангрена и он умрет.

– Нет!.. – воскликнул Джон, превозмогая боль. – Отправляйтесь за Китти! Мы подобрались к ней слишком близко, чтобы поворачивать…

– Джон, если я не доставлю тебя к врачу, ты подохнешь, – с грубой откровенностью возразил Тревис.

– Меня доставит Сэм. А ты иди вперед.

– Ты полагаешь, что я в одиночку разделаюсь с целым племенем чероки? – Колтрейн не удержался от холодного, жестокого смеха. – Спасибо за доверие, Джон, но это не так!

– Ты можешь попытаться. Это ведь дружелюбное племя. А ты хотя бы выследи их, разузнай, там ли Китти, здорова ли она, и вернись к нашим, чтобы привести с собой патруль.

Тревис глухо выругался.

– Он прав, – вмешался Сэм. – Если сейчас все бросить, мы рискуем опять потерять след. Я отвезу его в наш лагерь, а ты отправляйся один.

Тревис, задумчиво пожевав губу, наконец произнес:

– Честно говоря, я собирался предоставить все вам, а самому держаться в стороне, на случай необходимости. У меня нет ни малейшего желания снова видеть Китти. Сам не знаю, как поведу себя, если мы встретимся.

Несмотря на рану, Джон с удивительной легкостью поднялся и заглянул Тревису в лицо горящим глазом:

– Зато я знаю, как поведу себя, если ты откажешься, Колтрейн! Как только мне станет легче, ты пожалеешь, что вообще родился на свет! – Он закашлялся и рухнул наземь. – Тогда, в шестьдесят втором, это ты не позволил ей вернуться домой…

И ведь он был прав. Не оставь ее Тревис в плену, может, Китти и не оказалась бы сейчас у чероки. Ну, так и быть, он отправится на выручку. Но как только отыщет ее и приведет обратно, все его обязательства будут выполнены и все счета оплачены. Выпрямившись, он махнул рукой Сэму, веля готовиться в путь, и мрачно пробурчал:

– Пора покончить с этим делом раз и навсегда.

А сам при этом подумал, что, может быть, тогда сможет полностью выкинуть из головы эту женщину.

Глава 38

Китти по каплям вливала бульон в рот маленькому индейцу. Было холодно, очень холодно, и дырявое одеяло, которым пленница кутала плечи, ничуть не грело. Так же как и полупогасший костер у входа в жалкую хижину. Бушевавшая кругом война загнала чероки в ловушку, не дав толком подготовиться к суровой зиме. Со слов тех, кто хоть немного изъяснялся по-английски, Китти знала, что, как только уляжется пурга, вождь поведет племя на запад, подальше от войны.

Она уже потеряла счет дням, проведенным в племени чероки. Правда, Китти не на что было пожаловаться – обращались с ней хорошо и даже почитали за большую целительницу. Китти удалось вылечить сына вождя. Мальчик страдал от сильной пневмонии и был так плох, что дикари вообразили, будто его уже забрал к себе «великий Дух». Несмотря на скудость запаса лекарств, находившихся в докторском саквояже, Китти удалось выходить малыша, и теперь она пользовалась огромным почетом.

Зато шансов вернуться домой у Китти почти не было. Она попыталась было выучить индейцев той самой целительной силе, но они лишь возмутились, сочтя, что она посмела бунтовать против решения «Духа», ниспославшего ее на благо всего племени. И теперь пленнице только и оставалось, что считать бесконечные зимние месяцы да гадать, выиграл Юг войну или проиграл, жив ли отец и какова судьба матери. И что в конце концов стало с Натаном и Тревисом?

Дрожа под ветхим одеялом в холодной убогой хижине, Китти призналась самой себе, что оба этих человека оставили в ее жизни глубокий след и она одинаково интересуется судьбой обоих. Война ли изменила Тревиса или он и прежде был таким жестоким? И только ли война виновата в переменах, произошедших в Натане и разрушивших их любовь?

Множество вопросов родилось у Китти в голове, но вряд ли она узнает на них ответы, пока находится в неволе. А чероки ни за что не отпустят ее. Они постоянно с ней превосходно обращаются, но тем не менее она их пленница.

Больной мальчик заснул. Поплотнее закутавшись в одеяло, Китти вышла из хижины, в холод зимней ночи. Небосвод очистился и сиял звездами. Это хорошо. Может быть, прекратятся метели и немного потеплеет. А сейчас можно отправиться в свою хижину, укрыться старыми медвежьими шкурами, согреться и постараться ненадолго заснуть. Утром, с первыми лучами солнца, к ней приведут новых больных. Чероки полагают, что она способна работать без передышки, с восхода до заката. Подумать только, скольким болезням подвержены несчастные дикари! Кому-то Китти смогла помочь, но большинство так и умерло от недуга. Из-за практически полного отсутствия лекарств и инструментов Китти приходилось полагаться на помощь Всевышнего, который не позволит умереть слишком большому числу ее пациентов. Ведь в противном случае вера в целительную силу Китти быстро иссякнет и ее будет ждать участь обычной скво.

95
{"b":"12279","o":1}