ЛитМир - Электронная Библиотека

Поймав кокетливую, сияющую улыбку Делии, он закрыл за собой дверь.

Убедившись, что Гевин ушел, она сделала непочтительную гримасу и показала вслед ему язык. Мерзкий слизняк, подумала она. Ей до безумия были противны его прикосновения. Делию сводила с ума необходимость терпеть в постели его отвратительные фантазии да еще и делать вид, что она тает от наслаждения.

Но настанет день, когда ей больше не придется мириться с этой гадостью, – день, когда и ей перепадет кое-что из тех денег, которые он так легко выманил у Колтрейна.

Заперев за Гевином дверь, она вернулась в гостиную, где на столике возле дивана лежала открытая коробка шоколадных конфет. Усевшись на диван с ногами, Делия принялась жевать одну конфету за другой. Все-таки Гевин Мейсон – свинья, каких поискать. С жадностью поглощая конфеты, Делия погрузилась в воспоминания. Она снова увидела салун в Силвер-Бьют, где впервые встретила его. Делия мигом почувствовала, что он не похож на тех мужчин, с которыми она привыкла иметь дело, тем не менее ей и в голову не пришло отказать ему. Еще давно, в Сан-Франциско, она поняла, что за особые причуды – и плата особая, а ради денег можно и потерпеть.

Делия слезла с дивана и вытащила из углового бара початую бутылку вина. Наполнив стакан, она стала не спеша потягивать ароматный напиток, предаваясь воспоминаниям о той первой встрече с Гевином. Как только она оказалась с ним в постели, Делия уже не сомневалась, что этот парень – самый странный из всех, кого она знала. Поначалу ей было даже страшновато. Но он вскользь упомянул, что приехал из Франции и скоро собирается обратно, небрежно бросив, что мог бы захватить с собой такую хорошенькую девчонку, тем более что в постели ей равных нет. Делия навострила уши. С тех пор она ни на минуту не покидала его. Он посвятил ее в свои планы относительно Колтрейна, благоразумно промолчав, что она становится сообщницей. Ей самой это и в голову не пришло.

Глоток за глотком Делия прикончила вино, мысленно поздравив себя с тем, как хитро она обвела вокруг пальца такую бестию, как Гевин. Доев конфеты, она свернулась клубочком на диване и сладко задремала.

Делия проснулась от того, что кто-то нетерпеливо тряс ее за плечо. Приоткрыв еще мутные со сна глаза, она увидела Дани – Делия знала, что пока должна называть ее так. Девушка изо всех сил пыталась ее разбудить.

– Ты не видела Гевина? Мне нужно…

В этот момент до них донесся звук отпираемой двери. Гевин махнул Делии рукой, та недовольно скривилась, но вышла в другую комнату. Не сводя внимательных глаз с Брианы, он ослепительно ей улыбнулся, прежде чем объявить, что его замысел увенчался успехом.

Гевин прекрасно знал, что, лишь играя на ее любви к брату и страхе за его жизнь, он сможет держать девушку в руках.

Только грубый шантаж заставил ее сыграть роль Дани. Теперь, когда они возвращаются во Францию, ему будет с ней нелегко. Но ничего не поделаешь, придется, как угодно, ублажать мерзкую девчонку, не то еще, чего доброго, закатит истерику и во всем сознается властям. Он знал, что она чувствует страшную вину перед Колтом.

С сияющим лицом Гевин объявил:

– Ну, моя дорогая, пора домой! Доберемся до Калифорнии, там обернем все деньги в золото и на первом же судне отправимся в Англию. А уже оттуда поплывем во Францию.

Она удивленно смотрела на него широко раскрытыми, ничего не понимающими глазами.

– Колтрейн передал тебе все, что имел, – гордо объявил Гевин. – Видишь, это самое малое, чем он мог загладить такой страшный грех, как кровосмешение.

Бриана онемела от ужаса. Он лжет, этого просто не может быть. Ее слабый голос прозвучал, как шепот умирающего:

– Нет! Скажи мне, что ты пошутил. Колт не мог так поступить…

Гевин сунул руку в карман и вытащил письмо Боудена, адресованное, конечно, не ему, а Дани, опекуном которой на самом деле он не являлся. И Бриана в тысячный раз подумала, что, будь она Дани, подобная бесцеремонность привела бы ее в ярость. Но сейчас ей не было дела до того, что Гевин не имел никакого права распечатать предназначенное ей письмо.

Все было кончено.

Она внимательно прочитала его, чтобы убедиться, что Гевин не издевается над ней, потом швырнула ему бумажку и, без сил опустившись на диван, закрыла лицо руками.

– Он сделал это, – в отчаянии прошептала она. – Он отдал все, что имел, и кому – мне!

Гевин не скрывал злобного торжества.

– Так и есть. Глупышка, я с самого начала рассчитывал на это. Но это еще не все. Мистер Боуден уже нашел покупателя на ранчо. Итак, наша крошка Дани не позже завтрашнего утра подпишет все необходимые документы, и мы уедем, увозя с собой столько золота, сколько найдется в банке Боудена. – Глубокий вздох вырвался у него из груди. – Надень свое самое лучшее платье, чтобы было в чем отпраздновать это событие. Мы отправляемся домой – и мы сказочно богаты!

Бриана закрыла глаза. Если бы она могла выбросить из головы мысли о том горе, которое принесла Колту!

Глава 21

Сложив руки на груди, Сет Пэрриш молча сидел за массивным дубовым столом, гадая про себя, с чем пожаловал к нему Джон Тревис Колтрейн. На его лице не было даже подобия улыбки. С того самого момента, когда Боуден обратился к нему с предложением приобрести ранчо Колтрейнов, у Сета возникло неприятное предчувствие, что добром это не кончится. Да, конечно, он был не прочь купить его, но при этом он ломал себе голову, почему оно вдруг продается.

Сет был знаком с Тревисом Колтрейном с тех самых пор, как тот впервые появился в Неваде. Он питал к нему искреннее уважение и любил его сына. О дочери он ничего не знал и никогда ее не видел. Сет слышал, что брак Тревиса с ее матерью был очень недолгим и завершился смертью Мэрили, что девочка много лет назад уехала к тетке и с тех пор жила с ней.

Больше он ничего не слышал о Дани. Сет относился к той категории людей, которые не суют нос в чужие дела и рады, когда другие поступают так же.

Напротив него в кожаном кресле с высокой спинкой устроился Колт. Он смотрел в окно, из которого открывался чудесный вид. Расстилавшаяся перед ним равнина тянулась до самых границ его родного ранчо. О нем-то и собирался говорить Колт.

– Вы знаете, почему я приехал, – коротко сказал он, отодвинув стакан с виски, который поставил перед ним радушный хозяин. Он не меньше Сета хотел побыстрее закончить этот разговор, а виски, видит Бог, не раз уже сыграло с ним злую шутку.

Сет медленно кивнул, откидываясь на спинку кресла. Он бросил на Колта пристальный взгляд, но лицо того было непроницаемо.

– Может быть, ты все-таки расскажешь, что у тебя на уме?

Колт заметил его испытующий взгляд. Сет Пэрриш был богат, пользовался большим уважением, но сейчас Колт не мог позволить себе идти на попятную.

– Я хочу вернуть свои земли, – коротко объяснил он.

Ни малейшего удивления не отразилось на лице Сета. Похоже, это было как раз то, чего он ожидал.

– Тогда зачем было их продавать?

Колт устало покачал головой:

– Я и не делал этого. И поверь мне, Сет, никогда не отдал бы ранчо сестре, знай я, как она собирается поступить с землей.

Уехав из города в самом подавленном настроении, Колт попытался воскресить в памяти события последних дней, как в мозаике, собирая по кусочкам обрывки воспоминаний. Он немало поломал себе голову над тем, что могло толкнуть на это Дани, додумался даже до того, что она, потрясенная всем, что случилось с ними, ужаснувшись тому, что он бросил все и уехал, сейчас может поступить так же, как и он, – махнуть рукой на ранчо и сбежать, куда глаза глядят. Да нет, этого не может быть. Даже если что-то подобное и придет ей в голову, потребуется какое-то время. Только в одном случае могла Дани уехать сразу после того, как он подписал необходимые документы, – если она с самого начала вела с ним какую-то игру.

Дьявольщина, с беспокойством подумал Колт, что же она будет делать на ранчо?! Она ведь не была одной из Колтрейнов в полном смысле этого слова, и вряд ли будет беспокоиться об этой неожиданно свалившейся на нее земле больше, чем в свое время об отце. Возможно, они с Мейсоном заранее задумали завладеть ранчо. Но об этом Колт решил пока помалкивать, не зная, как в дальнейшем будут разворачиваться события.

59
{"b":"12280","o":1}