ЛитМир - Электронная Библиотека

Джулия содрогнулась, а боцман продолжал скороговоркой:

— Известно ли вам, что значит протащить человека под килем? Его связывают и тащат под всем днищем корабля — очень медленно, так что он успевает нахлебаться воды. Мерзавцы, которые устроили эту пытку для меня, тащили меня вплотную к килю, и вы сами видите, что стало с моим лицом. Долгое время я думал, что раны на нем не затянутся до самой смерти. А как вам нравится это? — горько усмехнувшись, он поднял левую руку. Джулия сразу заметила, что она заметно искривлена у локтя. — Вдобавок они сломали мне руку и кость срослась неправильно. Так приказал сделать Айронхарт. Запомните это.

— Простите… — сдавленно прошептала Джулия, с болью представляя себе, какой ужас пережил ее собеседник. — Похоже, он чудовищно жесток. Мне не хочется встречаться с этим палачом.

— Я никогда не прощу его за то, что он сделал со мной. Многие матросы корабля ненавидят его. Если когда-нибудь вам доведется выбраться на палубу днем, понаблюдайте за матросами, которые работают, сбросив рубахи. У каждого из них вы увидите шрамы на спине, оставленные плетью.

Несколько мгновений оба молчали. Джулия не знала, что сказать, и понимала, что Шед Харки погрузился в мучительные воспоминания. Наконец она шагнула вперед и пробормотала, что попросит разрешения бывать на палубе у кого-нибудь из помощников капитана.

Боцман взял ее под руку.

— В машинном отделении набивают топки, чтобы корабль прибавил ходу в любую минуту. Я провожу вас до каюты, только не наступите на подол — лестница узкая и крутая. На вашем месте я поднял бы юбки повыше.

Джулия еще раз оглянулась на берег реки Джорджия. Над кораблем повисла непроницаемая и завораживающая тишина. На корме горел высоко подвешенный фонарь. Где-то сонно чирикала птица, луна заливала серебристым светом поверхность залива, на которую падали длинные устрашающие тени кустов и деревьев, река убегала вдаль извилистой лентой, окутанной дымкой.

Коридор освещал лишь один фонарь, висевший под потолком. Джулия увидела с каждой стороны коридора по три двери и остановилась в нерешительности, не зная, которая из них ведет в каюту матери.

Шед указал на висевшие на стенах пыльные картины, написанные маслом.

— Раньше это был корабль для богатых, а потом капитан превратил его в контрабандное судно. Мне говорили, что здесь побывало немало пассажиров. Если удастся, завтра я устрою вам прогулку по кораблю — может, даже сумею провести вас в машинное отделение, чтобы вы своими глазами увидели, отчего он движется.

— Это было бы замечательно, — пробормотала Джулия, стараясь держаться учтиво и не замечать, каким взглядом окидывает ее собеседник. Его глаза то и дело устремлялись на грудь девушки, приподнимающую лиф желтого муслинового платья. Быстрым движением Джулия запахнула на груди шаль.

Боцман понимающе усмехнулся и распахнул первую дверь слева:

— А вот и ваша каюта. Конечно, это не бог весть что, но ведь вам не придется провести в ней всю жизнь.

Торопясь спрятаться от пристальных взглядов боцмана, Джулия шагнула в крохотную комнатку и оглядела скудную обстановку. В каюте помещались лишь деревянный стул, маленький стол, на котором стояли таз и кувшин, и койка с плоским, как доска, матрасом, прикрепленная к стене двумя цепями. Вид на мир за пределами корабля открывался через круглое маленькое окошко — Джулия знала, что оно называется иллюминатором.

Почувствовав ее отвращение, Шед осклабился:

— Не очень-то приятное зрелище для настоящей леди, верно? Но для нас, матросов, это хоромы, о которых можно только мечтать. Мы спим в холщовых гамаках, набившись, как сельди в бочку, в тесную конуру, где духоты не выдерживает даже мошкара. А вы, судя по виду, привыкли к роскоши — ко всяким маслам и благовониям, чтобы втирать их в эту белоснежную кожу…

Окончательно растерявшись, Джулия молча смотрела, как он быстро вышел в коридор и потушил единственный фонарь. Коридор и каюта погрузились во мрак. Услышав приближающиеся шаги, Джулия попятилась. По какой-то необъяснимой причине ее пугал этот человек, который поначалу казался таким внимательным и учтивым.

— Теперь свет нам ни к чему, — произнес боцман. — Быть может, вам будет любопытно узнать, каким образом мы прорвемся сквозь блокаду северян. Видите ли, наше судно выкрашено в светло-серый цвет и потому сливается с волнами на фоне горизонта. К тому же у нас низкая труба и всего одна мачта. На закате, подходя к берегу, — продолжал он, — мы сверились по компасу и теперь точно знаем, где находится эскадра. После наступления темноты суда северян стоят на рейде, поэтому капитану остается всего-навсего провести нас между вражеских судов в открытое море, сверяясь по компасу.

Джулию не покидало плохое предчувствие. Она застыла, прижавшись спиной к стене каюты, а боцман подошел так близко, что его горячее дыхание овевало лицо девушки.

— Если вы не возражаете, мистер Харки, я хотела бы отдохнуть. — Джулия пыталась говорить невозмутимым тоном, скрывая настороженность.

— Ну разумеется, — отозвался Шед. — Должно быть, вы испугались? И совершенно напрасно. Я позабочусь о вас.

Скрипнула дверь, поворачиваясь в петлях, и с легким стуком закрылась. Джулия на ощупь пересекла тесную каюту и опустилась на койку со вздохом облегчения. Наконец-то собеседник оставил ее в покое. Как ни досадно ей было признаваться в этом, но боцман пугал ее.

По-прежнему ощущая испуг, она устроилась поудобнее на жесткой койке. Глупо бояться человека только потому, что его лицо обезображено. Он не желал ей зла. Вероятно, он почувствовал ее волнение и просто хотел помочь ей освоиться на корабле. А она неверно истолковала его намерения лишь потому, что он не принадлежал к кругу ее знакомых. Джулия решила впредь не допускать подобных ошибок.

Впрочем, ее нервозность была неудивительна — особенно если вспомнить о недавних событиях. Всеми жителями Саванны овладела паника, когда в начале ноября янки направили свою эскадру паровых судов к устью узкого пролива между двумя фортами конфедератов, Хилтон-Хед и Бей-Пойнт. В ходе продолжительных и беспощадных обстрелов с судов янки заставили южан покинуть обе крепости. Несколько дней спустя пал материковый форт Порт-Ройал. Поговаривали, что теперь, когда янки оказались вблизи от острова Кокспер, они готовы нанести удар по форту Пуласки.

В Саванне воцарилась суматоха; все, кто мог, устремились вглубь штата. Но окончательно люди обезумели от страха, узнав о том, что остров Тайби покинут защитниками.

Вирджил заявил, что Джулии и ее матери самое время перебраться в Англию, и немедленно начал готовиться к перевозке хлопка из Роуз-Хилла. Ходили упорные слухи о наступлении янки в восточной части Северной Каролины. Если им улыбнется удача, они захватят прибрежную равнину с ее важными судоходными реками, а также завладеют третьей частью территории штата. Это означало серьезную угрозу уилмингтонской и уэлдонской железным дорогам, которые были главным звеном, связующим весь Юг с Ричмондом.

Да, здесь было о чем задуматься. Опасения вызывала не только война, но и другие, еще более страшные события…

— Джулия!

Девушка вскочила на ноги, услышав из коридора голос матери.

— Джулия, дорогая, ты здесь?

Джулия открыла дверь и с облегчением обняла шагнувшую навстречу мать.

— Как я волновалась! Меня проводили в каюту и попросили не покидать ее до дальнейших распоряжений. Я не знала, спустилась ли ты вниз. С тобой все в порядке?

Прохладная материнская рука коснулась лба Джулии, отвела с него непослушные темные завитки.

— Разумеется! — сказала Джулия. — Но сидеть одной в кромешной темноте страшновато. Не лучше ли нам побыть вместе?

— Что за вздор! — с беспечным смешком отозвалась ее мать. — Чего ты испугалась, Джулия? Помнишь, что рассказывал Вирджил о капитане Арнхардте? Он уже не раз прорывал блокаду. Нам нечего опасаться… — Внезапно мать заметила, как напряженно держится дочь. — Джулия, ты вся дрожишь! Что с тобой? Впервые вижу тебя такой…

3
{"b":"12281","o":1}