ЛитМир - Электронная Библиотека

Он повернулся, чтобы уйти, а Джулия схватила его за руку:

— Вы не сделаете этого!

— Как бы не так! — Он с силой оттолкнул ее. — Кое-что я хочу прояснить немедленно, чтобы мы поняли друг друга. Мне наплевать, выживет она или умрет. Своего я уже добился: плантация принадлежит мне!

Кровь бросилась Джулии в голову.

— Рано радуетесь! — выпалила она. — Скоро все в округе узнают, что вы — отъявленный лгун и мошенник…

Вирджил прервал ее язвительным смешком:

— От кого? От вас? Тогда позвольте предупредить, дорогая, что вас в округе уже давно считают падшей женщиной.

— Да как вы смеете? — Джулия занесла руку для удара, но Вирджил перехватил ее и резко опустил вниз.

— На вашем месте я бы этого не делал. Советую прислушаться к моим словам. Неужели вы и вправду считаете, что вам позволено задирать нос, хотя всем и каждому известно, что вы побывали в плену у пиратов? Кому нужен порченый товар? Кто станет слушать потаскуху?

Эти слова обрушились на Джулию как удар плети. Попятившись, она опустилась на стул. Ошеломленная и растерянная, она чувствовала себя совершенно беспомощной. Просить защиты было не у кого.

А Вирджил обратил гнев на Сару, которая съежилась перед ним, теребя подол белого передника.

— Что же касается тебя, черномазая ведьма, — продолжал он, — если я узнаю, что ты сплетничаешь о том, что происходит в этом доме, я спущу с тебя шкуру, ясно?

— Да, мистер, да. — Сара торопливо поклонилась и ускользнула в заднюю дверь.

Вирджил разгладил жилет, поправил галстук и с торжествующей улыбкой обернулся к Джулии:

— А теперь займемся вами. Вы немедленно отправитесь в свою комнату и приведете себя в порядок. Вскоре приедет доктор Перкинс, и когда он подготовит вашу дражайшую матушку к потрясению, вы навестите ее, всплакнете у нее на груди, а затем поздравите с замужеством и признаетесь, что о таком отчиме могли только мечтать.

Джулия промолчала. Она решила не говорить ни слова, пока не приедет врач и не объяснит, каково состояние матери. Разделаться с лицемером Вирджилом можно и потом.

— Бедная моя девочка! — непрестанно повторяла мать, гладя Джулию по спине и прижимая к своему хрупкому телу. — А я уж думала, что больше никогда не увижу тебя…

Она казалась неправдоподобно худой и хрупкой. Джулия с трудом скрывала тревогу. Лежа на огромной кровати среди больших подушек, ее мать походила на миниатюрную куклу.

— Мама, ты непременно поправишься. Я дома, и все будет хорошо, — принужденно улыбнулась дрожащими губами и нервным жестом поправила подушки под головой матери.

— Да-да, — слабо подтвердила мать. На миг она опустила веки, словно разговор отнял у нее слишком много сил. Джулия испуганно оглянулась на врача, но тот успокаивающе закивал.

Вскоре мать вновь открыла глаза.

— Джулия, простишь ли ты мне брак с Вирджилом? — прошептала она. — Я знала, что он любит тебя, но когда нам не удалось собрать деньги и мы опасались, что тебя убьют, нас… сблизило общее горе. — Ее грудь тяжело вздымалась, точно каждое слово давалось ей с трудом. — Мы привязались друг к другу. Я… нуждалась в его поддержке. Ты понимаешь меня?

— Мама, это не важно, — перебила Джулия. — Я хочу только одного: чтобы ты поправилась и была счастлива. — Наклонившись, она поцеловала мать во впалую щеку. — Отдыхай. Встреча стала для тебя потрясением. Завтра я побуду с тобой подольше.

— Да… подольше. Мы поговорим о том, как когда-нибудь Майлс вернется домой… в Роуз-Хилл… о том, как чудесно здесь весной… — Она смежила веки.

Доктор Перкинс поспешно подошел к Джулии и ободряюще похлопал ее по плечу:

— Не волнуйтесь. Она просто уснула. От слабости ее часто одолевает сон. А теперь позаботьтесь о себе. Вы должны внушить ей уверенность, убедить, что вскоре жизнь войдет в привычное русло.

Джулия пошатнулась и была вынуждена схватиться за столбик кровати. Лицо врача она видела сквозь пелену слез.

— Что вы имеете в виду? — прошептала она. — Неужели мама… не выздоровеет?

Врач за руку вывел ее из комнаты, прокашлялся и начал:

— Джулия, вы взрослая женщина, и я обязан сказать вам правду. Да, ваша мать не поправится. Она умирает. С каждым днем она слабеет. Все, на что способен я или кто-нибудь другой, — облегчить ее муки. — Он вздохнул и сокрушенно развел руками: — Сам Господь привел вас сюда в час испытаний. Благодаря вам ее жизнь продлится, правда, ненамного. Постарайтесь сделать ее счастливой. Ей нельзя волноваться. Не надо говорить с ней о Майлсе, о войне или других бедах. Я хотел бы чем-нибудь утешить вас, но, увы!..

В ушах Джулии вновь зашумело, она перестала понимать слова врача. Ей хотелось остаться в одиночестве, разобраться в своих мыслях, свыкнуться с суровой реальностью и превозмочь боль. Мама умирает! И ей ничем нельзя помочь!

Пошатываясь, она добрела до своей комнаты и закрыла за собой дверь. Окна были открыты, под порывами прохладного ветра тонкие белые занавески надувались и шуршали. Сара сняла атласное покрывало, обнажив хрустящие чистые простыни, но Джулии не хотелось ложиться. Она вышла на веранду, запрокинула голову и уставилась в усыпанное звездами небо, позволив слезам тихо струиться по лицу.

Домой ее привела сама судьба. Если бы она задержалась в пути, мать могла бы умереть, а Роуз-Хилл достался бы Вирджилу. Ну уж нет! Джулия вызывающе стиснула кулаки. Этого она не допустит! Бороться со смертью она не в силах, зато вполне может помешать Вирджилу отнять у нее то, что мать так долго пыталась сохранить. Мать наверняка одобрила бы ее поступок. Джулия молча поклялась, что найдет способ вернуть плантацию.

Стоя на ветру под покровом ночи, Джулия потеряла счет времени. Она видела, как доктор Перкинс сел в экипаж и скрылся из виду. Сара и Лайонел потушили лампы на первом этаже и отправились в людскую.

Джулии не верилось, что после всех скитаний она наконец-то очутилась дома, в своей комнате. Но почему судьба так жестока к ней? Джулию вновь охватили гнев и горечь. Почему, вернувшись домой, она застала мать на смертном одре?

В конце концов она озябла и вошла в комнату, закрыв за собой двери. В спальне было совершенно темно, и Джулия не стала заходить за вышитую ширму, чтобы переодеться. Она разделась и направилась к постели, на которой Сара разложила ночную рубашку.

Она уже собиралась надеть ее, как чья-то рука стиснула ее левую грудь, а другая зажала рот, заглушая крик ужаса. Джулия бешено отбивалась, царапалась, брыкалась, стараясь вырваться из рук неизвестного противника.

— Прекрати, Джулия! — прошипел ей на ухо знакомый голос. Вирджил! Джулия замерла, слушая его сбивчивый шепот.

— Успокойся, бесенок. Я ничем не хуже пиратов, вот увидишь. Просто успокойся, и я отпущу тебя. Но не вздумай кричать: испуг убьет твою мать…

Он бросил Джулию на постель. Получив возможность говорить, она яростно прошептала:

— Вы спятили? Грязный ублюдок! Что это вы затеяли? Как вы посмели прийти сюда…

Вирджил самодовольно хмыкнул:

— Дорогая, сейчас ты узнаешь, что такое настоящий мужчина. Ты будешь стонать в моих объятиях! Со мной ты испытаешь блаженство, Джулия, и каждую ночь будешь ждать меня в постели.

В предвкушении он издавал утробное ворчание. По шороху Джулия поняла, что он торопливо раздевается. Перекатившись на край кровати, она вскочила и бросилась прочь.

— Не вздумай играть со мной, Джулия. — Вирджил обращался с ней как с неразумным ребенком. — Нам нельзя шуметь. Ну, иди ко мне. Я не намерен разыскивать тебя в потемках.

Джулия не ответила. Осторожными шажками она продвигалась к письменному столу, стоящему в противоположном углу комнаты. Где-то в верхнем ящике должен быть разрезной нож с серебряной рукояткой — острый, как кинжал, и столь же смертоносный. Только бы Сара не убрала его!

— Джулия, предупреждаю, не заставляй меня повышать голос. Имей в виду, я могу сказать твоей матери, что ты сама заманила меня сюда в порыве желания и ревности. От сердечного приступа она умрет, и эта смерть будет на твоей совести. Послушай, я дам тебе еще один шанс все обдумать и принять мое предложение.

46
{"b":"12281","o":1}