ЛитМир - Электронная Библиотека

Джулия понимала, что Майлс поступает правильно. Мать обречена. Ее уже ничто не спасет — значит, надо подумать о себе и поскорее сбежать от Вирджила. Джулия не сомневалась в том, что если она останется дома, кто-нибудь из них непременно погибнет или будет убит.

Ее окатила волна горя. Как жаль, что нельзя поделиться бедами с матерью! Ей не хотелось покидать дом, зная, что мать она больше не увидит. А если мать решит, что Джулия бросила ее на произвол судьбы? Оставалось лишь надеяться на то, что Господь подскажет матери: на такой шаг Джулию толкнуло отчаяние.

Она быстро переоделась в розовое платье из плотной ткани с высоким воротом и длинными рукавами и уложила волосы в узел на затылке. Собственная внешность давно перестала беспокоить Джулию. При ее бедственном положении было легко забыть о себе.

Джулия велела Саре передать Майлсу, что увидеть мать до отъезда невозможно.

— Объясни, что она очень слаба, что у нас нет времени подготовить ее. Пусть Майлс ждет нас у кладбища. Мы будем там в полночь.

— Хвала Господу! — Сара возвела глаза к небу и пробормотала: — Я понимаю, вам больно покидать мать, но у вас нет другого выхода.

— Да, Сара, — с трудом выговорила Джулия. — А теперь ступай. Я в последний раз навещу маму. Собери побольше еды нам в дорогу. Только следи, чтобы Вирджил ничего не заметил. Нам придется бежать отсюда со всех ног — Вирджил наверняка отправит за нами погоню.

— Сегодня он шатался по всему дому, заглядывал в шкафы и сундуки. Должно быть, и в шкатулку с драгоценностями хозяйки. А Лайонел сказал, что он долго бродил по двору, словно искал что-то.

— Да, здесь оставаться слишком опасно. Поспеши.

Сара направилась к двери, но Джулия окликнула ее и велела посвятить в планы побега других слуг, которым Сара доверяла.

— Пусть позаботятся о маме — полагаться на Вирджила нельзя.

— Слушаюсь, мисс. — Сара поспешно вышла вон. Джулия появилась в спальне матери как раз в ту минуту, когда ее покидал доктор Перкинс. При виде Джулии он нахмурился, вывел ее в коридор и прикрыл дверь.

— Часы миссис Маршалл сочтены, Джулия, — скорбным голосом произнес врач. — Сердце едва бьется. Есть и другие признаки: бледность кожи, затрудненность дыхания. Ноги и руки быстро холодеют — кровь движется все медленнее. Она стремительно угасает. Этой ночи она не переживет.

— Я побуду с ней, — с дрожью проговорила Джулия, потрясенная признанием врача. — Больше я ничем не смогу ей помочь…

Врач положил руку на плечо Джулии:

— Я бы остался с вами, но у одной из моих пациенток начинаются роды. Она уже потеряла несколько малышей. По-моему, с моей стороны будет разумнее помочь появиться на свет крошечному человечку, а не провожать в мир иной обреченную пациентку.

— Конечно, поезжайте. Я пришлю к вам посыльного, когда… — Джулия осеклась. Ей было больно говорить о смерти матери, но еще больнее — сознавать, что в эту тяжкую минуту ее не будет рядом. Подобно многим соседям, доктор Перкинс наверняка удивится, узнав, что Джулия покинула дом так внезапно, не дождавшись, когда мать испустит последний вздох, однако их мнения и догадки не волновали Джулию. Ей предстояло слишком много испытаний.

Войдя в спальню, она присела на край постели и застыла, глядя на неподвижное тело матери. Ее грудь едва заметно поднималась и опускалась. Коснувшись материнской руки, Джулия обнаружила, что она пугающе холодна. Бросившись к кедровому сундуку, стоящему в углу, она вытащила еще одно стеганое одеяло и укрыла мать.

Часы тянулись с мучительной медлительностью. Время от времени Сара проскальзывала в спальню и сообщала, как идут приготовления. Она принесла Джулии чашку бульону, которую та нехотя выпила, понимая, что предстоящее путешествие потребует от нее немалых сил. Она понятия не имела, куда направится. Майлс намеревался двинуться на запад, пробыть там до окончания войны, чтобы когда-нибудь потом вернуться и предъявить свои права на Роуз-Хилл. Но оба понимали, что этого не произойдет. Они не вернутся. Прошлое ушло навсегда.

В восемь часов в спальню вошел Вирджил, взглянул на жену и громко хмыкнул:

— Ждать осталось недолго. Я уже повидал много умирающих и знаю это наверняка. По словам доктора Перкинса, она не дотянет до утра. Какая радость!

Джулия вцепилась в подлокотники кресла, в котором сидела, и ее сердце бешено забилось от презрения и ярости.

— Убирайтесь отсюда, негодяй! — с дрожью выговорила она. — Неужели в вашем злобном сердце нет ни капли уважения? Дайте ей хотя бы умереть спокойно!

Тише, тише, дорогая. Я вовсе не намерен мешать вам провести вдвоем последние часы — я еду в город, сыграть в карты. А утром, когда я вернусь, надеюсь, на двери будет висеть венок, стрелки на часах замрут, простыни закроют зеркала — словом, в доме воцарится траур.

Он подошел к Джулии и склонился, чтобы поцеловать ее в щеку. Джулия содрогнулась от отвращения.

Злорадно засмеявшись, Вирджил пробормотал:

— Разве так невеста принимает ласки будущего мужа? Вскинув голову, Джулия ошеломленно уставилась на него.

— Что вы сказали? — недоверчиво вымолвила она.

— Только не надо делать вид, что вы удивлены. Вы станете моей женой и хозяйкой Роуз-Хилла.

— Да вы и впрямь спятили! — выпалила Джулия во весь голос. — Скорее я умру, чем позволю вам еще раз прикоснуться ко мне! Запомните, Вирджил: если вы попытаетесь дотронуться до меня, клянусь, я убью вас!

Улыбка на его губах погасла, а глаза, которые еще минуту назад торжествующе поблескивали, холодно заблестели.

— В таком случае, может быть, разбудим вашу мать и сообщим ей о своих планах? А в качестве прощального подарка расскажем, как мы пожинали плоды своей страсти, пока она лежала на смертном одре?

Склонившись над матерью Джулии, он грубо потряс ее за плечи. Хрупкое тело приподнялось над кроватью, как будто тряпичная кукла. Но мать так и не открыла глаз, ее голова свесилась набок. Рот вдруг приоткрылся, словно в безмолвном крике.

— Оставьте ее в покое, негодяй! — Вскочив, Джулия оттолкнула Вирджила и заслонила собой мать. — Убирайтесь отсюда, Вирджил, или я пошлю за шерифом Франклином. Я не позволю вам мучить мою мать! Вы — воплощение зла, слуга дьявола!

— Вот как? Такое оскорбление нельзя оставить безнаказанным. Жена обязана почитать своего мужа. Я непременно преподам вам урок послушания.

Джулия уперлась руками в грудь Вирджила и оттолкнула его с такой силой, что он с трудом удержался на ногах. Схватив первое, что попалось ей под руку — фарфоровый кувшин, стоявший на столике у кровати, — Джулия угрожающе занесла его над головой.

— Уходите по-хорошему, Вирджил! Убирайтесь из спальни и из этого дома!

Он смахнул с сюртука воображаемую пылинку:— Будь по-твоему, Джулия. Дочь обязана проводить мать в мир иной — даже если придется на время забыть о страсти. Этого требуют правила приличия. Но помни, ты будешь сурово наказана! Джулия потрясла кувшином:

— Вон! Немедленно покиньте комнату, грязный развратник! Он с улыбкой попятился к двери:

— Хорошо, я ухожу. Но не забывай: Роуз-Хилл теперь принадлежит мне, и на твоем месте я придержал бы язык. Я вправе вышвырнуть тебя отсюда в любую минуту…

Больше всего Джулии хотелось ответить, что она ждет не дождется счастливого часа, когда навсегда избавится от общества Вирджила. Вместо этого она повернулась к Вирджилу спиной, глядя на мать. Вскоре послышался скрип двери — Вирджил ушел. Джулия вздохнула с облегчением.

Мать по-прежнему крепко спала, ее дыхание становилось все более затрудненным. Вошла Сара, вместе с Джулией они приподняли голову умирающей, чтобы поправить подушки. Это помогло: она задышала свободнее, но не открыла глаз. С каждой минутой ее сон становился все глубже.

Сара сообщила, что Лайонел и Майлс готовы двинуться в путь. Они раздобыли повозку и двух мулов. Все припасы были уже погружены, Сара ухитрилась даже собрать в сундучок вещи Джулии.

— А еще я положила туда все оставшееся серебро, — с гордостью призналась негритянка. — Надо забрать и драгоценности. Мы будем ждать вас на кладбище, мисс, и как только вы придете, мы отправимся в путь. Хвала Господу, злодей уехал в город, — добавила она.

52
{"b":"12281","o":1}