ЛитМир - Электронная Библиотека

Джулии пришлось выбирать между тесной каютой и столовой для офицеров. Последняя была изысканно обставлена, здесь в изобилии имелись книги и журналы, весь день подавали чай или кофе. Пребывание в столовой вполне устраивало мать Джулии, и она часто упрекала дочь в упрямстве и нежелании поступать сообразно обстоятельствам.

— Все, что ни делается — к лучшему, дорогая. Капитан не зря запрещает нам появляться на палубе, — замечала она. — На Бермудских островах мы пересядем на другой корабль, более приспособленный для перевозки пассажиров. Нам еще повезло, что Вирджил вывез нас из Саванны. В такое время надо забыть об удобствах. — Посмотрев на дочь, она быстро добавляла: — И, кроме того, этот корабль, вероятно, кишит отпетыми негодяями, от которых лучше держаться подальше.

— Сомневаюсь, — возражала Джулия, беспокойно вышагивая из одного угла каюты в другой, время, от времени останавливаясь, чтобы посмотреть в иллюминатор. — Так или иначе, мы заплатили за проезд, поэтому вольны поступать так, как нам заблагорассудится.

Вздыхая, ее мать вновь углублялась в книгу, стараясь не обращать внимание на жалобы дочери.

Однажды вечером Джулия вышла к ужину в шелковом бальном платье цвета шампанского. Низкий вырез подчеркивал полноту ее груди, плечи были совершенно обнажены, пышные рукава закрывали руки до запястий. Юбка ниспадала изящными фестонами, каждый из которых был подхвачен крохотной розеткой из алого кружева, лиф плотно облегал талию и плоский живот. Расчесанные до блеска черные волосы Джулия распустила по плечам, украсив единственной ярко-красной лентой.

Когда она возникла на пороге столовой, помощник Гаррис ахнул, поспешно вскочил с места и поклонился. Второй помощник Гровер Уотсон и третий помощник Флойд Джастис последовали его примеру, не сводя с Джулии горящих глаз.

Джулия заняла место рядом с матерью, которая не упустила случая холодно упрекнуть ее:

— С какой стати ты так вырядилась, дорогая? Мы на корабле, а не в бальном зале.

— Я надеялась, что новое платье немного поднимет мне настроение, — ответила Джулия, смаргивая слезы и не стараясь понизить голос. — Мне просто хотелось чем-нибудь развлечься, вот я и решила переодеться к ужину. Что же в этом странного? Боюсь, оттого что мне день и ночь приходится торчать в тесной каюте, я вскоре сойду с ума.

Она не стала объяснять, что в одиночестве ее посещают самые мрачные воспоминания о прошлом. Ей хотелось видеть рядом людей, иметь возможность отвлечься от мыслей или задуматься о будущем. Но разве поняли бы ее те, кто не подозревал о тайной боли?

Эдсел Гаррис протянул руку через стол и сочувственным жестом дотронулся до пальцев Джулии.

— По крайней мере, наше настроение вам удалось поднять, мисс Маршалл. Нам редко случается видеть такую красоту. Мне жаль, что вам приходится терпеть такие неудобства.

Мистер Уотсон подхватил:

— Мы всего лишь выполняем приказ капитана. Вы и представить себе не можете, как грубы и жестоки некоторые из наших матросов. Капитан опасается, как бы они не причинили вам вред.

— Капитан Арнхардт — строгий и властный капитан, — продолжал Эдсел. — Он требует, чтобы кораблем управляли надлежащим образом, согласно правилам. Он не скрывает недовольства, даже когда команда устраивает обычную пирушку по прибытии в порт за грузом. Только после завершения плавания он позволяет нам отдохнуть и повеселиться. Но даже в этом случае он не терпит излишеств.

— Верно, — кивнул мистер Джастис. — Благодаря этому матросы работают, как полагается, но их расположение духа оставляет желать лучшего. Так что в целях безопасности вам следует держаться от них подальше. Поверьте, мы вовсе не хотим вас запугать.

Джулия протянула свой бокал подошедшему помощнику кока. Когда бокал наполнился рубиновым вином, Джулия пригубила его, обвела взглядом всех троих офицеров и произнесла:

— В первую ночь пребывания на вашем корабле я познакомилась с одним из матросов. Если не ошибаюсь, его зовут Харки… Шед Харки. Он принес мне чудесный чай, думая, что от волнения я никак не могу заснуть. Он показался мне весьма учтивым человеком, а вовсе не мерзавцем, какими вы пытаетесь изобразить своих матросов.

Офицеры обменялись удивленными взглядами, и Эдсел кивнул:

— Да, мисс Маршалл, мне известно о том, что Харки побывал в вашей каюте. Если помните, я велел ему уйти. О случившемся я доложил капитану, и Харки получил пять ударов плетью…

Джулия поставила свой бокал так резко, что его содержимое плеснуло через край. На белой льняной скатерти расплылось кроваво-красное пятно. С тревожно забившимся сердцем она возмущенно воскликнула:

— Вы хотите сказать, что подвергли его порке? Лишь за то, что он оказал мне любезность?

Эдсел неловко поерзал на стуле, чувствуя, что взгляды всех присутствующих устремились на него. Но из всех сидящих за столом только глаза Джулии горели яростью.

— Распоряжение о наказании отдал не я. Я доложил капитану о проступке Харки — таков мой долг. Капитан приказал выпороть его. Но позвольте заверить вас: будь я капитаном, я отдал бы в точности такой же приказ. Этот Харки порочен по своей натуре, и капитан, не раздумывая, повесит его за любое нарушение правил.

— Никогда не слышала ничего более омерзительного! — вскипела Джулия. — Лицо этого человека сплошь покрыто рубцами — оттого что его протянули под днищем корабля на веревке! Ума не приложу, за что его подвергли такому наказанию!

Мать предостерегающе коснулась ее руки, и Джулия обернулась к ней:

— Прости, мама. Я сожалею о том, что забылась и опозорила тебя недостойным поведением, но я потрясена тем, что творится на этом корабле. Когда мы доберемся до Англии, я непременно поговорю об этом с Вирджилом. Пусть воспользуется своими связями, чтобы отправить Айронхарта в отставку. — От бешенства ее била дрожь.

— Видите ли, капитан Арнхардт — владелец этого корабля, мисс Маршалл, — объяснил офицер Джастис, поблескивая гневно прищуренными глазами. Его лицо раскраснелось, пальцы сжали край стола, а их костяшки побелели от натуги. — Он волен поступать так, как пожелает — таков морской закон. Даже если бы он не был владельцем этого корабля, он мог бы распоряжаться им по своему усмотрению. Поэтому положение, влияние или деньги вашего жениха не имеют никакого значения. Капитана ему не запугать. Насколько мне известно, наш капитан никого не боится. — Он перевел дыхание и продолжал столь же запальчивым тоном: — А что касается вашего знакомства с боцманом Харки, возможно, вам будет интересно узнать, что его протащили под килем за попытку изнасиловать даму пассажирку. Капитан пощадил его жизнь лишь потому, что хотел дать этому человеку еще один шанс. Однако капитан уверен в том, что порок заслуживает наказания, и не стал жалеть виновного. — Флойд Джастис задыхался от возмущения.

Мать Джулии в ужасе прижала руку к груди:

— Джулия! И ты позволила этому чудовищу войти в каюту? О чем ты только думала?

Пропустив ее слова мимо ушей, Джулия процедила сквозь зубы, обращаясь к Джастису:

— Откуда вам знать, может, мистер Харки предпочел бы таким мукам смерть? Он рассказал о том, как дети в страхе убегают, увидев его лицо. Скажите, был ли он предан суду, или ваш обожаемый капитан провозгласил себя и судьей, и присяжными? — Не дожидаясь ответа, она добавила: — Теперь я понимаю, почему капитан скрывается, не смея смотреть в глаза своим матросам. Он или стыдится появляться среди порядочных людей, или боится, что кто-нибудь из матросов всадит ему нож в спину — и поделом.

Все трое офицеров в один голос ахнули, а мать Джулии застыла в ошеломленном молчании.

Первым опомнился помощник Гаррис.

— Мисс Маршалл, боюсь, вы так и не поняли нас. — Он говорил почти умоляющим тоном, стараясь успокоить ее. — Не будь капитан Арнхардт властным и суровым офицером, «Ариан» не стал бы одним из лучших морских судов. Команду составляют люди, происходящие из разных слоев общества. Некоторые из матросов прежде были убийцами, другие — грабителями и насильниками, виновными во всех мыслимых преступлениях. А в руках капитана они стали хорошими матросами. Чтобы обуздать этих людей, нужна стальная воля — как раз такой волей и обладает капитан Арнхардт. Действительно, некоторые из матросов боятся и ненавидят его, но относятся к капитану с уважением, хотя и не признаются в этом. — Он помедлил, оглядывая сидящих за столом, чтобы убедиться, что все успокоились, а затем продолжал: — А что касается нежелания Арнхардта знакомиться с пассажирами… он предпочитает одиночество. Но поверьте, он знает обо всем, что творится на борту корабля, и не считает нужным общаться с пассажирами, даже если это кажется вам странным. Капитану ни к чему развлекать пассажиров. — Горделиво выпрямившись, помощник принужденно улыбнулся и добавил: — Так что предлагаю завершить этот разговор. Надеюсь, в остальном плавание будет для вас приятным. Кроме того, нас ждет отличный ужин.

7
{"b":"12281","o":1}