ЛитМир - Электронная Библиотека

В углу комнаты стояла ширма. Зайдя за нее, Джулия переоделась в платье, в котором бежала из Ричмонда. Горничная в отеле выстирала его, и теперь платье выглядело вполне прилично.

— Мы не вернемся в Ричмонд, — тем временем объяснял Гордон Лютеру. — Это слишком рискованно. Пожалуй, ценными сведениями можно разжиться и в окрестностях Уилмингтона. В конце концов, это последний оплот Юга. Там собираются лучшие лоцманы и капитаны кораблей. Пусть Джулия продемонстрирует свои таланты в одном из салунов на пристани. А затем мы объедем ближайшие лагеря. До отъезда я успею переговорить с начальством, — продолжал он, — и разработать четкий план действий. Приближается решающий этап войны. Президент Линкольн призывает приложить все усилия, чтобы поскорее закончить ее. Он назначил главнокомандующим генерала Улисса Симпсона Гранта, и Грант не делает тайны из своих планов. Предстоит наступление! Он обещает взять армию конфедератов в кольцо, одновременно атакуя ее со всех сторон. Юг быстро ослабевает. В этом не может быть сомнений. Грант уверен, что южан« не выдержат непрерывной череды сражений, которую он задумал.

— Сколько людей погибнет! — задумчиво пробормотал Лютер, и Джулия удивилась, услышав прозвеневшую в его голосе печаль.

— Радуйся, что тебя среди них не будет, — послышался резкий ответ Гордона. — Твоя задача — бренчать на гитаре, а не шагать в атаку с ружьем в руках. Будь благодарен судьбе за то, что служишь в разведке.

Похоже, Лютер согласился с ним, но добавил:

— Что толку в нашей работе? Люди все равно погибают. Это продолжается уже три года, и конца не предвидится.

— Когда-нибудь война все равно закончится, и не без нашей помощи. Войны — это не просто перестрелки и атаки, Лютер. Залог победы — разум и стратегия, а задача шпионов — выяснить, каким будет следующий шаг противника и где его уязвимое место.

Джулия услышала скрип двери.

— Но об этом тебе давно известно, так что не будем терять время. Джулия наверняка проголодалась… — Голос Гордона затих вдалеке, оба мужчины вышли из комнаты, прикрыв дверь.

Джулия была рада остаться наедине со своими мыслями. Она не знала, что ждет ее впереди. Ее руки озябли, губы дрожали. Нет, плакать она не собиралась. Она должна быть сильной — сильнее чем когда-либо.

Ей вспомнилось прошлое. Теплые солнечные дни на уединенном острове, с Дереком… объятия сильных рук… жаркие поцелуи… обезоруживающая страсть и блаженство… Дрожь пробежала по ее телу при воспоминании о том, как Дерек уносил ее на волнах страсти, заставляя извиваться, стонать и молить о большем — до тех пор, пока она не замирала в изнеможении.

Дерек… Когда-то она ненавидела его. Потом полюбила.

А сейчас она не знала, какие чувства испытывает к нему, и была уверена лишь в одном: если бы она осталась в Ричмонде, Дерек вернулся бы к ней. И тогда она вновь могла бы прижаться к крепкой груди, очутившись в кольце знакомых рук…

Еще никогда Джулии Маршалл не было так одиноко и тоскливо, как здесь, в Вашингтоне, в пасмурный мартовский день тысяча восемьсот шестьдесят третьего года. У нее щемило сердце при мысли, что больше оно никогда не забьется в экстазе от ощущения близости единственного мужчины в мире — Дерека Арнхардта.

Глава 25

Путешествие выдалось на редкость трудным. Бывали минуты, когда Томас опасался, что Майлс не выживет. Он усадил Майлса в седло за своей спиной, крепко привязав к себе веревкой. То и дело Томас останавливался, несмотря на протесты спутников, и прикладывал ладонь к впалой груди Майлса, чтобы проверить, бьется ли его сердце.

— Сколько можно возиться с ним? Сбрось его в снег! — не выдержав, рявкнул один из спутников. — Фокс ничего не узнает. Кому, какое дело до этого доходяги? Мы только зря теряем время!

Об этом спутнике Томас знал только, что его зовут Сэтч и что он откуда-то из Пенсильвании. Впервые Томас увидел его и остальных в ночь побега из тюрьмы Либби. Сэтч был грубым, злобным, драчливым малым, но приятели беспрекословно подчинялись ему. Томас понимал, что если Сэтч решит избавиться от Майлса, остальные поддержат его.

— Мы получили приказ, и я намерен исполнить его, — невозмутимо отвечал Томас, надеясь, что голос не выдаст его опасения.

— Он все равно подохнет, — возразил Сэтч. — Зачем тащить его с собой? Лошади и без того вязнут в снегу, да еще ты через каждый шаг останавливаешься, чтобы проверить, не испустил ли дух этот сукин сын!

— Он еще дышит, и пока он жив, я его не брошу.

Этой ночью, когда все беглецы сгрудились вокруг маленького костра, разведенного среди камней и занесенных снегом деревьев, Томас отдал свой ужин Майлсу. Ему пришлось кормить Майлса с ложки, с трудом просовывая ее между тонких синеватых губ.

Внезапно Томас заметил, что все взгляды устремились на него. Губы Сэтча сложились в злобную усмешку, а глаза сузились.

— Что ты с ним нянчишься, Кэрриган? Остальным наплевать на этот мешок с костями, а ты готов сдохнуть сам, лишь бы накормить его. Может, ты предпочитаешь не женщин, а мужчин?

Томас с трудом сохранял самообладание, понимая, что теперь не время затевать ссору. Он рассчитывал, что по пути несколько беглецов отстанут, уравняв шансы. Но численный перевес пока был у сторонников Сэтча.

— А ты, оказывается, шутник! — Томас принужденно усмехнулся. — Я просто следую приказам, Сэтч. Разве ты забыл, что в тюрьме я был охранником? Я видел, как обращались с этим беднягой. Похоже, все стражники да и пленники желали ему смерти. Наблюдая за ним, я удивлялся упорству, с которым он цеплялся за жизнь. Ему повезло, и я не хочу, чтобы он умер, не успев воспользоваться случаем.

— Не пойму, почему ты жалеешь его, — заговорил второй мужчина. Томас знал, что его зовут Келсо. — Ты же южанин, разве не так? Видишь, у него на лбу клеймо «П» — предатель. Так какая тебе разница, выживет он или нет? Брось ты с ним возиться.

Томас опустил голову, чтобы гневный взгляд не выдал его, и произнес, обращаясь ко всем:

— Я не прошу у вас помощи. Вам не придется делиться с ним едой. Так почему бы вам не оставить меня в покое? Если вы отказываетесь выполнять приказ — дело ваше. А я привык подчиняться.

— Ладно, ладно, я верю, что этот живой труп — настоящий храбрец. — Сэтч язвительно усмехнулся. — Оставьте Томаса в покое, парни. Может, они с Майлсом раньше были друзьями. Откуда нам знать, зачем Томас откармливает его?

Приятели Сэтча загоготали, и ложка в руке Томаса дрогнула. Майлс был еще очень слаб, но Томас заметил проблеск гнева в его водянистых, запавших глазах. Это был добрый знак. Значит, несломленный дух в этом иссохшем, обтянутом кожей теле поможет Майлсу выжить.

Повернувшись спиной к остальным, Томас присел на корточки перед Майлсом, понизил голос до еле различимого шепота и посоветовал Майлсу делать вид, будто он ничего не слышал.

— Им незачем знать, что к тебе возвращаются силы. Мы здесь в меньшинстве, затевать драку опасно. — И он бросил через плечо: — Смейтесь, если хотите. Но когда мы вновь встретимся с майором Фоксом, он узнает, что только я помог Майлсу выжить, следуя его приказу.

Убедившись, что раззадорить Томаса не удастся, остальные прекратили подтрунивать над ним и заговорили о другом: о войне, испортившейся погоде, предстоящем путешествии. Томас приготовил Майлсу ложе из сухой хвои и укрыл его одеялом. Хвою ему пришлось выкапывать из-под трехфутового слоя снега. Пока он хлопотал, его спутники обменивались скабрезными замечаниями о своих подружках.

Затем Томас устроил ложе для себя, поеживаясь от холода и надеясь, что его не свалит лихорадка. Если он заболеет, Майлс будет обречен.

Проснувшись на следующее утро, он услышал ругань Сэтча: двое попутчиков ночью ускользнули в неизвестном направлении.

— Эти ублюдки прихватили половину наших припасов! — бушевал Сэтч. — Да еще погода вконец испортилась — посмотрите-ка на тучи! Сегодня наверняка пойдет снег.

Остальные обменивались встревоженными взглядами — как заподозрил Томас, выжидая удобную минуту, чтобы улизнуть. Этим людям давно надоела война, кровь и смерть, и теперь они собирались спрятаться в надежном месте и переждать беду.

80
{"b":"12281","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Прощальный фокус
Когда я вернусь, будь дома
Пена 1
Боевой 41 год. Если завтра война
Именинница
Академия Полуночи
Камасутра для оратора. Десять глав о том, как получать и доставлять максимальное удовольствие, выступая публично.
Гиблое место в ипотеку
Смелость не нравиться. Как полюбить себя, найти свое призвание и выбрать счастье