ЛитМир - Электронная Библиотека

Несколько лет спустя Людовик X4 призвал евреев вернуться во Францию, даровав, но не гарантировав безопасное пребывание в стране. Нигде в Европе не могло быть безопасности от фанатизма и алчности. «Черная смерть»5 послужила новым поводом для резни и грабежа. Во Франции и Германии, «где евреев смертельно ненавидели, — писал Петрарка *6, — их обвинили в том, что они нарочно ездили в Индию, чтобы привезти оттуда чуму и распространить ее среди христиан». Тысячи евреев — мужчин, женщин и детей — были сожжены заживо после пыток, во время которых у них вырвали признание в отравлении колодцев. Подлинной причиной этих преступлений была алчность. Как сообщает честный хронист — современник событий, «богатство евреев было тем ядом, который погубил их» (77, 4, 106). Папа КлементУР опубликовал буллу, снимавшую с евреев ответственность за эпидемию чумы и подтверждавшую запрет насильственного крещения. Но эти постановления не сопровождались изменением папской политики угнетения евреев, они не были подкреплены практическими мерами и потому не имели никакого реального влияния на поведение христиан.

Когда в 1394 году евреи были окончательно изгнаны из Франции, они не могли найти надежного пристанища ни в одной из подвластных Франции областей. Некоторые поселились в Провансе, откуда спустя сто лет их изгнал Карл VIII8. Благодаря этому благочестивому поступку король стал народным героем, а его ненависть к евреям прославлялась в балладе того времени как христианская добродетель:

Этот добрый король, второй Веспасиан *9, Столь сильно ненавидел евреев и отвращался от них, Что получил прозвище христианнейшего короля, Который вышвырнул евреев из своей страны. Он очистил от них свои города, Памятуя, что Иисус принял страдания От этих людей; он ненавидит их народ И не даст им жилья или убежища (145, 2, 453).

Ввиду особенностей политического устройства Священной римской империи полное или официальное изгнание евреев из Германии было неосуществимо. Евреев изгоняли из одного города за другим, из одной области за другой, устраивали погромы, поводом для которых была вера, а подлинной причиной, как обычно, алчность.

В 13 веке открыли новый способ натравливать толпу на евреев, весьма полезный в тех случаях, когда невозможно было инсценировать процесс по обвинению в ритуальном убийстве. Евреев обвинили в краже освященных облаток из церквей и использовании их в магических целях. Это святотатство имело объяснение: евреи преднамеренно искали возможности отомстить Христу; считалось, что они, как и христиане, верили в то, что хлеб и вино при таинстве причащения — пресуществленные кровь и плоть Христа.

Повторявшиеся на протяжении веков по всей Европе обвинения такого рода, повсюду с трагическими последствиями и «чудесами», почти всегда создавались по одному и тому же образцу. Евреи якобы крали или покупали освященную гостию, которую они затем прокалывали или увечили. Гостия начинала кровоточить, и тогда устрашенные преступники каялись в содеянном. Свидетельство об этой последовательности событий неизменно давалось под пыткой; обвиняемых предавали мучительной смерти, их сжигали, а их имущество конфисковывали. Полученные таким образом деньги часто шли на строительство церкви в честь «чуда», туда в течение веков стекались толпы пилигримов, укреплявшие свою веру и вносившие пожертвования на ее содержание.

Такой способ избавляться от евреев и конфисковывать их деньги был впервые применен в Берлине в 1243 году, за 700 лет до того, как Гитлер усовершенствовал эту технику. Десятки жертв были возведены на костер за городом, на месте, которое до сих пор известно как Юденберг. В последующие века подобные процессы часто повторялись в различных европейских странах. В 1290 году в Париже, в соответствии с заведенной традицией, еврея обвинили в краже гостий и передаче ее приятелю, который сначала проколол ее, а когда из нее потекла кровь, бросил ее в кипяток. С гостией ничего не случилось, а вода стала красной. Виновные были подвергнуты пытке и сожжены заживо, а их имущество отошло королю Филиппу Красивому. Часть он выделил монастырю, на воротах которого в течение 400 лет, вплоть до 1685 года, красовалась надпись, уведомлявшая прохожих, что «на этом месте еврей варил святую гостию». В 15 и 16 веках эта история, украшенная еще более невероятными подробностями, послужила основой для ряда популярных мистерий (60, 3, 82; 145, 3, 103).

В Брюсселе, в церкви Сен-Гюдюль, все еще проводится ежегодная праздничная церемония в память о чуде, убийствах и конфискации еврейского имущества в 1370 году.

Как в средние века, так и в наши дни история о кровоточащей гостий производит на критически мыслящего человека впечатление нелепой мистификации. Научное объяснение ее было получено в начале 19 века, когда сходные явления стали объектом биологического исследования. Исторический аспект проблемы необъяснимого появления крови на определенных мучных изделиях был подытожен автором статьи в «Центральблатт фюр Бактериологи» в 1904 году:

«Частота, с которой определенные красные хромогенные бактерии появляются на пищевых продуктах, была известна на протяжении многих столетий. В одном из диалогов Лукиана *10 Пифагор *11 объясняет свой запрет ученикам есть бобы тем, что вареные белые бобы, выставленные на лунный свет, превращаются в кровь. Так как запрет употребления в пищу бобов характерен для разных древних религий (например, он существовал у египетских жрецов и зороастрийцев, от которых Пифагор, несомненно, позаимствовал его), очевидно, что люди обратили внимание на этот феномен еще в глубокой древности. В 332 году до н. э. так называемое `кровавое чудо` помогло Александру Македонскому овладеть Тиром *12. Его воины, осаждавшие Тир, обнаружили, что их хлеб был красным внутри; однако жрецы успокоили их, истолковав знамение как предвестие гибели Тира: так как `кровь` была внутри хлеба, гибель должна была постигнуть тех, кто внутри, а не вне города (Курций Руф *13, `История Александра`, IV.2). Столь часто принимавшаяся в средние века за чудо `кровоточащая гостия` объясняется теми же причинами. Хлеб, выпекавшийся для причащения, содержал много крахмала и мало кислот и был превосходной питательной средой для schizomycetes; однако в народе это явление объяснялось тем, что неверные евреи прокололи гостию. Число казней и убийств, связанных с этим суеверием, было столь велико, что, намекая на них, Шёрлен замечает, что 'этот сапрофит погубил больше людей, чем какая-либо другая патогенная бактерия'».

Дополнительные сведения об этой, как теперь доказано, безвредной бацилле получены из Израиля. Исследователь из института научных исследований Шифа в Реховоте *14 пишет (июль 1948):

«Тот, кто однажды видел красного „клопа“, растущего в благоприятных условиях на крахмалистых пищевых продуктах, вряд ли забудет это явление. Это и впрямь устрашающее зрелище. Я наблюдал это явление, когда прошлым летом меня пригласили в кухню одного ресторана осмотреть большую кастрюлю картофеля, ставшего „кровавым“; толстая сочащаяся пленка „крови“ была не чем иным, как влажными наростами этой безвредной красной бактерии. Этот организм известен под несколькими названиями, из которых наиболее популярны два: Serratia marcescens Bizio и Bacterium prodigiosum Ehrenberg. В 1819 году Бизио впервые опубликовал описание этого организма и дал ему название; соответственно, это название обладает приоритетом… однако данное Эренбергом в 1824 году название Bacillus prodigiosus, или „чудотворная бактерия“, приобрело более широкую известность, поскольку сильнее действует на воображение как более выразительное название для организма с таким историческим послужным списком. Любопытно отметить, что молодое поколение израильских бактериологов называет этот организм Serratia marcescens, что, несомненно, научно более правильно, однако возможно, что также и потому, что они стремятся избежать неприятных ассоциаций, вызываемых Эренберговым названием. Этот организм широко распространен; у меня есть две культуры, выращенные на воде и на масле, однако обычно он хорошо развивается на влажных крахмальных пищевых продуктах, которые вдобавок содержат определенное количество протеина». Связь между появлением Serratia marcescens на освященной гостий, хранящейся в церковном сосуде, и средневековым обвинением в осквернении гостий не столь логична, как это может показаться на первый взгляд. Рост бактерии не мог быть частым феноменом, и это должно было чаще случаться с неосвященными облатками, которые скорее, чем освященные, могли храниться во влажном месте. Средневековый священник, обнаруживший красную бациллу на освященной гостий, легко мог истолковать это событие как чудо, ниспосланное Богом для укрепления веры в доктрину пресуществления, официально определенную церковью на Четвертом латеранском соборе в 1215 году. Но это истолкование зиждется на ошибке. Дело в том, что католическое учение ясно утверждает, что в то время как «субстанция» — сущность освященного хлеба — претворяется в субстанцию тела Христова, составляющие вещества, то есть его «акцидентальные физические свойства», не изменяются. Кровь не является «акцидентальным свойством» хлеба. Поэтому рост красных бактерий или даже появление настоящей крови на освященной гостий не имеет отношения к доктрине пресуществления. Это должен был понимать образованный средневековый церковник. Однако массы верующих могли и не принимать этого умозаключения. Весь христианский мир в средние века соглашался, что не только возможно, но даже и вероятно, что Бог мог явить кровь на гостий, чтобы укрепить веру или обличить неверие. Из такой предпосылки некритичный ум естественно мог вывести заключение, что «чудо» служит свидетельством божественного гнева на еврейское упрямство.

34
{"b":"12282","o":1}