ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он поцеловал ее в лоб:

— Оно прекрасно тебе подходит.

— Благодарю.

— Итак, — сказал он, и в глазах у него загорелся огонек, — как звали твою бабушку?

— Элейна.

— Совсем не лиринское имя. А как звали бабушку с отцовской стороны?

Рапсодия заметно порозовела, то ли от смущения, то ли от смеха.

— Амелия.

— Амелия? Мне нравится. Эмили — сокращение от Амелии. Неплохо звучит.

— Домашние называли меня Эмми, — сказала Рапсодия. — А друзья — Эмили. А вот Амелией только…

— Давай я угадаю — твоя бабушка?

Рапсодия снова рассмеялась:

— Как ты узнал?

— А как звучит твое последнее имя или фамилия? Кстати, у семей, живших в вашей деревне, были фамилии?

Рапсодия решила ему подыграть.

— Ну, я хорошо знала Тернеров. Очень симпатичные люди, я их очень любила. Теперь моя очередь. Могу я задать свой вопрос?

— Конечно, спрашивай.

— Я хочу знать, кто та женщина, которую ты собирался отыскать, чтобы жениться. Ты говорил о ней после того, как кольцо набрало полную силу.

— Такой женщины никогда не существовало, Рапсодия. Я говорил о тебе.

Рапсодия покачала головой:

— Когда ты сказал, что знаешь подходящую женщину, намерьенку, и уверен в том, что из нее получится замечательная Королева…

— Ты.

— Понятно. А женщина, в которую ты влюблен, ты рассказывал о ней в лесу, когда…

— Ты.

— А как насчет…

— Ты, Рапсодия. В моей жизни не было никого, кроме тебя. До сегодняшнего вечера я думал, что вас двое, но теперь выяснилось, что ты и Эмили одно и то же лицо, и все встало на свои места. Тогда я любил тебя как Эмили, а сейчас люблю как Рапсодию — вы такие разные и такие похожие. Ты единственная женщина, к которой я когда-либо прикасался, целовал и любил. Только ты.

Она обняла его.

— Давай так это и оставим, — с улыбкой прошептала она. — Очень эгоистично с моей стороны?

Его ответом стал поцелуй, их губы встретились, он вдыхал аромат Рапсодии, наполняя им свою душу. Руки Эши скользили по ее спине, пальцы ласкали гладкий шелк платья, а потом начали медленно расстегивать пуговицы.

Рапсодия отодвинулась.

— Сэм, пожалуйста, не нужно.

— В чем дело?

Она глубоко вздохнула, а потом твердо посмотрела на него:

— Мне кажется, если завтра я ни о чем не буду помнить, то лучше сейчас этого не делать.

Эши помрачнел.

— Эмили…

— Дай мне закончить. Обещать, что ты выйдешь за кого-то замуж, совершенно бессмысленно. Подобное обещание легко нарушить, тем более если человек не знает, что оно дано. После всего услышанного сегодня хочешь ли ты по-прежнему на мне жениться?

Она прочитала ответ в его глазах.

Более чем когда-нибудь.

— Если бы у тебя был выбор и ты забыл на мгновение обо всем остальном, как бы ты хотел покинуть мой дом завтра — в качестве жениха или мужа?

Эши понял, к чему она клонит, и улыбнулся:

— В качестве мужа, естественно.

— Тогда женись на мне, Сэм. Женись на мне сегодня.

На следующее утро Рапсодия проснулась оттого, что спальню заливал яркий свет. Она потянулась, наслаждаясь теплом постели, повернулась и оказалась лицом к лицу со спящим Эши. Рапсодия вздрогнула, он тут же проснулся и открыл глаза.

— Доброе утро, — тихо сказал Эши и улыбнулся.

В его глазах она увидела такое счастье, какого ей еще не приходилось видеть.

— Доброе утро, — ответила она и с трудом улыбнулась в ответ. — Должна признаться: я удивлена, что ты еще здесь. Кажется, ты собирался уйти до того, как я проснусь.

Рапсодия постепенно приходила в себя и вдруг обнаружила, что они с Эши лежат под одеялом совершенно обнаженными.

— Прошлой ночью мы разговаривали допоздна. Ты что-нибудь помнишь?

Рапсодия задумалась.

— Нет. — В ее голосе послышалась печаль. — Помню, как мы направились в беседку — и все. Все прошло хорошо?

Его улыбка стала еще шире, и он наклонился к ней, чтобы поправить непослушный локон. Очень хорошо.

Лицо Рапсодии стало серьезным, и она вернулась к прежним грустным мыслям.

— Так почему же ты остался?

Эши внимательно посмотрел на Рапсодию.

— Мы хотели как можно больше времени провести вместе перед моим уходом, ты согласилась. Я говорю правду.

Рапсодия села и увидела на полу свое смятое шелковое платье, рядом валялась одежда Эши. Она покраснела и скользнула обратно под одеяло.

— Значит, мы занимались любовью? — тихо спросила она.

— Да. О да.

Рапсодия выглядела смущенной.

— Ты… ты сам этого хотел? У тебя не появилось чувства вины? Я не уговаривала тебя?

Эши рассмеялся:

— Вовсе нет. Кажется, меня еще ни разу не пришлось уговаривать.

Она отвернулась, чтобы он не заметил печали в ее глазах.

— Жаль, что я не помню, — грустно проговорила она. Эши взял ее за плечи, осторожно повернул к себе и нежно поцеловал.

— Настанет день, и ты все узнаешь, — обещал он. — Я сберегу твои воспоминания, Ариа. Когда-нибудь мы сможем их разделить.

В изумрудных глазах Рапсодии появились слезы.

— Нет, — прошептала она. — Возможно, они и станут моими, но тебе пора подумать об общих воспоминаниях с другой женщиной.

Эши притянул Рапсодию к себе, чтобы она не заметила его улыбки.

— Завтра, — сказал он. — А сегодня я останусь с тобой. Быть может, найдется способ кое-что исправить, пока воспоминания к тебе не вернулись. — Он опустил Рапсодию на подушки и снова поцеловал.

Огонь, смешанный с чувством вины, охватил Рапсодию, и они отдались страсти, усиленной болью расставания, и снова занимались любовью, отчаянно сжимая друг друга в объятиях, словно прощались навсегда.

Когда все закончилось, Рапсодия тихо лежала в его объятиях, ее мучили сомнения. А в глазах Эши поселилась грусть: он помнил, как прошлой ночью соединились их души, а сегодня все исчезло, осталась лишь горечь утраты — счастье было так близко, но опять ускользнуло.

Наконец Рапсодия встала с постели, взяла одежду и исчезла в ванной. Пока она мылась, Эши надел чистые вещи, которые она ему приготовила и сложила рядом с дорожной сумкой. Он послал проклятия Ллаурону и Энвин, обругал последними словами себя и всех, кто пытался их разлучить или был виновен в слезах Рапсодии.

Затем Эши заметил монетку в три пенни, оставшуюся лежать на ковре возле камина. Он наклонился и с улыбкой поднял монетку. Бросил взгляд на кучу торопливо брошенной одежды, нашел медальон Рапсодии и аккуратно положил монету на место. Эмили вернулась, теперь она его жена. Если бы ему удалось сохранить ее жизнь и любовь до тех пор, когда она сможет об этом узнать!

54

Меридион рухнул в кресло, его аура покраснела от разочарования и усталости. Он много часов подряд не оставлял бесплодных попыток, глаза жгло от постоянного напряжения. Глубокие борозды остались на пальцах — так крепко он сжимал инструменты, но все напрасно. Он не сумел выделить еще одну нить сна.

Рапсодия больше не годилась для его целей. В первый раз ему просто повезло, больше на это рассчитывать не приходилось — теперь ткань ее снов была неразрывно связана с Эши. Несмотря на потерю памяти о событиях последней ночи, любая мысль, мелькнувшая в ее подсознании, имела непосредственное отношение к Эши. Попытки Меридиона вытащить нить и прикрепить ее к чему-то другому причиняли ей боль, вызывали панику и страх. Он видел, какие кошмары преследовали Рапсодию всю ночь после их разлуки. Меридион в отчаянии отбросил серебряный остроконечный инструмент.

Конец приближался. И он не мог их предупредить.

Все его манипуляции с Прошлым ни к чему не привели, в итоге результат все равно не изменился.

Меридион опустил голову на инструментальную панель Редактора Времени и разрыдался.

Рядом валялись фрагменты времени, обрезки пленки и обрывки нитей, оставшихся от исходной пряди Прошлого, которое он пытался изменить. Он удрученно смел их в сторону, один кусочек прилип к влажным от пота пальцам.

146
{"b":"12283","o":1}