ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Боги, что ты делаешь , — закричала она. — Отойди, масло может вспыхнуть в любой момент!

Акмед продолжал прочищать мечом канавки, направляя густую жидкость к туннелю, ведущему в Колонию.

— Послушай, что мне пришло в голову. — Он повернулся и, посмотрев на Рапсодию, стряхнул жидкость с клинка и убрал его в ножны. — Как еще можно уничтожить лиану? Ты сама сказала, что она боится огня. А еще она черпает энергию от Земной Оси. Если мы ее не отсечем от источника энергии, не сожжем, то корень обязательного доберется до другого Спящего Дитя. — Он замолчал и вновь посмотрел на Рапсодию. В его разноцветных глазах игра ли отблески огня.

— Мы не можем, — возразила Рапсодия, которой стало страшно. — Там остались Грунтор и Праматерь.

Акмед показал ей за спину, и Рапсодия резко повернулась. Тело Спящего Дитя стало огромным, изменив прежние пропорции. Продолговатый полуостров земли-плоти продолжал расти вверх, а потом и вширь. Вскоре тело достигло чудовищной высоты. Наконец верхняя часть отделилась от уменьшившегося тела Спящего Дитя, продолжавшего неподвижно лежать на плите.

Постепенно свет, исходящий от отделившейся части, по тускнел, и она приобрела серый цвет камня, а потом превратилась в серо-зеленую кожу, маслянистую и больше похожую на шкуру. Прошло еще несколько мгновений, и тело стало приобретать очертания человеческой фигуры. Рапсодия не могла поверить своим глазам.

— Грунтор!

Великан выдохнул, соскочил с плиты и встал, держась за алтарь Живого Камня.

— Хрекин , — едва слышно пробормотал он. Рапсодия устремилась к вновь обретенному другу, но ее остановила железная рука короля фирболгов, в глазах которого полыхала ярость. Он указал на ручеек масла, текущего к темной пещере Колонии.

— Даже если бы Грунтор не вернулся, тебе следовало бы поджечь масло. Давай!

Гнев, пылавший в глазах Акмеда, питала расовая ненависть дракиан к ф'дорам и их приспешникам. То была вражда, перед которой меркнет дружба, любовь и даже доводы разума.

— Праматерь все еще там, — запинаясь, проговорила Рапсодия. — Ты хочешь оставить ее умирать?

Несколько мгновений Акмед смотрел на нее, затем закрыл глаза и сосредоточился на магии, приобретенной во чреве Земли. Своим внутренним зрением помчался вперед по бледным мраморным улицам Лориториума, следуя за потоком лампового масла через лаз, благодаря которому им удалось выбраться из Колонии, мимо разрушенных стен и разбитых гранитных плит, над аркой и разбросанными буквами, под изгибающимися лианами и растущими, набирающими силу корнями. Даже до улиц Лориториума доходил смрад ф'дора, Земля содрогалась, еще немного, и она уступит напору демона.

Среди руин пещеры, где лежало Спящее Дитя, он остановился и сразу увидел Праматерь, со всех сторон окруженную шипящими лианами, готовящимися нанести удар. Одну ее ногу придавила упавшая гранитная плита. Она подняла в воздух дрожащую от напряжения левую руку, а правой уперлась в плиту. Река лампового масла, наполняющего пещеру, уже касалась ее тела.

Она казалась совсем маленькой рядом с колоссальной лианой, угрожающе вздыбившейся над ней. Праматерь слабела, и покрытые ламповым маслом щупальца подбирались к ней все ближе и ближе.

И вдруг Праматерь повернулась к Акмеду и посмотрела ему в глаза. Впервые за время их знакомства по ее губам промелькнула быстрая улыбка, озарившая ее необычное лицо. Она кивнула ему, собрала последние силы и вновь повернулась к лиане, пытавшейся разорвать ритуал Порабощения.

Акмед с трудом справился с клокотавшей в нем яростью, пробуждавшейся в крови каждого дракианина в присутствии ф'дора. Он сглотнул, и картина исчезла. Акмед больно сжал запястье Рапсодии.

Зажги масло, — повторил он тихим страшным голосом.

Рапсодия резким движением вырвала руку.

— Отпусти, — прорычала она.

Разъяренный Акмед потянулся к Звездному Горну.

— Проклятье… — Он отпрянул от неожиданной боли, когда Рапсодия молниеносно выхватила меч, его клинок скользнул по ладони Акмеда и обжег кожу.

— Никогда не пытайся отобрать у меня этот меч, если ты не готов обнажить свой! — закричала Рапсодия.

— Дитя Неба?

Все трое завертели головами, оглядывая Лориториум и пытаясь понять, откуда доносится голос Праматери. Знакомое щелканье и шуршание помогли Рапсодии узнать голос, хотя он звучал едва слышно.

Грунтор первым оправился от удивления.

— Посмотри сюда, дорогая, — сказал он Рапсодии, указывая на Спящее Дитя.

Ошеломленная Рапсодия подошла к алтарю из Живого Камня, где лежало Дитя. Она посмотрела на гладкую серую кожу, спутанные коричневато-желтые волосы, похожие на высокую траву в середине лета. Рапсодия осторожно провела ладонью по лбу Дитя, стирая налипшую грязь и пыль, и ощутила мощную волну энергии, пульсировавшей в камне алтаря и идущей от тела Спящего Дитя через ладонь прямо к ее сердцу. С некоторым усилием Рапсодия ответила:

— Да, Праматерь?

На лбу Спящего Дитя появились морщины, речь давалась ему с трудом. Наконец с его губ слетели последние слова Праматери:

— Зажги масло.

Голос опутанной лианами дракианки прошел сквозь землю, словно она хотела послужить своему стойкому стражу, передав ее последнее послание. На глаза Рапсодии навернулись слезы. Какая горькая ирония: Праматерь долгие века ждала, когда слово мудрости сорвется с губ Дитя Земли. Но Спящее Дитя смогло лишь повторить ее последнюю волю.

Рапсодия посмотрела на своих друзей. Они увидели, как грусть на ее лице уступает место решимости.

— Хорошо, — сказала она. — Уходите.

56

Грунтор молча поднял Спящее Дитя с алтаря из Живого Камня и кивнул в сторону коридора, ведущего в Илорк. Они с Акмедом бросились к туннелю.

Убедившись, что Рапсодия видит его, Грунтор подошел к стене, держа перед собой Спящее Дитя, и шагнул вперед. На несколько мгновений гранит засиял, и он двинулся сквозь него, оставив за спиной туннель. Акмед последовал за великаном, и они оказались в убежище, созданном Грунтором в боковой стене туннеля. Акмед помахал Рапсодии рукой, а Грунтор надавил на стену, и камень вернулся на свое место, надежно спрятав всех троих в своей толще.

Рапсодия в последний раз оглядела Лориториум. Повсюду остались серебристые лужи лампового масла, в которых отражалось пламя огненного фонтана. Она постаралась не поддаваться отчаянию, ведь ей предстояло положить конец благородной мечте — знания и поиски истины умирали на алтаре зависти и жажды власти.

Убедившись, что ее друзья и Спящее Дитя в безопасности, она обнажила Звездный Горн и прошептала молитву, обращенную к невидимым звездам. Она надеялась, что поступает правильно.

В тяжелом воздухе Лориториума пылающий клинок вспыхнул особенно ярко и запел свою песнь. Серебристая трель пронеслась по пещере, на мгновение Рапсодии показалось, будто Праматерь слышит зов Горна и он прибавляет ей мужества. Рапсодия закрыла глаза и вспомнила Элендру, воительницу, в одиночку пытавшуюся спасти мир от ф'дора.

«Я прожила долгую жизнь, дожидаясь прихода человека, который меня заменит. Теперь я могу передать свои обязанности тебе, и мне будет дарован мир, о котором я так давно мечтаю. И я наконец встречусь с теми, кого люблю. Знаешь, Рапсодия, бессмертие в этом мире дается тяжело».

Последние слова мудрой дракианки из уст Спящего Дитя.

«Зажги масло».

Рапсодия с трудом преодолела подступившую к горлу тошноту. Для нее не имело значения, что она поджигает масло по приказу Праматери и что это совершенно необходимо. Она принесет смерть последней представительнице расы дракиан и сожжет ее живьем. В тайниках ее памяти пряталось еще что-то, связанное с жертвоприношением, но ей так и не удалось ничего вспомнить, словно кто-то захлопнул дверцу. Рапсодия тряхнула головой, дабы избавиться от посторонних мыслей, и сосредоточилась на мече.

Она почувствовала, как в глубинах ее существа накапливается энергия и укрепляется дух, руки крепче сжали рукоять Звездного Горна. Сомнения и горечь покинули ее, так исчезает роса в сиянии утреннего солнца. Она стала единым целым со своим мечом.

150
{"b":"12283","o":1}