ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Мне очень жаль, Элендра, — погладив наставницу по руке, прошептала Рапсодия.

— Это была страшная война, Рапсодия. Тебе повезло, что ты ее не видела. Ну а я встретила человека, которого полюбила, и узнала, что такое счастье. Знаешь, если бы я ему не доверилась, возможно, мне удалось бы избежать плена, но тогда моя жизнь лишилась бы самых светлых своих моментов. Когда нужно сделать выбор, следует помнить, какую цену тебе придется заплатить.

Шрайк задержался и злился. Во-первых, он терпеть не мог опаздывать, а во-вторых, он знал, что его господин будет недоволен, учитывая же, кто он такой, было понятно, почему Шрайк изо всех сил пришпоривал свою лошадь.

Подъехав к месту встречи, он, как и предполагал, увидел, что его уже ждут. Посередине дороги замер конь его господина, самое красивое животное, которого Шрайку когда-либо доводилось видеть, а у него на спине, сердито хмурясь, сидел всадник. Шрайк вздохнул. День начался с проливного дождя и грозы, а теперь его ждало еще более серьезное испытание.

— Проклятье, где ты был? Уже почти стемнело.

— Прошу прощения, милорд, — едва слышно пролепетал Шрайк, стараясь успокоить своего повелителя. — Я хотел убедиться в том, что за мной никто не следит.

— Ну, как прошла встреча? — Роскошный конь пританцовывал под Анборном.

Лошадь Шрайка, нервно переступая ногами, приблизилась к нему.

— Все как вы и предполагали. Вождь фирболгов тот самый урод, которого вы видели в прошлом году, его генерал тоже с ним. Однако блондинка, как мне кажется, не соответствует вашему описанию.

— В каком смысле?

Шрайк смутился. Как правило, он не боялся гнева своего господина, и обычно они разговаривали свободно и легко. Но тема захвата Канрифа явно вывела Анборна из себя, и он был раздражен. В его лазурного цвета глазах полыхал гнев, голос звучал резко и сердито. Шрайк догадывался почему.

— Ну, той девушке еще нет и двадцати, у нее непримечательная внешность и нездоровая кожа. Короче говоря, она самая обычная простушка. Учитывая ваш опыт и пристрастия, я сомневаюсь, что она показалась бы вам привлекательной. Кроме того, она безобразно себя вела.

— Значит, это другая девушка. — Анборн натянул поводья. Та женщина, которую я видел, выглядела иначе. — Серебряные кольца, вплетенные в его черную кольчугу, засверкали.

— Получается, что другая, — не стал спорить Шрайк.

— А что Канриф?

— Цел, что меня несказанно удивило. Никто не занимается его восстановлением, но и это меня не удивило нисколько. Интересный факт: болги производят товары поразительно высокого качества и даже сумели получить первое вино со своих виноградников.

Господин кивнул:

— А как насчет армии?

— Значительная и хорошо подготовленная. Заслуга великана болга. Он немногословен, но его уважают и слушаются беспрекословно.

— Они нашли хранилище и библиотеку?

— Разумеется.

Анборн нахмурился:

— Проклятье. Ладно, Шрайк, мне надоел дождь. Здесь неподалеку есть таверна, где подают приличную еду и служат достаточно разумные девки. Нам нужно обсудить наши планы.

Шрайк кивнул и пришпорил коня, пытаясь догнать Анборна, скрывшегося в надвигающихся сумерках.

24

Элендра улыбнулась про себя, когда ее ученица нанесла Уристу сильный удар в живот, а затем, грациозно развернувшись, отразила выпад Синтианты, метившей ей в спину. Она с удовольствием наблюдала за тем, как Рапсодия снова повернулась лицом к своему первому противнику и прикончила бы его смертельным ударом, если бы не отвела руку в последний момент. «Победа!» — выкрикнули они одновременно и рассмеялись. Однако как следует порадоваться Рапсодия не успела — ее атаковала Синтианта, которая славилась тем, что всегда держала меч двумя руками. Но самое главное — у Рапсодии были завязаны глаза, и при этом она совсем неплохо справлялась со своей задачей.

Даже слишком хорошо, решила Элендра. Она неслышно подошла к сражающимся и подняла с земли дубину с железным наконечником. Дождавшись, когда Урист и Синтианта отвлекут Рапсодию на себя, она подобралась к ней сбоку и собралась ударить ее дубиной под колени, чтобы заставить потерять равновесие.

За вихрем молниеносных движений, последовавших за ее попыткой, практически невозможно было уследить. Рапсодия быстро развернулась и толкнула Уриста на землю, затем перепрыгнула через дубину и отскочила в сторону с такой скоростью, что Синтианта ничего не успела предпринять и налетела на Уриста. После этого Рапсодия Звездным Горном выбила из рук Элендры дубину, которая со свистом унеслась к деревьям.

Элендра расхохоталась и обняла свою ученицу, а потом сняла с ее глаз повязку.

— На сегодня хватит. Пошли отпразднуем твой успех. Прими мои поздравления, Рапсодия, теперь ты танцуешь почти так же великолепно, как поешь.

Этой ночью Рапсодия решила доверить Элендре одну из самых главных своих тайн. Она знала, что Элендра иногда совсем не ложится, поскольку, будучи чистокровной представительницей лиринов, не особенно нуждается в сне и чувствует себя свежей и полной сил после медитации, во время которой настраивается на вибрации леса, дарящего ей свежие силы и душевный покой. Рапсодия тихонько постучала в дверь к своей наставнице.

— Заходи, дорогая.

Рапсодия открыла дверь. Элендра сидела на кровати и расплетала длинную косу. На глаза Рапсодии навернулись слезы — она вспомнила мать, которая точно так же каждый вечер расплетала свои волосы, а потом, сидя перед очагом, расчесывала золотистые кудри Рапсодии. Элендра так сильно напоминала ей мать, что она чувствовала, как ее сердце всякий раз сжимается от боли. Элендра сразу поняла, что произошло, и похлопала по постели рядом с собой.

— Садись, — сказала она и, когда Рапсодия устроилась возле нее, принялась расчесывать ее волосы.

У Рапсодии потеплело на душе.

— Элендра расскажи мне про Троих и предсказаниях, которые их касаются.

— Это всего лишь пустая болтовня, ответила ее наставница. — Мэнвин пыталась заступиться за свою сестру, не дать членам намерьенского Совета изгнать Энвин. У нее ничего не получилось. Совет прогнал Энвин, несмотря на обещание Мэнвин, что придут Трое и исправят зло, которое сотворила ее сестра. Прошло четыреста лет, пора расстаться с глупыми фантазиями и начать строить собственные планы.

— А ты помнишь, что говорилось в пророчестве? — спросила Рапсодия. — Только точно.

— Конечно. Я помогала его записывать. А почему ты спрашиваешь?

— Ну, ты же меня знаешь, я собираю легенды и сказания, — ушла от прямого ответа Рапсодия.

Элендра посмотрела на нее очень серьезно, а затем за говорила на языке намерьенов:

Трое придут, опоздав, и уйдут слишком скоро,

Они — как стадии жизни людской:

Дитя Крови, Дитя Земли, Дитя Неба.

Всяк на Крови замешен и рождается в ней;

Всяк по Земле ходит, ведь она — его дом;

Но вечно тянется к Небу и под ним пристанище себе обретает.

К Небу подъемлет нас смерть,

Частью звезд мы становимся. Кровь дарит начало,

Земля — пищу, Небо — мечты при жизни и вечность в смерти.

Так пусть будут Трое, один для другого.

Рапсодия кивнула:

— И никаких объяснений?

— Никаких, — покачала головой Элендра. — Многие мудрецы пытались разгадать тайну слов Мэнвин и в конце концов решили, что это аллегория, означающая, что любой может убить ф'дора, поскольку Мэнвин говорила о разных этапах жизни человека. Я не очень в это поверила, а потом решила, что данная информация для нас совершенно бес полезна. А почему ты спросила? Видела сон?

— Нет, — сказала Рапсодия. — А больше никаких идей не было?

— Ну, по правде говоря, Анборн, сын Гвиллиама, спросил Мэнвин на совете, как Трое исправят зло, причиненное ее сестрой.

Ты помнишь, что она ответила?

Элендра кивнула и на мгновение задумалась.

67
{"b":"12283","o":1}