ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Пруденс почувствовала, как ее окутывает непроницаемый мрак. Клубничка. Имя из далекого прошлого.

— Пожалуйста, — прошептала она снова. — Я дам вам все, что вы пожелаете.

— Конечно, дашь, — ласковым голосом ответил незнакомец и снова провел рукой по ее волосам, а потом прикоснулся пальцами к щеке. — Ты дашь мне даже больше, чем думаешь, Клубничка. Ты станешь началом всего. Благодаря тебе я получу Тристана. А он отдаст мне все, что я захочу.

Внутри у Пруденс все сжалось.

— Кто вы? — заикаясь, пролепетала она. — Я… всего лишь его служанка и ничего для него не значу. Отпустите меня, пожалуйста. Прошу вас!

Рука незнакомца вернулась к ее волосам, он принялся мягко играть ее локонами. Пруденс сразу поняла, что он значительно сильнее и ей с ним не справиться. Несколько минут человек в капюшоне ничего не говорил, а когда нарушил молчание, в его словах она услышала грусть:

— У нас мало времени. Не следует тратить его зря, отрицая, что он тебя любит, Пруденс. Это было ясно с самого начала, с детства. Даже несмотря на то что он, во-первых, страшный сноб и, во-вторых, ни за что на свете не променяет свой шанс занять трон на брак с тобой.

— Кто вы?

Мягкий голос зазвучал сурово:

— Я страшно огорчен тем, что ты меня не узнаешь, Клубничка. А вот я тебя не забыл. Да, я, конечно, сильно изменился. Как, впрочем, и ты.

Детское имя наконец прорвало завесу памяти, и Пруденс изумленно вскрикнула:

— Нет! Этого не может быть. — А потом голос изменил ей, и она прошептала: — Ты умер. Давно. Много лет назад. Тристан горевал о тебе бесконечно. Невозможно!

Мужчина громко рассмеялся, затем отбросил капюшон плаща, снова весело расхохотавшись, когда Пруденс попыталась отшатнуться, прикрыв глаза рукой.

— Ты не слишком ошиблась, — весело заявил он. — Я не могу сказать, что жив по-настоящему.

Медные волосы сияли в темноте. Он нисколько не изменился с тех пор, как они много лет назад резвились и устраивали самые разные безобразия с Тристаном и его кузеном Стивеном Наварном. Лучший друг Стивена. Сын Главного жреца, как же его зовут? В те далекие времена он называл ее Клубничка. И частенько таскал за волосы, радуясь тому, что у них обоих они почти одинакового цвета. А еще он не обращал внимания на то, что они принадлежат к разным сословиям, в отличие от Тристана.

«Приятный парень, — как-то раз сказала она Тристану. — Только сразу становится грустным, когда думает, что на него никто не смотрит».

Наконец, когда прошла, казалось, целая вечность, она вспомнила его имя.

— Гвидион, пожалуйста, давай вместе вернемся в Бетани. Тристан даст тебе…

— Не стоит… — перебил он ее спокойно. — Не трать силы попусту, Пруденс. У меня на тебя совсем другие виды.

Его глаза на совершенно спокойном лице горели от возбуждения. Пруденс знала, что плачет, но пыталась говорить спокойно.

— Хорошо, — сказала она, стараясь скрыть ужас, который ее охватил. — Хорошо. Но не так, Гвидион. Дай мне минутку прийти в себя, и я обещаю, что ты не пожалеешь. Я могу доставить тебе огромное удовольствие. Но только не здесь. Клянусь тебе…

— Не смеши меня, — хмыкнул он. — Я с огромным уважением отношусь к твоим прелестям, но воспользоваться ими не входит в мои намерения. Я очень изменился, Пруденс, я совсем не тот, что был раньше. Ты мне нужна для другого. Впрочем, я действую не по собственной воле, я выполняю приказ.

Пруденс с трудом держалась на ногах, чувствуя, как немеет все тело.

— Что ты собираешься со мной сделать?

Мужчина в плаще снова рассмеялся, затем прижал ее к себе и приложил губы к ее уху:

— Понимаешь, Пруденс, я намереваюсь тебя съесть. Зачем еще нужна клубника? Затем я доставлю твой труп в Илорк и швырну его в амфитеатр, где проходила Великая Встреча. И если ты будешь вести себя хорошо, ради нашей старой дружбы я сделаю так, что ты умрешь прежде, чем я начну.

35

Лорд Стивен Наварн кивнул капитану своей стражи и вышел из экипажа. Кучер закрыл за ним дверь и вежливо поклонился Филабету Грисволду, Первосвященнику Авондерр-Наварна. Лицо Благословенного мгновенно расплылось в благодушной улыбке, которой он награждал верующих, но мгновенно помрачнело, когда солдат отвернулся. Он обменялся взглядом со Стивеном Наварном, и они начали подниматься вверх по ступеням, в замок Тристана Стюарта.

Его послание было коротким и прямым, и, неторопливо шагая, Стивен уже в который раз раздумывал над его содержанием.

«Мирный договор с болгами разорван самым жестоким образом. Без всякой причины зверски убиты три подданных Бетани, из них двое — солдаты королевской стражи, — говорилось в послании. — Я объявляю войну».

Простые слова, грозившие гибелью всему континенту.

Добравшись до огромной площади, расположенной перед входом в замок, где заканчивалась лестница, Стивен на мгновение обернулся. Внизу раскинулся город. Внутри базилики Огня он разглядел группу перепуганных шумом священников.

По дороге сюда он видел, что Бетани готовится к войне, и поразился тому, как Тристану удалось собрать такую серьезную армию за столь короткий срок. Атмосфера на площади перед замком была накалена до предела, со всех сторон разносились приказы, гремело оружие, работали кузнецы.

— О боги! — пробормотал он, увидев, с какой целеустремленной яростью лорд Роланда готовится к войне.

— Рине миртинекс, — проговорил в ответ священник на древненамерьенском языке. — Давайте поскорее войдем внутрь, пока он еще не выступил со своей армией. А то мы оглянуться не успеем, как он развяжет страшную войну.

— Погодите минуту, ваше Преосвященство, — попросил лорд Стивен, прикрыв рукой глаза от ярких лучей утреннего солнца.

На улице, примыкавшей к базилике Огня, отряд солдат окружил экипаж какого-то высокопоставленного священнослужителя. Стражники, сопровождавшие его, протестовали против задержки, назревала стычка.

Красно-коричневая форма воинов, охранявших экипаж, указывала на то, что они прибыли из Сорболда. Солнечные блики играли на маленьких металлических пластинах кольчуг, скрепленных хитроумным способом, чтобы защитить тело еще и от влажного жаркого климата их торной родины. Сорболдцы отличались резкостью и грубостью нравов, и несмотря на то, что сейчас были в значительном меньшинстве, казалось, их это нисколько не беспокоило.

— Наверное, Моуса, — презрительно заявил Грисволд. Найлэш Моуса являлся Благословенным Сорболда и его главным соперником. Все знали, что один из них со временем заменит Патриарха, когда тот отойдет в мир иной. Стивен промолчал, только подошел поближе к началу лестницы. Его собственная охрана застряла на заполненных людьми улицах и находилась неподалеку от места разгорающегося конфликта.

Он быстро перевел взгляд на городские ворота, через которые въехал в Бетани. Ллаурон со своим отрядом следовал за ними и должен был вот-вот оказаться в самом центре стычки. Он почувствовал, как внутри у него все похолодело, даже срочное послание Тристана не произвело на него такого впечатления.

Словно прочитав его мысли, Первосвященник прикоснулся к его руке.

— Главный жрец и его отряд ехали сразу за нами, — сказал Грисволд. — Если с ними что-нибудь случится, прежде чем они доберутся до крепости Тристана, нас ждут серьезные неприятности. Моуса и Ллаурон непримиримые враги, и нам только не хватает, чтобы пограничные конфликты перешли на более высокий уровень.

Стивен мрачно кивнул.

Неожиданно, его внимание привлекала алая вспышка, и Стивен посмотрел на ступени, ведущие к базилике Огня. На самой верхней стоял человек в красном одеянии Благословенного Бетани, его голову украшал огромный рогатый шлем. Он не шевелился, лишь солнечные лучи отражались от амулета в форме солнца, висевшего у него на шее. Ян Стюарт, Благословенный Кандерр-Ярима, младший брат Стивена.

На глазах у лорда Стивена и Грисволда самый юный из Первосвященников поднял руки, призывая к тишине беснующуюся у подножия лестницы толпу, но солдаты не обращали на него никакого внимания. Кто-то быстрым резким движением сорвал дверцу с сорболдского экипажа. Стража принялась отбиваться, когда орланданские солдаты бросились к повозке. Призывы Яна Стюарта к спокойствию и порядку утонули в наступившем хаосе.

94
{"b":"12283","o":1}