ЛитМир - Электронная Библиотека

Рапсодия изумленно оглядывалась по сторонам. Потолок представлял собой гладкий купол, выкрашенный синей краской и испещренный серебристо-золотыми звездами, расположенными в точном соответствии с местами, которые они занимали на небе в этих краях. На стенах в мельчайших подробностях были изображены материки и земли.

Нынешние Роланд и Сорболд назывались на этих картах намерьенскими землями, Тириан носил имя Реалмалир — королевство Лирин. Другие страны были тоже нанесены на карту, включая Погибший Остров, родину намерьенов, изображенный в мельчайших подробностях.

На огромном куполе между звездами парил дракон с золотой чешуей. Острые когти, покрытые серебряной краской, словно пытались защитить земли на западе. Глаза дракона, сделанные из драгоценных камней, излучали такое ослепительное сияние, что оно разгоняло мрак в помещении. Из открытой пасти вырывались оранжевые языки пламени.

Посередине комнаты стоял большой круглый стол, вырезанный из черного мрамора. Его центр был накрыт прозрачным куполом. На полу рядом со столом расположилось несколько приборов, а с потолка свисало какое-то непонятное устройство. Несмотря на прошедшие века, металл, из которого его отлили, оставался блестящим — не было даже малейшего намека на ржавчину. Рапсодию он страшно заинтересовал, но она опасалась приблизиться к столу — из-за того, что лежало на нем.

А на столе застыло высохшее тело в длинном одеянии. Мертвец лежал так, как упал столетия назад, — на спине; его грудь рассекла страшная длинная рана. Простая золотая корона скатилась и осталась рядом с головой мужчины. Когда Акмед подошел чуть ближе, она начала слегка раскачиваться на столе, поблескивая в темноте.

На полу перед столом они увидели скелет с высохшей кожей и сломанной шеей. Он был одет в тонкую кольчугу — она не сумела защитить ее владельца от уготованной ему судьбы.

Грунтор прикрыл дверь, закрепив ее несколькими камешками, чтобы оставить небольшую щель, и проверив, как действует ручка изнутри. Акмед, скрестив на груди руки, едва заметно улыбался:

— Могу побиться об заклад, что перед нами — великий и могущественный Гвиллиам.

Рапсодия и Джо опасливо приблизились к нему.

— А кто другой? — спросила Певица. — Как ты думаешь?

— Возможно, охранник. Странно. Их должно быть двое. Сереннскому королю по протоколу —полагается иметь двоих стражей.

— А ты откуда знаешь? — удивилась Рапсодия.

— Кроме того, могу предположить, — не обращая внимания на ее вопрос, продолжал Акмед, — что Гвиллиам убил его сам.

Грунтор кивнул в знак согласия: он уже посмотрел, под каким углом лежало тело, и пришел к такому же выводу.

— Мне казалось, Ллаурон сказал, что Гвиллиама убила Энвин, проговорила Рапсодия. Она явно ничего не понимала.

— Да, он так сказал. Возможно, он знает меньше, чем думает. Меня бы это не удивило. Я ему не доверяю.

— А ты никому не доверяешь, — заявила Джо. — Можно мне взять корону?

— Потерпи чуток, малышка, — мягко сказал Грунтор. — Дай оглядеться.

Рапсодия обошла стол, стараясь держаться как можно дальше от тел, и принялась разглядывать прозрачный купол в центре. Несмотря на толстый слой пыли, она сразу поняла, что перед нею поразительный образец работы искусного мастера.

Купол, сделанный из тщательно отполированного камня и в диаметре превышающий ее собственный рост, прикрывал схему лабиринта, вырезанную на поверхности стола.

— Ладно, Акмед, что скажешь?

Дракианин подошел к поближе столу и наклонился над ним. Через несколько минут он протянул руку и прикоснулся к куполу, который тут же начал испускать тусклое сияние. Одновременно осветились некоторые участки карты.

— Знаешь, что я тебе скажу, — улыбнувшись, ответил Акмед, — эта штука будет мне чрезвычайно полезна.

— В каком смысле?

— Она сделает меня королем.

45

— ВСЕ, ЧТО НАМ НУЖНО, чтобы взять верх над болгами, находится здесь. За несколько недель они будут объединены в королевство — возможно, впервые за свою историю — и станут могущественной силой, с которой остальным придется считаться. Совсем как во времена намерьенов, четырнадцать веков назад.

Рапсодия искоса посмотрела на своего друга. Никогда еще она не видела Акмеда таким возбужденным, и ей совсем не хотелось портить ему настроение, но она все равно ничего не понимала.

— Может, расскажешь нам, как ты собираешься претворить в жизнь свой план?

— Я уже видел подобные приборы, — показав на стол, заявил он. — Точнее, один, очень на него похожий. Он принадлежал сереннскому королю в старом мире. С его помощью тот следил за передвижением армий и миграцией населения в крупных центрах. Меня нисколько не удивляет, что Гвиллиам прихватил прибор с собой. Или построил здесь новый. Очень полезная штука для короля. В чем дело? — оборвал он себя и обратился к Рапсодии, которая смотрела на него озадаченно.

— Я каждый день узнаю про тебя что-то новое, Акмед. Мы провели вместе четырнадцать веков, а я и не представляла себе, что ты вращался в высших кругах! И как же тебе удалось свести дружбу с теми, в чьих жилах течет голубая кровь?

— Он же бывший наемный убийца, — проворчал Грунтор. — По-твоему, кто чаще всего его нанимал?

Джо удивленно посмотрела на Акмеда:

— Ты был наемным убийцей?

Не обращая на нее внимания, дракианин продолжал:

— Этот прибор позволит нам узнавать, где собираются большие группы болгов и с какой частотой они меняют свои стоянки. Мы начнем с того, что наймем небольшое подвижное племя, которое превратим в элитный отряд. После нескольких побед о нас быстро узнают остальные. Кроме того, они поймут: чем раньше к нам присоединятся, тем лучше будут подготовлены и тем выше будет их положение в новом обществе.

— После побед? Как-то уж очень легко у тебя все получается! Ты разве не о сражениях говоришь?

— Нет, конечно! Скорее, речь пойдет о небольших вылазках. Разобщенный народ вряд ли сможет оказывать серьезное сопротивление. Прогуливаясь по Бет-Корбэру, я слышал, как городские стражники обсуждали традиционный ритуал, который называется «Весенняя чистка». Солдаты Роланда каждый год устраивают рейды в близлежащие деревни фирболгов. Они жгут их дома и убивают всех, включая женщин и детей. — На лице Рапсодии появился ужас, однако Акмед не счел нужным уделять этому внимание. — Это происходит год за годом. Как, по-твоему, это характеризует болгов?

— Глупость?

— Ничего подобного. На самом деле они умнее, чем принято считать. Болги сообразили, что если они пожертвуют некоторым количеством слабых и старых, армия Орландана не будет заходить в глубь их земель. Кстати, они называют эти земли «Илорк». И потому они каждый год восстанавливают одну и ту же разрушенную деревню и поселяют в ней тех, кому не повезло стать будущими жертвами солдат Роланда. Те приходят, поджигают деревню, убивают беззащитных «жителей» и радостно возвращаются к себе домой, гордясь своей храбростью и отвагой.

— Полагаю, ты намерен положить этому конец? — спросила Рапсодия. Она так и не оправилась от потрясения.

— Разумеется.

— Ублюдки, — проворчала Джо. — Можешь на меня рассчитывать. Я с удовольствием спущу шкуру с парочки орланданских солдат.

— Не спустишь! — возмутилась Рапсодия. — Акмед, ты рассуждаешь так, будто мы вчетвером сумеем подчинить себе сотни тысяч болгов.

— Правильно.

— Нет, не правильно. Я не против того, чтобы помогать тебе, хотя лично я считаю, что четверо против сотен тысяч — не совсем разумное соотношение. Только нас будет трое. Джо в этом не участвует. Я взяла ее с собой не для того, чтобы ее убили.

— А кто тебя спрашивает? — сердито поинтересовалась Джо.

Рапсодия резко повернулась и увидела, что ее сестра в ярости.

— Ты ведешь себя как глупая наседка! — закричала девочка. — Хватит, мне надоело! Я уже не ребенок, я всю свою жизнь провела на улице. Меня не нужно учить, я прекрасно могу постоять за себя. Если ты не прекратишь свои глупости, я подожгу твои прекрасные волосы.

115
{"b":"12284","o":1}