ЛитМир - Электронная Библиотека

Болги издали громоподобный рык; он отразился от склонов гор и пронесся над каньоном, устремившись в Пустошь и дальние пределы. Тут и там посыпались камни, в воздух поднялась пыль. Акмед улыбнулся: увертюра прошла безупречно. Он сделал вдох, чтобы продолжить свою речь под эхо приветственных криков, все еще разгуливающее среди скал.

— Сейчас вы — всего лишь осколки одной кости. Да, вы принадлежите к одному роду, но у вас нет силы. Присоединяйтесь ко мне, и мы станем могучей горой, которую никто не сможет сдвинуть с места. Я буду королем, не похожим на всех прежних, и полководцем, каких вам до сих пор знать не приходилось. Мы вдохнем жизнь в эти горы, а врагам придется соглашаться на любые наши условия… Кто-нибудь возражает против того, чтобы я стал вашим королем?

Акмед знал, куда нужно посмотреть. Все утро четверо пришельцев провели на своих постах, слушая разговоры болгов и стараясь понять, чего от них ждать. Он знал, что Джантир-Костолом, вождь клана Когти, называет себя потомком Гвиллиама и титулуется Императором Зубов. Многие кланы слышали его имя, он заслужил репутацию крайне жестокого вождя и прославился тем, что стремился захватить как можно больше новых территорий и рабов. Для него дело чести — выступить против «самозванца».

С диким ревом Джантир выскочил из щели между двумя скалами и поднял меч над головой:

— Я — Император Зубов! Я лишу тебя твоего огненного и ледяного дыхания, узурпатор! Сегодня я съем твои глаза!

Собравшиеся дружно уставились на Акмеда. Рядом с могучим Джантиром-Костоломом он казался хрупким и слабым. В соответствии с традициями фирболгов пришел его черед выкрикнуть ответную угрозу — или же сдаться на милость победителя.

— У тебя сильная спина, — снисходительно улыбнувшись, ответил Акмед. — Возможно, ты мне пригодишься. Если докажешь, что от тебя будет польза, могу даже назначить тебя вождем. Я уже захватил твои земли. Принеси мне клятву верности, и я прощу тебе твои угрозы.

Каньон наполнился яростным ревом, в котором можно было разобрать самые изощренные ругательства и угрозы. Акмед почувствовал, как Рапсодия вздрогнула у него за спиной.

— Как пожелаешь, — терпеливо проговорил Акмед. В его голосе не было и намека на волнение или страх. — Я дал тебе возможность проявить благоразумие. Даже я, ворочающий горами, не могу спасти дурака от его собственной глупости. А гора на самом деле служит мне. Убедитесь же в том, что я не обманул вас!

Болги дружно вскрикнули, когда одна из могучих скал рядом с Джантиром отделилась от основания, выпрямилась во весь свой огромный рост, выхватила тяжелый меч из поднятой руки потерявшего дар речи Костолома и отрубила ему голову. Прежде чем кто-либо успел до конца понять, что происходит, голова дерзкого болга покатилась по склону. Скала, атаковавшая Костолома, швырнула меч в каньон и вернулась на свое место. Все это заняло меньше минуты.

Акмед дождался, когда Грунтор спрячется в тени уступа, а затем снова обратился к своим будущим подданным:

— Кто еще хочет что-нибудь сказать?

Ответом ему был лишь вой ветра да треск огня костров на дне каньона.

— Хорошо. Каждый клан пришлет мне пять своих лучших воинов и одного ребенка с матерью. Воины станут моими офицерами и гвардейцами, получат благословение и пройдут специальную подготовку. Каждый ребенок, если он выдержит испытание, получит ценный дар. Постарайтесь сделать правильный выбор. Не теряйте время. У вас есть три дня. Если кто-то сомневается в моей твердости, знайте — я приду. Вы станете частью моего королевства — или ваш клан погибнет в огне.

Акмед окинул взглядом безмолвных болгов и улыбнулся. Затем резко развернулся и покинул уступ, задержавшись на одно короткое мгновение, чтобы подхватить дрожащую Рапсодию.

— Я много всякой мерзости в жизни видела, но представление, которое ты устроил, произвело впечатление даже на меня.

— Ты это о чем, герцогиня? — обиженно спросил Грунтор. — Вышло здорово! Крови не пролили, а ребятки сейчас сидят и выбирают новых командиров. Что ты имела в виду, когда сказала про мерзость?

— Думаю, Джантир мог бы поспорить с твоим заявлением насчет того, что вы не пролили крови, — пояснила Рапсодия, которая вместе с Джо сворачивала бинты и собирала аптечки.

— Ну, он, ясно дело, мог бы и поспорить. Только Ой думает, мы его не услышим. Его рот валяется на дне каньона, не забыла?

— До сих пор не могу тебе простить, что ты не взяла меня с собой, — возмущенно проговорила Джо. — По-моему, было весело.

Рапсодия собралась ей ответить, но передумала. Акмед и Грунтор ликовали, радуясь одержанной победе; ей не хотелось портить им праздник.

— Когда придет очередь Пустоши?

Акмед поднял голову от карты:

— Думаю, через две недели мы займемся объединением Пустоши и внешних районов Скрытого Королевства. Успеем организовать единый фронт как раз к «Весенней чистке». Опыт, который армия получит в сражении с солдатами Роланда, поможет ей справиться с племенами, которые не войдут в наше королевство.

Салтар закрыл горящие глаза, и холодная дымка коснулась его лица, окутала плечи.

Дух пришел. Салтар знал, что он обязательно появится, стоит ему узнать о встрече нового короля в каньоне на границе Пустоши.

— ЧТО ТЫ ВИДИШЬ?

— Пока ничего; все затянуто пеленой, — ответил Салтар.

Как всегда, он услышал голос в своем сознании, и у него возникло ощущение, будто над ним совершено насилие.

— СМОТРИ ЛУЧШЕ. ЗАГЛЯНИ В ВЕТЕР. ИЩИ ТОГО, КТО ПРЯЧЕТСЯ ЗА ЕГО ПОРЫВАМИ.

Салтар закрыл глаза, чувствуя, что боль начала немного отступать. Затем он снова приложил руку к груди, но все равно ничего не смог разглядеть.

— Ничего, — повторил он. — Но он придет.

47

— НЕ ОТКРЫВАЙ ГЛАЗА, мы почти добрались.

Рапсодия пыталась заставить себя успокоиться. Возбуждение в голосе Акмеда, настолько для него нехарактерное, подчиняло ее своему влиянию. Его силе она не могла противиться и бросала все дела, чтобы посмотреть на очередную находку или выслушать решение какой-нибудь проблемы. Впрочем, мысль о том, что утром придут болги, а еще не все готово к их встрече, никак не желала уходить и терзала Рапсодию.

— Это в последний раз, Акмед, — предупредила она, стараясь удержать равновесие на неровном полу. У нее кружилась голова, и она знала, что, когда откроет глаза, ее по-прежнему будет окружать мрак. Залы крепости Гвиллиама постоянно напоминали ей о путешествии по Корню. — Мне нужно привести в порядок помещения.

— Ладно, если не хочешь посмотреть Большой Зал, — хмыкнул Акмед, — мы можем повернуть на…

— Ты нашел Большой Зал? — вскричала Рапсодия, невольно открыв глаза.

— И кое-что поинтереснее, но если тебе необходимо срочно вернуться…

Рапсодия схватила его за руку:

— Покажи. Мои дела подождут.

— Я так и думал. Не отставай.

Рапсодия поспешила за ним, забыв о темноте. Постепенно туннели стали шире и выше, и вскоре дракианин и Певица вышли на большую площадку с мраморными стенами, на которых кое-где сохранились позолоченные украшения.

Акмед завернул за угол и остановился перед отверстием в стене, где когда-то находилась громадная дверь. Одна створка, украшенная золотой чеканкой, была распахнута и прижата к стене, словно здесь прошелся могучий ураган. Другая и вовсе исчезла.

— Большой Зал, — объявил Акмед и широким жестом показал на вход.

Рапсодия перешагнула кучу базальтовых осколков на полу и оказалась в круглом помещении. Его монументальность, характерная для всех строений Канрифа, подавляла. Столбы из сине-черного мрамора поддерживали белые каменные стены. Купол был выкрашен в голубую краску, потрескавшуюся и местами облезшую, но Рапсодия сразу поняла, что он представлял собой небо.

Плиты из прозрачного стекла, вставленные в верхнюю часть потолка, пропускали дневной свет. Рапсодия разглядела кусочек настоящего неба и тени гор и сообразила, что Большой Зал находится рядом с вершиной одного из пиков.

120
{"b":"12284","o":1}