ЛитМир - Электронная Библиотека

Рапсодия кивнула; она вполне могла поверить, что именно такими должны быть земли, населенные фирболгами. Она провела пальцем по северной и южной границе Роланда. Они тоже были зелеными, но не имели никакого названия.

— Почему здесь нет имен?

Ллаурон поправил карту, которая начала сворачиваться.

— Это неприсоединившиеся государства, которые когда-то составляли часть намерьенских земель.

Его голос звучал совершенно спокойно, но он внимательно наблюдал за реакцией Рапсодии. Но все эти названия ничего не значили для нее.

— Намерьенские земли? Зеленые?

— Да, весь Роланд и Сорболд, а также те государства, что в настоящий момент являются неприсоединившимися. Маносс на другом континенте и Пустошь Фирболгов когда-то входили в состав земель, населенных намерьенами. Кстати, вы знаете, что это слово пишется совершенно иначе, нежели произносится?

— А кто такие намерьены?

По лицу Ллаурона проскользнула тень удивления:

— Вы никогда не слышали о намерьенах?

— Никогда.

У Рапсодии отчаянно дрожали руки. Ллаурон заметил это и ласково погладил ее по плечу.

— Намерьены — беженцы, покинувшие остров Серендаир, перед тем как он погиб.

23

«ОСТРОВ СЕРЕНДАИР, ПЕРЕД ТЕМ КАК ОН ПОГИБ». Эти слова медленно проникали в сознание Рапсодии, словно музыка играющего где-то очень далеко оркестра. ОН ПОГИБ.

Изо всех сил девушка старалась ничем не выдать своей реакции на замечание Ллаурона, но внутри у нее все похолодело, и она поняла, что едва держится на ногах. Ужас грозил поглотить ее.

Рапсодия взяла карту и направилась к креслу. Опустившись на удобное мягкое сиденье, она положила карту себе на колени и позволила огню приласкать свое неожиданно побледневшее лицо.

— Я бы хотела побольше узнать про намерьенов, но сначала расскажите мне, пожалуйста, еще про два района, — попросила она священника, и собственный голос показался ей каким-то неестественным.

— Разумеется, — проговорил Ллаурон, устраиваясь в кресле напротив.

Она заставила себя разглядывать какие-то земли, отмеченные желтым цветом и расположенные к югу от Гвинвуда и его южного соседа — Авондерра.

Главный Жрец улыбнулся:

— Это земли лиринов, Великий лес Тириана. Слово пришло из древненамерьенского и означает «Королевство Лирин». Лирины населяли эти земли еще до того, как здесь высадились намерьены, и продолжают там жить.

— Но не входят в состав Роланда?

— Нет. Во время Намерьенского века лирины были союзниками намерьенов, но Великая война все изменила.

— Великая война? Ллаурон сделал глубокий вдох:

— Теперь я вижу, что вы не обманули меня, когда сказали, что прибыли к нам издалека. О каком еще районе вы хотели спросить?

Рапсодия, уже плохо понимая, что происходит, показала на белое пятно, расположенное к северу от неприсоединившихся государств:

— Вот это.

— Хинтерволд. В его состав входят все земли к северу и востоку от старого Намерьенского королевства. Если хотите узнать про эти места поподробнее, у меня есть карты.

У Рапсодии отчаянно кружилась голова.

— Если не возражаете, в другой раз. Расскажите мне, пожалуйста, про намерьенов.

Ллаурон бросил взгляд на потемневшее окно:

— Это довольно длинная история, так что я расскажу вам лишь ее часть… Очень давно последнему из сереннских королей, которого звали Гвиллиам, стало известно, что народ, живущий на Острове, которым он правит, обречен погибнуть в огне. Древние манускрипты, попавшие ко мне в руки, не объясняют, каким образом он получил это знание. Однако известно, что природа часто наделяла королей Серендаира даром предвидения и они обладали несомненной мудростью.

Боль тяжелым молотом стучала в висках Рапсодии — она никогда не слышала о короле по имени Гвиллиам.

— За много веков до этого Остров сильно пострадал, когда в море упала звезда с неба, — продолжал Ллаурон. — Возникло страшное наводнение, разделившее Остров и похоронившее на дне океана большую его часть. Представить себе, что подобная катастрофа может произойти снова, было нетрудно.

Рапсодия старалась дышать спокойно и ничем себя не выдать. Она знала легенду, которую ей сейчас рассказывал Ллаурон.

Однажды мать поведала ей сказку о двух звездах-сестрах. Их звали Мелита и Элендра. Мелита упала с неба прямо в море на краю земли. Она осталась на дне, но не погасла, а продолжала полыхать нерастраченным огнем. На островах к северу от Серендаира, которые в прошлом были вершинами гор, стало жарко, как в тропиках, а в морях между ними бушевали такие страшные штормы, что корабли старались их избегать.

Звезда на дне моря получила имя Спящее Дитя. Лирины считали, что наступит день, когда она проснется, снова поднимется на поверхность и погубит остатки Острова. Говорили, что ее сестра, Элендра, погрузилась в отчаяние, но продолжала сиять на небе даже после ее смерти. Рапсодия всегда считала, что это все мифы.

Голос Ллаурона доносился до нее, словно сквозь туман:

— По образованию и своим природным наклонностям Гвиллиам был архитектором, инженером и кузнецом. Он отказался смириться с приговором своему королевству и решил найти способ сохранить культуру, которую его предки столь старательно сохраняли. Он придумал грандиозный план эвакуации жителей Острова. Некоторые из его подданных, более древние народы, такие, например, как лирингласы, тем не менее решили остаться и отказались покидать Остров, несмотря на грозящую им смертельную опасность. Другие желали отправиться на ближайшие континенты, чтобы не потерять торговые пути, открытые сереннскими моряками много веков назад. Однако Гвиллиама ни то, ни другое решение не устраивало. Он хотел найти такое место, где все народы Острова могли бы жить безбедно и процветать. Убежище, в котором они восстановили бы свою цивилизацию. Он выбрал моряка, которого звали Меритин-Исследователь, представителя древнесереннского народа, и отправил его в плавание, наказав найти земли, где могли бы поселиться все жители Серендаира, желающие покинуть Остров… Кстати, позвольте мне объяснить вам разницу между понятиями «сереннский» и «древнесереннский». Любой гражданин Серендаира тех времен, вне зависимости от того, к какому народу он принадлежал, считался серенном, хотя после того, как они прибыли сюда, их стали называть намерьенами. Древние же серенны — это особенный народ: высокие, златокожие люди, которые поселились на Серендаире задолго до остальных его жителей. Почти все они умерли значительно раньше того времени, о котором я вам повествую.

Рапсодия, которая сама была представительницей сереннов, молча кивнула.

— В конце концов Меритин прибыл сюда. Тогда здесь было неприступное королевство драконицы по имени Элинсинос. Эта очень длинная история может занять всю ночь, но если вы готовы послушать еще немного, я вам расскажу ее — вкратце. Элинсинос приняла Меритина и проявила сочувствие к жителям Острова, которых должна была постигнуть столь трагическая судьба. Она пригласила сереннов поселиться на ее землях — как вы видели, на карте они помечены зеленым цветом. Меритин вернулся домой с радостным известием, и серенны прибыли сюда тремя флотами. В путь отправилось восемьсот семьдесят шесть кораблей, хотя добраться до цели удалось далеко не всем. Те же, кому посчастливилось сойти на берег, сделали это в разное время и в разных местах. Им пришлось очень нелегко, но они выжили, снова собрались вместе и создали величайшее государство. Но с тех пор, как оно погибло, прошло уже много времени.

— Я по-прежнему не понимаю, почему их называли намерьенами. Вы же сами сказали, что они приплыли с Серендаира? — спросила Рапсодия, отчаянно скрывая свое волнение.

Главный Жрец поднялся на ноги, потянулся и прошел в другой угол комнаты, где в ящике под стеклом находился диковинный предмет, похожий на камень. Рапсодия последовала за ним, стараясь не поддаваться панике. Ллаурон показал на камень с вырезанными рунами. Рапсодия молча разглядывала сквозь стекло буквы:

65
{"b":"12284","o":1}