ЛитМир - Электронная Библиотека

Печальная литания, рожденная из одного невыполненного обещания.

Обещания, данного Меритином.

Продолжая размышлять про Анборна, Рапсодия вспомнила, как они сидели у костра, а она пела ему песню, которую подарила ей мать.

«Красивая традиция. Ты уже выбрала песню для моего племянника или племянницы? »

«Еще нет. Я узнаю ее, когда придет время».

«Это песня моря, — подумала Рапсодия, — мелодия волн, постоянная и изменчивая, вечная и нескончаемая».

Как любовь.

Она касается всех царств земли, свободно перемещаясь по свету, где в каждом уголке у нее дом.

«Надеюсь, так же будет и с тобой».

Рапсодия вдруг подумала, что, наверное, какие-то из мелодий, напетых ей морем, являются бесконечными вибрациями, отправленными по ветру Меритином, что волны рассказывают о его любви к Элинсинос. И тогда Рапсодия решила обязательно выучить эти песни и непременно спеть их драконихе.

Последний розовый отблеск погас, но эта мысль согрела ее, и она вдруг поняла, как должна назвать своего ребенка — в честь погибшего путешественника, который был его прапрадедом, и в честь будущего отца.

— Если он согласится, неважно, кто ты будешь, мальчик или девочка, я назову тебя Меридион, — сказала она вслух, обращаясь к малышу. Она хотела, чтобы он первым услышал свое имя. — Меритин — это прошлое, Гвидион — настоящее, а ты, Меридион, станешь будущим, которое связано с обоими.

Ревущий голос океана подтвердил, что она приняла правильное решение. Остальной мир молчал.

43

Трэг, северное побережье

С ЮЖНОЙ ОКОНЕЧНОСТИ бухты, на берегу которой стояла базилика Воды, пожар начал распространяться на север, охватывая маленькие деревни и города, поля и леса, оставляя за собой тлеющие руины, над которыми еще долго поднимался горький дым Подземных Палат.

Филиды Гвинвуда отправили на побережье лесников, мужчин и женщин, обычно путешествовавших по лесам, сопровождая в качестве проводников пилигримов, которые пожелали пройти по Тропе Намерьенов — повторить путь, проделанный беженцами, представителями Первого флота, когда они прибыли в эти земли. Все лесники на время оставили свои обязанности, связанные с заботой о лесах, пытаясь остановить пожары и поджигателей, но эти люди всякий раз скрывались с места преступления. Впрочем, время от времени лесникам удавалось увидеть нескольких человек, которые выбирали заброшенные тропинки, ведущие к побережью. Они искали женщину с золотыми волосами — так они говорили, входя в какую-нибудь деревушку. Почти сразу же после этого все вокруг начинал пожирать черный огонь, не поддающийся обычным методам борьбы.

Жители деревень брали в руки оружие и выставляли стражу в надежде спастись от всепожирающего черного пламени. Нередко тут и там видели кузнецов с молотами в руках, которые днем и ночью патрулировали границы деревень или охраняли дороги.

Демон, вцепившийся в душу сенешаля, сначала наслаждался пламенем пожаров и черным дымом, окутавшим землю, но шли дни, женщину найти так и не удавалось, а кроме пепла и сожженных деревень, он ничего не видел.

«Мы должны отправиться в глубь континента, — настойчиво шептал голос в голове Майкла. — Или на юг, в порт Фаллон, где много дерева и много кораблей, где дома и люди. На этом пустынном побережье нет ничего, только жалкие деревушки с крытыми соломой домами, да крошечные городишки. Мне мало смертей. Зачем нужен огонь, если он не несет разрушений и не убивает? »

Сенешаль в отчаянии хватался за голову.

— Ты разве не понимаешь, что нас мало? — сердито спросил он демона, чувствуя, как тот весь подобрался от его оскорбительного тона. — У меня всего горстка людей. Побережье протянулось на сотни миль, вот почему нас еще не схватили. Это не Аргот, мы не обладаем здесь никакой властью.

«Пока».

Майкл огляделся по сторонам, надеясь увидеть признаки приближения баркасов. Вдалеке, в полумраке, над волнами мелькали тусклые огоньки.

Он сделал глубокий вдох, наслаждаясь запахом пожара, поглотившего Трэг, крошечную, продуваемую ветрами деревушку, самую северную на этом побережье.

— Я возвращаюсь на корабль, — равнодушно заявил он, быстро оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться в том, что никто из его людей не слышит, как он разговаривает сам с собой. — Я должен еще раз поговорить с Фароном: возможно, диск сказал что-нибудь новое в мое отсутствие.

Демон завопил от ярости:

«Ты мерзкий, проклятый глупец! Хватит идиотских поисков! Женщины больше нет, ты ее не найдешь. Пора предпринять следующий шаг. Нам следует либо плыть в Аргот, либо двигаться прочь от побережья Но мы больше не станем тратить время на бесплодные попытки ее найти».

— Я снова заявляю вам, милорд, что не вам принимать решение, — ответил сенешаль ледяным тоном. — Вы можете последовать за мной или покинуть мое тело, но командовать собой я вам не позволю. Если вы пожелаете перебраться в какого-нибудь кузнеца или портовую шлюху — дело ваше. Но если вы намерены остаться в теле сильного человека, вы прекратите свое брюзжание и немного поспите, пока мы возвращаемся на корабль.

Фарон поморщился, когда открылась дверь и свет фонаря обжег ему глаза.

Из темноты выступил сенешаль, он держал холщовый мешок, извивавшийся и корчившийся у него в руках, словно живой.

— Тебе сегодня повезло, Фарон, — сказал он, с трудом скрывая раздражение после разговора с демоном. — Рыбаки выловили несколько отличных угрей, именно таких, как ты любишь, — больших, с головами.

Подернутые молочной пленкой глаза диковинного двуполого существа загорелись от восторга. Сенешаль швырнул Фарону мешок, и тот упал рядом с импровизированным прудом с блестящей зеленой водой.

Фарон с отвращением уставился на мешок, посмотрел на свои маленькие руки, скрюченные и лишенные костей, потом перевел глаза на сенешаля и жалобно заскулил.

Майкл ответил ему холодным взглядом.

— Сам не можешь, верно? Тебе нужна моя помощь?

Фарон едва заметно кивнул, и смущение у него на лице сменилось тревогой.

Не говоря больше ни слова, сенешаль схватил мешок, дернул веревку и вытащил извивающихся угрей. Затем он оторвал им головы и, нарезав на узкие полоски, принялся кормить с ножа свое дитя.

Уничтожив всех угрей, Фарон насытился, и сенешаль погладил его по голове, а в следующее мгновение резким движением засунул пальцы в мягкие ткани его черепа.

— Где она? — завопил он, все глубже погружая в плоть Фарона свои руки, тут же окрасившиеся кровью.

Фарон задохнулся от страшной боли. Майкл не отступал.

— Скажи мне, Фарон, или, клянусь богами, я оторву тебе голову и съем твои глаза!

Существо с жалобными стонами извивалось в его руках.

Сенешаль ослабил метафизические связи и позволил своей сущности проникнуть сквозь образовавшиеся отверстия в череп своего ребенка.

— Покажи мне, Фарон, посмотри на диск и покажи мне, где она!

Тело Фарона напряглось и словно наполнилось новой жизнью. Майкл же, наоборот, как будто усох, лишь костлявые пальцы продолжали упрямо цепляться за голову Фарона.

Сенешаль посмотрел на фиолетовый диск. Сначала он видел лишь волны, ударяющиеся о скалистый берег. Но через несколько мгновений узнал треугольную тень, нависшую над морем.

Уступ, с которого упала Рапсодия.

Не особенно церемонясь, сенешаль разорвал связь с Фароном, оставив его корчиться от боли и истекать кровью. Когда в тело Майкла вернулась прежняя сила, он посмотрел на своего плачущего сына, но уже без прежней жалости, которая раньше так часто появлялась у него в глазах.

— Надеюсь, на сей раз ты не ошибся, Фарон, — с презрением бросил он. — Потому что, если я опять ее не найду, я швырну тебя в море. И вместо того, чтобы есть угрей, которых я тебе приношу, ты сам станешь для них кормом. Ты мне не нужен, если ты даже диск прочитать не можешь. И мне плевать, что ты мой сын!

Он вытер окровавленные руки о штаны и поднялся по лестнице на палубу.

100
{"b":"12285","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Как стать королевой Академии?
Напряжение. Коронный разряд
Золушка за тридцать
Учитель Дымов
НЛП-технологии: Разговорный гипноз
Ешь правильно, беги быстро. Правила жизни сверхмарафонца
Порочное влечение
Ласточки и Амазонки
Мой идеальный монстр